Олег Меньшиков: «Встреча с Настей – главное событие моей жизни»

«Мы познакомились 14 февраля, в День всех влюбленных, на концерте», — рассказывает Олег Меньшиков.
Наталья Николайчик
|
29 Октября 2014
Олег Меньшиков с женой Настей в Швейцарии во время медового месяца. 2005 г.
Фото: из личного архива Олега Меньшикова

«Мы познакомились 14 февраля, в День всех влюбленных, на концерте. У Насти был букет роз, а я сидел перед ней, периодически поворачивался и ел лепестки. У меня было очень хорошее настроение. Настя мне понравилась, и я привлекал ее внимание», — рассказывает Олег Меньшиков.

— Существует мнение, что человек талантливый, творец, никого не может любить, потому что он сконцентрирован на себе и любит в первую очередь только себя. А вот быть влюбленным, сгорать от страсти — это да…

— Когда-то я считал точно так же. Но потом… повзрослел. Влюбленность можно объяснить.

Олег Меньшиков с Еленой Кореневой и Валентиной Воилковой в фильме «Покровские ворота». 1982 г.

А любовь объяснить очень сложно. Влюбленность — это хохот, беганье, витание в облаках, мечты, это каждый день радуга перед глазами и так далее. А любовь — это нечто большее. И в первую очередь это колоссальная ответственность за близкого тебе человека. Это когда ты не можешь уже без этого человека, когда ты отвечаешь за его настроение, за то, что с ним происходит в жизни.

— Вам пришлось измениться, когда вы женились?

— Конечно. Меня встреча с Настей дисциплинировала во многом, очень многому научила и продолжает учить. Это и ответственность, и укрощение себя. Ты перестаешь думать о себе. Раньше у меня были какие-то любовные истории, романы, но ответственности я не брал ни за кого, только за себя.

Олег Меньшиков
Фото: из личного архива Олега Меньшикова

Знаете, я вообще самым важным считаю встречи с людьми. Они в моей жизни многое меняли. Так вот, номером один по значимости я бы назвал встречу с Настей.

— Расскажите, как это произошло.

— Я вас умоляю!.. Не мужское это дело… Разве что коротко. Мы познакомились 14 февраля, в День всех влюбленных. Пошли с компанией на концерт Михаила Жванецкого. У нее был букет роз, а я сидел перед ней, периодически поворачивался и ел лепестки. У меня было очень хорошее настроение. Настя мне понравилась, и я привлекал ее внимание. После концерта вся наша компания пошла в ресторан. И Настя тоже. Я пригласил. А потом я ее проводил, взял телефон.

«Скрипку я ненавидел, но теперь благодарен родителям, что отдали меня учиться». (Олегу Меньшикову семь лет)
Фото: из личного архива Олега Меньшикова

Разок позвонил и исчез на два месяца. А потом снова возник в ее жизни, и у нас начались серьезные отношения.

— Вы говорили, что любовь — это ответственность. Вы несете ответственность за то, что Настя не реализована как актриса и переживает по этому поводу?

— В какой-то мере… А она действительно очень переживает…

— И какой выход из этой ситуации?

— Выход очень сложный, поскольку Настя не хочет, чтобы это было с моей подачи сделано. Она говорит: «Нечестно быть актрисой в театре, где художественный руководитель твой муж». Я возражаю: «А что здесь такого? Даже если ты пойдешь в другой театр, все равно скажут, что это я тебя устроил туда.

«Олег Иванович Янковский как-то меня спросил: «Слушайте, Олег, вы волнуетесь перед спектаклем?» Отвечаю: «Дико волнуюсь!» — «Ну, слава богу, не я один»
Фото: Филипп Гончаров

Если ты Меньшикова, тебя будут соотносить со мной, что бы ты ни сделала. Если ты в кино попадешь без моего участия, все равно будут говорить, что ты попала только потому, что я за тебя попросил». Но она упрямая, говорит: «Мне главное, чтобы я сама знала, что попала без протекции». Вот такая Настя.

— А на кастинги она ходит?

— Ходит. Ходила, вернее. Она жутко расстраивается. Я знаю, как у нас проводят кастинги эти хамы, молодые режиссеры. Абсолютное неуважение. Знаете, когда ко мне приходят показываться студенты, я им выставляю воду, соки. Когда жена это увидела, обалдела. Говорит: «Вот нам бы так на кастинге! Режиссеры там не поднимая глаз разговаривают с уже состоявшимися артистами, через губу вопросы задают: «Ну, чего пришли?»

Как будто не им это надо, как будто не для себя набирают, не им с этими людьми работать». Она жутко расстраивалась, и в конце концов я ей сказал: «Насть, хорош ходить по этим дурачкам». Потом, я понимаю, если бы позвал режиссер с именем…

— Михалков?

— Ну например… Тогда можно сходить и на кастинг, ничего страшного не произойдет. А вот к этим… Или еще вот как бывает. Я спрашиваю: «Тебе нравится твоя сцена?» — «Нет. Но надо же с чего-то начинать». Короче, с одной стороны, я ее понимаю, с другой стороны, очень хочу помочь. Но такая вот девушка, с характером.

Олег Меньшиков и Сергей Бодров-младший на съемках фильма «Кавказский пленник». 1996 г.
Фото: Валерий Плотников/EAST NEWS

— Сложный характер?

— А у кого из нас простой-то он? У всех сложный.

— А как сберечь свою личную территорию в семье? Для вас ведь это важный вопрос. В первом классе вы даже границу на парте прочертили ножичком, чтобы разделить свою половину и половину девочки Люды.

— Мне повезло. Настя достаточно тонкий человек, она эту границу четко чувствует. Мы никогда не лезем в душу друг другу. Если человек хочет, он сам расскажет о том, что у него болит, или поделится радостью. У нас очень доверительные и искренние отношения. Но мы оба прекрасно знаем, когда нужно себе сказать «стоп».

«Мама с папой никогда не относились ко мне жестко — всегда уважительно. Это дар Божий — такая врожденная интеллигентность» (Олег Меньшиков с родителями Еленой Иннокентьевной, Евгением Яковлевичем и женой Анастасией)
Фото: Михаил Клюев

Мне очень повезло, что я встретил Настю.

— А какие традиции у вас в семье?

— Мы празднуем день знакомства — 14 февраля. Я дарю ей какой-нибудь подарочек, приглашаю в ресторан.

— А Настя всегда преподносит букет белых роз…

— Не всегда, но да, бывает. И говорит: «На, ешь!» Ну, какие еще традиции? Никаких особых традиций у нас нет, мы просто любим проводить время вдвоем. Вечерами пьем чай под какой-нибудь хороший фильм или сериал. Это я люблю. Настя из многодетной семьи. У нее две сестры и два брата. И в семье было принято собираться за одним столом. Я этого не понимал. А она не понимала, когда я ел один.

Олег Меньшиков с Олегом Янковским и Ингеборгой Дапкунайте. 2008 г.
Фото: PHOTOXPRESS.RU

Даже расстраивалась: «Чего ты меня не позвал?» — «Ну, мне захотелось есть, я поел...» Сейчас я перевоспитался и жду Настю, один не сажусь.

— Вы сами ходите за продуктами?

— И не только. Я вообще шопоголик. Поход в магазин снимает напряжение. Я успокаиваюсь, у меня давление понижается сразу… А еще люблю всякие кольца, перстни, люблю драгоценные камни, часы. У меня их целая коллекция. Ничего не могу с собой поделать. Люблю хорошие духи. Люблю хорошо одеваться, хорошо выглядеть. А почему бы и нет? Во-первых, ты делаешь приятно себе. Во-вторых — окружающим.

— Неужели с такой популярностью можете здесь, в Москве, делать покупки?

— За границей это проще.

«Раньше у меня были какие-то любовные истории, романы. Но ответственности я не брал ни за кого, только за себя»
Фото: из личного архива Олега Меньшикова

Но и тут никакого дискомфорта не испытываю. Хотя порой достают поклонники. Есть хамы, есть настырные, есть сумасшедшие. Баллончиком в лицо брызгали, кислоту пытались плеснуть, пистолет наставляли. Все это было. Но все равно у меня большинство поклонников — хорошие люди. А после того, как я сыграл тренера Тарасова в «Легенде № 17», у меня новое поколение поклонников появилось — 15-летние пацаны. Кто-то мне рассказывал, что шли мимо мемориальной доски: «В этом доме жил великий тренер Анатолий Тарасов». А навстречу — два пацана. Прочитали, и один другому говорит: «И надо было подписать: «А сыграл его в кино Олег Меньшиков».

Это приятно. Это радостные моменты.

— Хорошо, а какие радостные моменты бывают у вас дома? Гостей принимать любите?

— У нас есть круг друзей. И мы веселимся и дурачимся всей компанией, как когда-то веселились мои родители… Они ведь очень любили собираться с друзьями дома на дни рождения, Новый год и другие праздники. Компания получалась потрясающая. Все люди в ней были очень музыкальные, с большой фантазией и тонким юмором. Выпивали, но посиделки заканчивались не мордобоем, а песнями, танцами и разными представлениями и капустниками, заранее отрепетированными. Мне кажется, мысль о посягательстве на актерскую профессию пришла ко мне именно там, в родительской компании…

Фантазия у их друзей била через край. Например, они сами придумывали музыкальные инструменты. До сих пор с восхищением вспоминаю контрабас, который соорудили из бидона, клюшки и натянутой на все устройство струны. Высота звука зависела от натяжения этой самой струны… Мои родители к прекрасному всегда стремились. И меня приобщали. Отдали в музыкальную школу учиться игре на скрипке. Правда, я эту скрипку ненавидел. Но сейчас рад, что меня заставили учиться играть.

— Родители ведь профессионально с искусством не были связаны...

— Отец был военным, мама — врач.

Такие классические советские люди. Но по природе своей они оказались очень творческими. А профессионально действительно никто в семье с искусством не связан. Один дедушка был директором завода, а бабушка на этом заводе работала. Одну бабушку расстреляли во время войны. Ну, ничего такого…

— Давно хотела спросить, тот самый Александр Меншиков, сподвижник Петра Великого, не ваш родственник?

— Мне это тоже любопытно. Хочу узнать, раскопать родословную, но все откладываю. Конечно, нехило было бы иметь родственника, который прошел путь от продавца пирожков до генералиссимуса и светлейшего князя.

— Вы рассказывали, как объявили маме, что хотите связать свою жизнь с опереттой.

«Если бы у меня была куча, куча, куча денег, я бы прямо на следующий день перестал работать и начал путешествовать. Я так завидую этим телеведущим, которые ездят по всему миру!» (Олег Меньшиков на рыбалке в Норвегии. Лето 2014 г.)
Фото: из личного архива Олега Меньшикова

А она вам ответила очень жестко: «В оперетту ты пойдешь только через мой труп».

— И что? Мама жива до сих пор, а я если не в оперетте, то в драматическом театре. Разница невелика. Мама была против, так как считала, что артисты живут плохо, неправильно. Пьют, гуляют направо-налево, семьи нет. Представление же о нашей профессии понятно какое. Но мама с папой никогда не относились ко мне жестко — всегда уважительно. Не лезли ни с запретами, ни с какими-то наставлениями или расспросами. Как-то умудрялись молча направлять меня. Это дар Божий — такая врожденная интеллигентность. Я не люблю это слово, но есть такое умение слушать, умение дать высказаться другому человеку, умение в чем-то ущемить себя ради тех людей, которые рядом.

Знаете, есть отношения между родителями и детьми дружеские. У нас этого нет. Но у нас негласный, молча заключенный союз, в котором все построено на уважении, снисходительности к поступкам и в результате… любви. Вот как они меня воспитывали. А в плане профессии в моей жизни как-то все решилось само собой. Даже будто бы без моего участия. Судьба…

— Вы имеете в виду историю, которая произошла с вами в пятнадцатилетнем возрасте? Когда вы с родителями попали на свадьбу каких-то знакомых, тамада был пьян, вы его заменили, сели за фортепьяно и играли для гостей. И вас заметил Владимир Монахов, который преподавал в Щепкинском театральном училище.

В результате через два года вы стали его студентом…

— Да. Было много совпадений в моей жизни. Если бы меня в эпизоде не заметила Регина, супруга Михаила Козакова, я бы не сыграл Костика в «Покровских воротах». Если бы я не ушел в свое время из Ермоловского театра, не сыграл бы Калигулу у Петра Фоменко. Если бы не сыграл Калигулу, меня бы не увидела Ванесса Редгрэйв, которая искала актера в спектакль «Когда она танцевала». Это была постановка в знаменитом лондонском театре «Глобус». Она играла Айседору Дункан, я — Есенина…

— Если бы не сыграли Есенина, не получили бы премию Лоуренса Оливье — одну из самых престижных премий в мире…

— Это был удивительный период моей жизни.

Олег Меньшиков с женой Анастасией на фестивале искусств «Черешневый лес». 2008 г.
Фото: из личного архива Олега Меньшикова

Помню, как я был потрясен, когда вышел на сцену театра «Глобус» и услышал восторженный рев. А публика была какая! Ходил практически весь театральный Лондон, потому что спектакль стал знаменит. Нам аплодировали Аль Пачино, Питер Брук, Элтон Джон. Была Лайза Миннелли. Мы с ней ужинали вместе и на банкеты вместе ходили.

— И как вам Лайза?

— Она замечательная, какая в кино, такая и в жизни… Оказалось, на спектакль приходила Джулия Ормонд. Я это узнал позже, когда снимался в «Сибирском цирюльнике». Нас представили друг другу.

Мы разошлись, а потом она вдруг подлетает ко мне и говорит: «Ты?! Так это был ты?» — «Кто?» — «Тот парень, который играл Есенина?» А у нее просто моя фамилия из головы вылетела.

— А во время лондонского периода у вас появились друзья?

— Я жил достаточно уединенно. Общался в основном только с теми, с кем работал. Я подружился с Джейн Рэйн и ее семьей. Она потом была продюсером спектакля «Игроки», который я играл в Британии на английском языке. Но в основном мне было не до друзей. Я жил в Лондоне восемь месяцев и каждый день играл спектакль, а в среду и субботу — два спектакля. Один выходной в воскресенье, чтобы выспаться… Иногда гулял по вечерам и по ночам после спектакля.

В Гайд-парке удавалось погулять днем. Там прекрасно…

— Вам предлагали британское гражданство, но вы отказались. Не жалеете?

— Да черт его знает… Ну, иногда жалею. А потом понимаю, что навсегда уехать все равно бы не получилось. Что мне там делать? Кому я там нужен?

— Почему же?!

— Да перестаньте! Назовите мне хоть одного нашего артиста, который уехал за границу и стал там успешным. Там своих навалом, зачем им еще какие-то иностранцы… Но если бы меня спросили, где бы ты хотел родиться, если не в России, я бы сказал: в Лондоне.

Олег Меньшиков с Лайзой Миннелли. Лондон, 1991 г.
Фото: из личного архива Олега Меньшикова

Это мой город. Там есть уважение к традициям. С одной стороны, абсолютно передовая страна в плане технологий. Но будка телефонная — знаменитая лондонская, красная, которая двадцать лет назад стояла за углом, — останется там и через пять лет, и через десять, и через пятьсот… Мы когда с Настей первый раз вдвоем приехали, я говорю: «Насть, это будет чудо, если сейчас мы повернем, а там не окажется телефонной будки». Мы поворачиваем — стоит! На том же месте, где была, когда я работал в Но внутри не бумажный справочник, а экранчик, все теперь компьютеризировано… И так везде. Они начинку меняют, но внешне город остается прежним. Это в Москву сейчас приедет человек, который не был здесь десять лет, и ничего не узнает, ни одной улицы не найдет, которая ему нужна, по которой он любил ходить.

А там ты действительно приезжаешь — и знаешь все. Дань традициям — это очень важно. Я считаю, пока мы не найдем в себе силы уважать традиции, ничего хорошего не будет. Любой авангард существует лишь для того, чтобы подчеркнуть значимость традиции, я уверен в этом... В Лондоне хорошо. Все говорят про какие-то мифические туманы… Нет там никаких туманов. И солнечных дней навалом. В Гайд-парке можно валяться на траве, брать с собой плед, бутерброды, вино, читать, спать, загорать.

— А слабо в парке Горького поваляться?

— Где там валяться-то? Там толпа народу все время.

— Зато в Москве у вас свой театр. Кстати, почему именно Ермоловский?

— Незадолго до предложения сюда прийти в качестве художественного руководителя у меня с артистом Сашей Сириным произошел любопытный и, можно сказать, судьбоносный разговор. Мы находились на гастролях в Израиле со спектаклем «Театрального товарищества 814» «Игроки». И он мне говорит: «Неплохо было бы тебе стационарный театр возглавить», а я отвечаю, что такие предложения уже были, но я отказывался, и согласился бы в одном случае — если бы меня позвали в Театр Ермоловой. Мы вернулись с гастролей, и вскоре мне предложили именно это место.

— Прежний руководитель — Владимир Андреев — при этом остался в театре...

— Когда человек перестает быть художественным руководителем, ему могут плюнуть в спину — у нас люди-то «добрые».

«На поездку в Тибет меня соблазнил Боря Гребенщиков. Это действительно место силы!» (Олег Меньшиков в горах Тибета с коллегой Александром Усовым и местным проводником)
Фото: из личного архива Олега Меньшикова

Но этого не произошло ни с моей стороны, ни со стороны труппы. Андреев как пользовался огромным уважением и доверием со стороны всех работающих в театре, так и пользуется. Он сейчас занимает королевскую должность — президент театра. Меня он называет «шеф». И когда я смеюсь, он говорит: «Мне нравится, что вы мой руководитель!»

— С чего вы начали преобразования в театре?

— Снял двадцать названий, которые имелись у театра. Осталось всего четыре. Дальше нужно было срочно пополнять афишу...

— Труппу вы жестко чистили?

— Нет.

Я не имею на это права. Из восьмидесяти артистов, что невероятно много для небольшого драматического театра, только несколько ушли по собственному желанию. Но я думаю, что правильнее всего в театре работать по контракту, и все в конце концов перейдут на эту систему. Потому что, к сожалению, стационарный театр будит в людях не самые лучшие качества — тщеславие, зависть, интриги. А когда люди собираются на полгода, на год, они не успевают друг друга возненавидеть. К тому же, когда долго сидишь в одном месте и в одном коллективе, снижается критерий, ты не понимаешь, хорошо ты играешь или плохо. При всей прекрасности, нужности, красивости российского репертуарного театра он, к сожалению, развращает людей, делает их не всегда порядочными.

— На вас продолжают писать анонимки, как писали, когда вы только заступили на эту должность?

— Может, и пишут.

Раньше писали в большом количестве. Писателей много у нас, да. Но, слава богу, не реагируют на них в Департаменте культуры… Что касается нашего театра. Я не хвастаюсь, но я подготовился к нашей встрече. Вот, читайте: «Рост средней заработной платы составил 32 процента. Заполняемость зрительного зала превышает плановые показатели на 11 процентов. Количество зрителей выросло больше чем на 50 процентов». Здесь же раньше были полупустые залы, а теперь все изменилось.

«К сожалению, стационарный театр будит в людях не самые лучшие качества — тщеславие, зависть. А когда люди собираются на полгода, на год, они не успевают друг друга возненавидеть». (Олег Меньшиков на Новой сцене театра Ермоловой)
Фото: Андрей Яковлев

Причем у нас есть спектакли с недешевыми билетами по семь тысяч. Вдвоем выйти — серьезное удовольствие.

— А как же бабушки, которых раньше в вашем театре было много? Они покупали дешевые билеты и в антрактах разворачивали кулечки с провизией — яичками и бутербродиками.

— Мои девочки!.. Да, они приходили. И сейчас есть спектакли, на которые они могут себе позволить приходить, потому что цены достаточно демократичные. Например, поэтический вечер, где читают поэзию первой волны эмиграции. Я тоже там читаю стихи Георгия Иванова. Когда я только возглавил театр, была тенденция: зрители шли на спектакли с моим участием, и это объяснимо.

А сейчас у нас есть ряд спектаклей, например, «Демон», «Гамлет», «Самая большая маленькая драма», в которых меня нет, и на них всегда аншлаги. Уже не на Меньшикова идут, а в театр. Я считаю это достижением. Меня спрашивают, почему я не приглашаю звезд… Но у меня не супермаркет... Зато я привлекаю молодых режиссеров. На Новой сцене, которую мы открыли 15 октября, будут работать только молодые.

— Недавно у вас в театре проходил грандиозный ремонт. Вы тогда еще себя прорабом называли…

— Да, я прораб. Переживаю за все. Вижу, например, что в гардеробе неровно крючочки висят, бешусь, срываю их. Заставляю рабочих переделать.

И так по поводу всех строительных дел. Руководствуюсь поговоркой: если хочешь, чтобы все получилось хорошо, сделай сам.

— И как вы себя при таком режиме работы сберегаете?

— Не знаю, но пока силы есть. Помогает то, что в баню хожу, в футбол играю. Мы сейчас играем в Ми­нистерстве спорта, потому что я председатель Общественного совета при Министерстве спорта Российской Федерации. Когда снег пойдет, переберемся в Лужники, потому что там поля с подогревом... Да я и в театре энергии набираюсь. Во многих спектаклях играю. Это такой адреналин!

— …но и безумное волнение, стресс...

— Да! Я очень нервничаю, до сих пор перед спектаклем руки холодные! Но успокаиваю себя, что не один такой. Олег Иванович Янковский как-то меня спросил: «Слушайте, Олег, вы волнуетесь перед спектаклем?» Отвечаю: «Дико волнуюсь!» — «Ну, слава богу, не я один». И меня это как-то примиряет с действительностью, раз уж сам Янковский волновался… Я ненавижу, сидя в гримерке, слышать шум трансляции по радио, когда начинает заполняться зрительный зал. Но когда выходишь на сцену, волнение начинает давать энергию и допинг. Уж лучше волноваться, чем играть, ковыряясь в носу.

— Есть какие-то неосуществленные актерские мечты?

— Есть! Очень хочу комедийную роль! Я же в училище был комедийным артистом.

В фильме «Сибирский цирюльник». 1998 г.

А потом почему-то ударился в серьезное кино… Я не жалею об этом, но по комедии гротесковой, каскадной очень скучаю. У нас ведь не умеют это снимать! Как слезу дать — да, это мы все мастера. А комедию… Вот они во ВГИК поступают на режиссуру, их спрашивают: «На кого хотите быть похожим?» Все отвечают: «На Тарковского!» И никто не хочет быть похожим на Гайдая! А комедию, настоящую — положений или характеров — снять очень сложно. Думаю, даже забыли, что такие деления комедий существуют. У нас разучились смешить и смеяться. В том числе и над собой. Тот же Олег Иванович Янковский говорил, что надо относиться к себе серьезно, но не всерьез. Если человек не умеет смеяться над собой, он превращается в истукана.

Очень многие наши так называемые звезды грешат этим. Будто они уйдут из профессии, и все — театр, кино, поп-культура — рухнет после их ухода.

— Что вас смешит в самом себе?

— Я смешной, когда горячусь. Бывает, стараюсь, кишки рву на работе, а все в пустоту. И я начинаю орать, ругаться. Случается, в таком гневном запале вдруг теряюсь, не могу слов подобрать и в результате… начинаю хохотать… Вообще, побольше надо смеяться. Вот эта круговерть моя — художественное руководство, директорство — и обстоятельства, с этим связанные, отучают меня быть веселым. Мне кажется, я веселее был раньше. А тут все время кто-то заходит, какие-то бумажки приносит, их надо подписать.

Я решаю вопросы начиная от выбора гвоздей, кончая личными трагедиями. Не остается времени быть веселым. Хотя раньше меня могло развеселить что угодно. Да я сам себя мог развеселить!

— И компания была не нужна?

— Нет, компания — это хорошо! Компанию я люблю как раз! Наслаждаюсь общением с интересными людьми. В этом смысле мне в жизни очень повезло. Например, мне двадцать один год, я прихожу в «Покровские ворота» и проживаю там прекрасную жизнь. А знакомство с Михаилом Козаковым: эти его сумасшедшие поэтические и музыкальные домашние вечера! Встречи с какими-то невероятными людьми, с которыми он меня знакомил: со Свободиным, с Эйдельманом, Гердтом.

В роли тренера Тарасова в фильме «Легенда № 17». 2012 г.

Там очень много было людей, которых можно считать мамонтами, уходящей натурой. И общался я с ними на равных, хотя и был совсем пацаном…

— Если бы не театр, чем бы вы хотели заниматься?

— Путешествовать! Если бы у меня была куча, куча, куча денег, я бы прямо на следующий день перестал работать и начал путешествовать. Я так завидую этим телеведущим, Кожуховым, которые ездят по всему миру за счет телевидения и еще за это деньги получают. Это же такое удовольствие, такой кайф! Вот я бы этим занимался, сто процентов. И я понимаю: чем больше путешествуешь, тем больше у тебя накапливается впечатлений, одно накрывает другое… — Но вы ведь и так много путешествуете.

Какие страны особенно любите?

— Францию люблю. Когда я впервые был там и увидел Нотр-Дам, у меня чуть мозги не вылетели. Еще «Мона Лиза». Я стоял напротив картины пятнадцать минут, смотрел не отрываясь. И улыбался. Еще меня потрясла поездка с друзьями в Тибет. Это действительно место силы! Меня Боря Гребенщиков соблазнил этим путешествием. Я у него консультировался перед поездкой: «На каком языке ты разговаривал с ламой и со всеми местными?» А он говорит: «Там не нужен язык, ты все поймешь сам». И он оказался прав…

— А помните свое первое заграничное путешествие?

— Я поехал в ГДР с фильмом «Михайло Ломоносов». Потом была Финляндия. Чуть позже — Франция. Туда я уже ездил не по делу, а просто к друзьям. Домой в качестве гостинца привез французский йогурт. У нас в то время полки в магазинах в прямом смысле слова были пустые. А йогурт потряс меня своим вкусом. И я купил пару пачек, чтобы поделиться радостью. И когда у меня дома собрались родители и друзья, я их этим французским деликатесом угощал. Гостей было много, и все попробовали по чайной ложечке.

— Про вас говорят как про очень щедрого человека, который может закатить шумную вечеринку, повести всех в ресторан, за всех заплатить, сделать невероятный подарок... Понятно, что себя хвалить вы не будете, но ведь были люди, которые оказались щедры и к вам?

— Да.

«Вообще, побольше надо смеяться. Вот эта круговерть моя — художественное руководство, директорство — отучают меня быть веселым. Мне кажется, я веселее был раньше»
Фото: Филипп Гончаров

Я давно понял, что делать подарки гораздо приятнее, чем их получать. Меня научили быть щедрым люди, которые меня окружают. Но главная их щедрость не в подарках, а в поддержке. И то, что я таких людей встретил, — большое счастье.

— Вы счастливчик по жизни?

— Счастливчик — слово какое-то пошлое. Мне везет, скажем так. Я скорее удачник. Не такой, конечно, как мой тезка Меншиков, но все же… (Смеется.)

Подпишись на наш канал в Telegram
Новогоднее настроение: 10 ярких театральных событий конца 2022 года
Спешите видеть!



Новости партнеров

популярные комментарии
#
Что-то не верится мне в любовь эту. Мутно все, нереально.
#
я прошу прощения..а дети когда?
#
За 10 лет брака троих бы уже родила и воспитывала бы по-маленьку, с помощью нянек-мамок. Сама ведь из многодетной семьи... А то так, ни в профессии, ни в материнстве...муж на работе целый день... Чего ждет? Благотворительностью бы занялась, нынче модно... Не жалко бездельницу.
#
#comment#
0 / 1500



Звезды в тренде

Ольга Бузова
актриса, певица, телеведущая
Алена Григ
астролог
Татьяна Плаксина
художник, дочь Любови Успенской
Давид Манукян
певец, танцовщик, блогер
Анна Романова
актриса театра и кино, астролог