Лариса Вербицкая: «Ненавижу нырять в прошлое»

Сын телеведущей так хотел иметь отца, что даже предлагал написать письмо в правительство, чтобы ему дали папу.
Варвара Богданова
|
01 Апреля 2010
Фото: Марк Штейнбок

«Странно, но мысли о доме пришли лишь на 18-й день моего пребывания на острове. Ночью, лежа в спальном мешке, из которого никогда не удавалось вытрясти мелкий песок, и я постоянно чувствовала его всей кожей, вдруг подумала: «А где-то есть дом, и там ты делала ремонт… Какого же цвета обои в спальне? Господи, не помню…» — рассказывает ведущая Первого канала Лариса Вербицкая о своем участии в программе «Последний герой».

— Лариса, вы давно работаете на телевидении, вам явно хватает и известности, и популярности.

Почему же согласились участвовать в проектах «Последний герой» и «Ледниковый период»?

— Может, для кого-то это выглядит странным: женщине в здравом уме и светлой памяти, которой к тому же хорошо за двадцать (смеется), предлагают совершить просто невозможное: пожить на необитаемом острове, в короткий срок освоить сложные элементы в фигурном катании. Казалось бы, есть сытая, спокойная жизнь, зачем пускаться в какие-то приключения? Причем приключения — это еще мягко сказано. Но если бы отказалась, никогда не узнала бы, какой могу быть в тех или иных обстоятельствах. Знаете, во мне живут два человека: один совершает поступки, а второй эти поступки анализирует, критикует или, наоборот, восхищается: «Черт побери, какая же ты молодец!»

«Познакомившись с Александром, я была очень осторожной... Боялась причинить боль своим родителям, сыну»
«Познакомившись с Александром, я была очень осторожной... Боялась причинить боль своим родителям, сыну»
Фото: Марк Штейнбок

И так не раз случалось в моей жизни.

В «Последнем герое» я изначально считалась кандидатом на выбывание номер один. Когда проходила кастинг, на первом же собеседовании сказала психологам, что плавать не умею, — тут немножко схитрила. Рассказала, как в своей жизни три раза тонула. Это правда, у меня вообще сложные отношения с водой, поэтому я и морские круизы не люблю. Потом посетовала на то, что совершенно не походный человек… В общем, глядя на меня, все решили: «Эта на острове ненадолго». Но в группе разные персонажи нужны, чтобы сюжет развивался, чтобы интрига была. Вот организаторы и ошиблись, не разглядели во мне бойца.

Хотя сама я тоже не думала, что задержусь на проекте. Когда собиралась в дорогу, взяла с собой всего несколько футболок, шорты да пару купальников. Раз в три дня психологи звонили в наши семьи, докладывали, как все проходит. Про меня сначала говорили: «По всей видимости, Лариса скоро будет дома». Но постепенно их тон сменялся неким недоумением: «Знаете, она все еще на острове…» Вопреки ожиданиям, я продержалась 37 суток, уехала за три дня до завершения проекта.

Сказать, что там было сложно, — не сказать ничего. В одночасье тебя лишают абсолютно всего привычного и необходимого: еды, тепла, телефона, накрахмаленных простыней… И то, что эти испытания придуманные, потому что не судьбой посланы, а ты сама себе их создала, не облегчает положения. Да, мы находились под присмотром спасателей.

Но они наблюдали за нами отнюдь не круглые сутки. У нас имелась рация, по которой мы могли в случае чего их вызвать, только она не всегда работала. Однажды несколько наших ребят серьезно отравились, наевшись каких-то орехов, и нам не удалось запросить помощь — начался шторм и связь прервалась. Сколько прошло времени, мы не знали, потому что часов у нас не было, ориентировались на восход и заход солнца. Спасатели приехали только на следующий день… Не могу объяснить, что придавало мне сил. Может, понимание, что ты выше этого и что со всем происходящим просто надо смириться, перетерпеть. Например, страх того, что какая-нибудь гадость заползет в спальный мешок или ты на кого-то наступишь, довольно быстро ушел на второй план. Мыши по ночам копошились в моем спальнике, но я так выматывалась за день, что лишь накрывала голову платком, чтобы они хотя бы по моему лицу не бегали.

Есть хотелось все время. На экранах телевизоров зрители видели красивую картинку — мягкий песок, пальмы, кокосы. Казалось бы, протяни руку и будешь сыта. Но эти кокосы падали, только когда им заблагорассудится, — нечасто. А мы бродили под пальмами и, как голодные бомжи, собирали их в свои рюкзаки. Однажды после трех дней голодания удалось какими-то правдами и неправдами выменять у местного аборигена сырую луковицу на мой кулон. И вот когда я эту луковицу откусила, то поняла, что ничего вкуснее в своей жизни не ела — такой выстраданной и своевременной она оказалась. Кроме постоянных забот о еде нужно было решать и другие проблемы. Днем ловить момент, чтобы обязательно проветрить вещи — там же влажность сумасшедшая. Если не просушить, все быстро покрывалось ужасной черной плесенью.

Я уж не говорю про такие мелочи, как отсутствие шампуня, мыла — стирать можно только песком. Из-за этой же влажности ноги у меня иногда опухали так, что невозможно было снять кроссовки. В кроссовках я входила в океан, потом забиралась в лодку, потом, переплыв какой-то пролив, снова спрыгивала в воду — это же джунгли, там не предусмотрено пирсов, удобных ступенек. Поэтому любое передвижение требует напряжения всех сил. А приходилось еще участвовать в конкурсах. Но к ним мы относились как к развлечениям, они вносили некое оживление, давали возможность вырваться из нашего замкнутого пространства, встретиться с людьми другого «племени», со съемочной группой. Я подбадривала себя так: «Прошел еще один конкурс, значит, ты стала ближе к финалу, скоро домой, к родным и близким…» Хотя мысли о семье пришли только на 18-й день.

«После того как распался мой первый брак, я не была обделена вниманием, за мной ухаживали разные мужчины, но мне это не доставляло радости...»
«После того как распался мой первый брак, я не была обделена вниманием, за мной ухаживали разные мужчины, но мне это не доставляло радости...»
Фото: Марк Штейнбок

Даже не о семье, а вообще о доме. Постучалась ко мне ночью мысль: «А ведь где-то есть дом, в котором ты делала ремонт… А какого же цвета были обои в спальне?» Вспомнить это я смогла только на следующий день — опять-таки как будто случайно всплыла картинка из другой, нормальной жизни, к которой я тоже, оказывается, имею отношение. Забавное состояние. Но я очень рада, что все это прошла. В аэропорту меня встречала вся моя семья, включая нашего пса. Знаете, когда вернулась в Москву, по-другому стала смотреть на суету, в которой мы живем. Все время слово «надо», оно бежит впереди нас и разрушает ощущение эмоциональной свежести. Совершенно искренне не понимала, зачем столько ненужных вещей, которые нас окружают. Конечно, потом жизнь вернулась к прежнему ритму, но первое время у меня по-особенному светились глаза.

— После всего пережитого на острове муж отпустил вас еще и на коньках кататься…

— Отпустил, но так волновался и переживал, что за всеми моими выступлениями наблюдал только по телевизору.

Не пришел ни на одну тренировку, ни на одну съемку. Саша говорил: «Я очень суеверный, я боюсь, что мое волнение передастся тебе». Зато на всех съемках всегда с непременным букетом цветов присутствовали мои дети. Максим и Инна смотрели, затаив дыхание, когда мы с моим партнером Повиласом Ванагасом выполняли какой-то сложный элемент. Мне было необыкновенно приятно видеть в их глазах и восхищение, и уважение. Они-то знали, каких невероятных физических усилий стоили мне эти достижения. Конечно, это придавало сил — я просто не могла сделать плохо.

Хотя на «Ледниковом периоде» впервые вышла на лед, до этого ни разу даже коньки не пробовала зашнуровать. Но — одна тренировка, другая, преодолеваешь себя, побеждаешь свои «не могу», и потом это затягивает. Конечно, риск большой — перед глазами были примеры, когда люди получали серьезные травмы. Но, как говорится, ангел перинку подстелил, и все обошлось. Мы откатали практически весь проект, а потом почти год ездили в туры по разным городам.

— В прошлом интервью «7Д» вы рассказали историю вашего «виртуального» романа с будущим мужем. Знакомство состоялось в кишиневском цирке, куда вы пришли с пятилетним сыном, а Александр, приехав из Москвы в командировку, снимал там документальный фильм.

«Мой сын очень хотел иметь отца. Даже просил меня написать письмо в правительство, чтобы ему дали папу»
«Мой сын очень хотел иметь отца. Даже просил меня написать письмо в правительство, чтобы ему дали папу»
Фото: Марк Штейнбок

Потом — восемь месяцев переписки и телефонных разговоров. Тем не менее вы не побоялись с маленьким ребенком переехать в Москву, начать жизнь сначала. Неужели не было никаких сомнений?

— Ну, сомнения есть у каждого нормального человека. Просто я никогда не буду охать, ахать и переживать «на всякий случай», заранее. Уверяю вас, я трезво оценивала ситуацию и отдавала себе отчет в том, что у меня маленький сын и я несу за него ответственность. Поэтому, познакомившись с Александром, наоборот, была очень осторожной и внимательной. Присматривалась к нему, анализировала его слова и поступки, чтобы не ошибиться, не сделать больно моим родителям, Максиму. После того как распался мой первый брак, я не была обделена вниманием, за мной ухаживали разные мужчины, но меня это не волновало, не доставляло радости.

А хотелось полюбить самой, чтобы испытать нечто особенное. Я не смогу объяснить, чем Саша меня покорил, что меня в нем зацепило. Да, он глубокий, умный человек, с ним интересно общаться. Но все же то, что возникает между мужчиной и женщиной, скорее химия какая-то, подсознание… Поскольку мобильных телефонов тогда не существовало, Саша каждый день в определенный час звонил мне домой. И я уже сидела у телефонного аппарата, ждала этого звонка… В письмах мы обращались друг к другу на «вы» и только после свадьбы стали по-настоящему близки. Но когда решался вопрос о переезде в Москву, я твердо знала, что люблю этого человека и хочу быть с ним рядом. А Максим просто был счастлив. Он ведь очень хотел иметь отца, даже предлагал мне написать письмо в правительство, чтобы ему дали папу.

Здорово, что мы с Сашей совпали в профессиях.

Сейчас муж — успешный, востребованный оператор, да еще преподает операторское мастерство в Институте телевидения. И мне, и ему часто приходится ездить в командировки, и в Москве работа ненормальная — то в ночь, то на сутки. Поэтому у нас так: кто в доме, тот и хозяин. Я очень люблю собирать семью за столом, всех кормить. Но когда меня нет, на кухне хозяйничает Саша и прекрасно со всем справляется. А я, уезжая, знаю, что в своем багаже обязательно найду какие-то записочки с ласковыми словами от него, знаки внимания. Нам по-прежнему интересно вдвоем — разговаривать, отдыхать, путешествовать, мечтать о чем-то, строить планы. В этом году мы будем отмечать серебряную свадьбу. (Смеется.) Кошмар, просто понять не могу, как пролетели эти 25 лет!

Вообще-то я не люблю вспоминать, ненавижу нырять в прошлое.

До сих пор храню Сашины письма, но никогда их не перечитываю, не рассматриваю старые фотографии. У меня эмоциональная память, я запоминаю ощущения — было мне в какой-то момент жизни хорошо или плохо. Хотя плохое чаще всего забывается, остается только штрих, сердце щемит немного. А счастье — чем оно короче и мимолетнее, тем дороже и абсолютно незабываемо. Помню, как мы с мужем первый раз ночевали в нашей новой квартире — туда еще не завезли мебель, не повесили занавески. Утром на паркетный пол упал первый луч солнца и заскользил по стене… Конечно, счастьем стало рождение дочки Инны. Мы тогда еще жили в коммунальной квартире на Беговой улице. Кстати, многие ругают коммуналки, а у нас там была замечательная соседка — Мария Дмитриевна, чудесная тетушка.

Она мне здорово помогала с малышкой. Окна нашей комнаты выходили на ипподром, прямо на поле, где устраивались конные бега. Инка очень любила там гулять. А лошадей научилась рисовать, еще не умея толком ни есть, ни одеваться. Она и родилась у нас в год Белой Лошади. Мы очень надеялись, что Инна выберет себе профессию, связанную с рисованием. Ведь она подавала такие надежды! Занималась в студии, брала частные уроки, у нее были замечательные выставки. В старших классах решила поступать в МАРХИ, пошла на подготовительные курсы при институте. И тут ее очень разочаровала вся классическая школа черчения. К моему сожалению, ее любовь к архитектуре, а заодно и к живописи на этом закончилась. Сейчас дочка учится в университете, работает моделью и в свои 19 лет считает, что самостоятельно может принимать серьезные решения: с кем ей встречаться, путешествовать, чем заниматься.

С сыном, мужем и мамой Еленой Ивановной
С сыном, мужем и мамой Еленой Ивановной
Фото: Марк Штейнбок

Мы с мужем только успеваем отслеживать ее достижения, в личную жизнь не вмешиваемся. В этом году она научилась кататься на горных лыжах и села за руль. Инна — личность с независимыми суждениями по поводу всего на свете. Запрещать что-то, навязывать свое — абсолютно бесперспективный путь. Поэтому мы принимаем ее точку зрения, вместе обсуждаем, а если критикуем что-то — только на улыбке, на шутке и дозированно. Да и поздновато уже воспитывать.

В отличие от дочери Максим, когда пришла пора выбирать специальность, прислушался к нам. После школы он хотел поступать во ВГИК, чтобы стать оператором, как Саша.

Но победило его врожденное чувство справедливости! В результате сын окончил юридический институт. Сейчас у него своя фирма. Женат. Лена — чудная девочка, тоже юрист. Они очень много чего успевают, и не только в профессии: путешествуют, занимаются спортом, учат языки…

— А ваши родители часто вмешивались в жизнь дочери?

— Они меня воспитывали в строгости. Правда, никогда серьезно не наказывали. То есть ремень, как витамин Р, незримо присутствовал, я знала, что такой способ воздействия возможен. Но у папы с мамой хватало слов, чтобы отругать, пристыдить, поставить в угол, наконец. Да и мне самой было ужасно стыдно, если я их огорчала. Про таких, как я, говорили: «девочка с активной жизненной позицией».

Я очень часто сама принимала решения и родителей ставила уже перед свершившимся фактом. Например, в шесть лет пошла в секцию акробатики. Надоело, что меня без конца задирают мальчишки. Летом в Кишиневе мы практически целый день проводили на улице — играли в штандер, в казаки-разбойники. А ребята разные попадались. Были у нас такие братья Дротиковы из многодетной и не очень благополучной семьи. Они меня дразнили разными обидными словами, называли «Лора-Помидора», доводили этим до слез. И вот я записалась в спортивную секцию, три раза в неделю ходила на тренировки — час тратила только на дорогу пешком. Но зато скоро из крепышки с шоколадки «Аленка» превратилась в прехорошенькую стройную девочку. Причем вытянулась как-то сразу, стала выше многих моих одноклассников, и со мной уже побаивались связываться: знали, что не спущу обиды.

Очень рано я стала зарабатывать первые карманные деньги.

«Нужно быть готовым принять шанс, который выпадает в жизни. И не бояться ее изменить. Мне кажется, что этот шанс я не пропустила»
«Нужно быть готовым принять шанс, который выпадает в жизни. И не бояться ее изменить. Мне кажется, что этот шанс я не пропустила»
Фото: Марк Штейнбок

Еще школьницей вошла в молодежную сборную по легкой атлетике. На сборах нам выдавали талоны на питание, а поскольку проходили они в Кишиневе и ела я все равно дома, то неиспользованные талоны мне меняли на деньги. Позже, уже учась в Кишиневском университете, устроилась корректором в издательство. Прочла там огромное количество самых разных книг — научно-популярных, художественных, исторических… Ну а потом, начав работать на молдавском телевидении, содержала и себя, и маленького сына, да и родителям помогала.

О том, что объявлен конкурс на вакансии молдавского и русского дикторов, мне сообщил однокурсник, который уже подрабатывал телеоператором.

И предложил мне попробоваться. Я решила: «А почему бы нет?» Правда, когда пришла и увидела, сколько желающих претендуют на два места в дикторском отделе, пригорюнилась. Фойе современного кинотеатра было просто набито претендентами. И главное, среди них я заметила много красиво одетых и замысловато причесанных девушек, на фоне которых я выглядела скромницей. Тем не менее взяли меня и еще одного молодого человека. Мама с папой, все знакомые и родственники были очень удивлены, ведь тогда дикторов в стране было меньше, чем космонавтов.

Мои родители имели более распространенные профессии. Папа — военный, а мама — операционная медицинская сестра. Очень много работала. Выходные, праздники — не важно, за мамой часто присылали машину, для того чтобы она ассистировала какому-нибудь профессору.

С ней любили оперировать. Маму я узнавала по звуку каблучков, у нее всегда были красивые туфли, да и вообще она выглядела очень элегантно. Мне нравилось, как она одета, как причесана, какой у нее макияж, осанка, и хотелось ей подражать. Сейчас мы с мамой живем в одном доме, но у нее своя квартира. А папы не стало в 87-м году…

— Все же он дождался внука, да и за вас был спокоен: вы уже твердо стояли на ногах. Скажите, а придя работать на Центральное телевидение, не комплексовали, не ощущали себя провинциалкой?

— Никогда. Графа в паспорте о месте рождения совершенно меня не беспокоила. Я чувствовала, что справляюсь, что делаю свое дело профессионально.

Да, на телевидении есть конкуренция. И это здорово, потому что в компании сильных сама становишься сильнее. Иначе ничего не получится. Понимаете, каждый прямой эфир — это экстрим для ведущего. И у меня было полно нештатных ситуаций. Помню, вела программу, посвященную кончине патриарха. Так за 15 минут до эфира еще продолжалась подготовка траурных материалов, а у дверей в студию уже собралась вереница скорбных гостей. И мне предстояло как-то успеть переговорить со всеми, задать вопросы, быть деликатной и в то же время компетентной. Представляете, какое нервное напряжение я испытывала? И так бывало не раз. Но это моя работа, и я ею горжусь. Пару лет назад меня пригласили сняться в рекламе известной фирмы, специализирующейся на косметике по уходу за кожей.

Одновременно рекламные кампании готовились в Польше, Германии, Австрии, Великобритании, Франции, и везде продукцию представляла популярная в этой стране женщина, как правило, журналистка, работающая на телевидении. Мне было приятно, что мою кандидатуру утвердили на самом верху — в парижском офисе. Начались съемки: сделали один дубль, второй… Смотрю, режиссера что-то не устраивает, он поговорил с представителями парижского и лондонского офисов фирмы, присутствующими на площадке, потом подошел ко мне. Спрашиваю: «В чем проблема?» «Проблема в том, что вы слишком молодо выглядите», — отвечает. Я ведь рекламировала косметику для зрелой кожи. Но искусственно старить меня не пришлось, все честно. Вообще атмосфера там была просто потрясающая.

Съемки всех роликов проходили на одной площадке — в Праге, но команда — международная. Режиссер — англичанин, оператор — ирландец, фотограф — серб, мейк-ап мне делала визажист из Лондона, с волосами работали два французских мастера, причем, чтобы добиться нужного цвета, один из них на три часа специально прилетал из Парижа. Каждый специалист в группе, а это, между прочим, почти сто человек, отвечал за свой маленький участок. Кто-то — за ветер, кто-то — за свет, кто-то — за цвет подушек, за то, чтобы в кадре за моей спиной плескался бассейн. Они работали, как механизм швейцарских часов, — слаженно, четко. Мне говорили: «Все эти люди здесь ради вас. Мы выполним любой ваш каприз, все, что захотите». И удивлялись, почему не «капризничаю». А я просто не могла придумать, чего бы мне еще захотеть, — все и так удобно, комфортно, корректно составленный договор.

Вообще этот проект оказался невероятно интересным для меня. И я благодарна судьбе, что дала мне возможность попробовать себя еще и в этом качестве. Есть такая формула успеха: «Талант, трудолюбие и случай». Первые две составляющие невероятно важны, но нужно быть готовым принять шанс, который выпадает нам в жизни. И не бояться ее изменить. Мне кажется, что я этот шанс не пропустила.

События на видео
Подпишись на наш канал в Telegram
Гороскоп на рабочую неделю 17 — 21 июня для всех знаков зодиака
Венера и Меркурий вошли в созвездие Рака, а значит, личная жизнь у большинства представителей гороскопа будет оказывать влияние на карьеру. Необходимо использовать поддержку близких людей, чтобы вдохновиться и решить некоторые свои проблемы. 




Новости партнеров




Звезды в тренде

Анна Заворотнюк (Стрюкова)
телеведущая, актриса, дочь Анастасии Заворотнюк
Елизавета Арзамасова
актриса театра и кино, телеведущая
Гела Месхи
актер театра и кино
Принц Гарри (Prince Harry)
член королевской семьи Великобритании
Меган Маркл (Meghan Markle)
актриса, фотомодель
Ирина Орлова
астролог