Федор Бондарчук: «Мне знаком период безденежья»

Ресторанный бизнес — это только деньги. А кино — это жизнь, уверен режиссер.
Марина Денисова
|
27 Ноября 2009
«Прекрасно помню, как Антон Табаков привозил моему сыну Сереже йогурты, потому что у нас в семье их просто не на что было купить»
Фото: Марк Штейнбок

«Я смотрел на телефон, который молчал, и думал: «Может, все не так серьезно?» Дальше становилось все хуже: никаких клиентов, ни копейки денег в кармане», — рассказывает Федор Бондарчук.

— Федор Сергеевич, в последнее время о вас все больше пишут как о рестораторе. К своим московским заведениям вы решили прибавить парочку в регионах. Неужели кризис даже вас, одного из самых успешных режиссеров и продюсеров, заставил променять кино на ресторанный бизнес?

— Ничего менять не собираюсь.

Фото: Марк Штейнбок

Свой первый ресторан в Москве вместе со Степаном Михалковым и Аркадием Новиковым мы открыли восемь лет назад. А год назад со своими старинными друзьями затеял еще два проекта в Екатеринбурге. В конце октября уже заработал суши-бар «Оригами». Скоро примет первых посетителей итальянский ресторан «Папарацци». Только хочу сразу подчеркнуть: я не ресторатор. Никогда таковым себя не считал. Когда зовут давать интервью в издания о ресторанном бизнесе, отказываюсь! У меня везде серьезные, толковые партнеры. Управление московскими ресторанами всецело доверяю командам Аркадия Новикова и Кирилла Гусева.

Вот они профессионалы в своем деле. Я же могу организовать проект, проинвестировать в него деньги, принять участие в дизайне: выбрать ковер, заменить канделябр, перекрасить стены, поменять лампочки… Ресторанный бизнес для меня — это только деньги. Сегодня прибыль мне приносят не фильмы, а рестораны. Что поделаешь! Кризис. А кино — это жизнь моя. Приступаю к работе над большим проектом — «Сталинград» — к 70-летию Сталинградской битвы. Бог даст, начнем снимать уже в следующем году.

— Не страшно в нынешних условиях браться за такую крупномасштабную работу? В прессе писали, что ваш фильм «Обитаемый остров», один из самых дорогостоящих отечественных проектов, не принес вам ожидаемого финансового успеха. Более того, загнал вас в долги, кредиторы уже стучатся в двери...

— Вокруг моего имени всегда возникает огромное количество слухов.

«Жен и детей гулять на улицу мы не выпускали — боялись за них...»
Фото: Марк Штейнбок

Наверное, это нормально — я человек публичный. И тем не менее. Мы с продюсером Александром Роднянским, прежде чем пускаться в ответственное путешествие под названием «Обитаемый остров», которое стоило 36 миллионов долларов — таков был бюджет дилогии, все просчитали. Но вмешался кризис. Когда курс рубля стал резко падать, мы потеряли только на первом фильме 8 миллионов долларов — они просто улетели в воздух. Да, рассчитывали на прибыль, но не получилось. Вышли в ноль.

Еще пару лет назад в кино действительно можно было заработать большие деньги. «9 рота» стала первым фильмом в нашей стране, который перепрыгнул заветную для всех кинопрокатчиков планку в 25 миллионов долларов кассовых сборов при бюджете в 9 миллионов.

(«Рота» обошла в 2004 году в прокате даже «Ночной дозор», собравший 16 миллионов 700 тысяч.) Самый феноменальный с точки зрения финансового успеха проект — это «Жара». Достаточно недорогая в производстве и продвижении картина с бюджетом в 1 миллион 700 тысяч долларов собрала в 2007 году в прокате примерно 17 миллионов. С «Обитаемым островом», увы, заработать не вышло, хотя картина стала лидером проката 2009 года... Вообще у меня много амбициозных проектов. Собираюсь открывать по всей стране цифровые кинотеатры вместе с продюсером Сергеем Сельяновым и бизнесменом Эдуардом Пичугиным. Хотим охватить 240 городов России. Вместе с Константином Эрнстом строим студию «Главкино» на Новорижском шоссе.

Сдать объект должны в 2011 году.

— Неужели это будет наш ответ Голливуду?

— У нас в стране что ни бизнес, то ответ Голливуду или еще кому-нибудь. Это смешно! Пока нам до этого уровня расти и расти. На территории Голливуда находится несколько студий. Взять хотя бы «Юниверсал» — это огромный город, по которому ездят на электромобилях. По количеству павильонов студия «Главкино» будет сопоставима с «Мосфильмом» и крупными студиями Европы. А пока у меня на повестке дня командировка в Екатеринбург. Если мои московские рестораны относятся к заведениям премиум-класса, они одни из самых дорогих в городе, то в Екатеринбурге мы рассчитываем на средний класс и студентов. Счет составит от 700 до 1000 рублей на человека.

— Суши и пастами Екатеринбург удивлять собираетесь... А какие у вас лично взаимоотношения с едой? Вы-то, наверное, с детства к деликатесам приучены?

— Сказать, что сын Героя Социалистического Труда и лауреата Сталинской, Ленинской и Государственной премий, народного артиста СССР Сергея Бондарчука ел что-то необычное в детстве, не могу. Мама, правда, иногда делала лазанью, но почему-то называла ее пиццей. Бабушка готовила все тот же набор, который давали простым советским детям: борщ, котлеты. В еде я очень неприхотлив — картошка и помидоры вполне сгодятся. Главное, чтобы все было качественное. Обычный мой завтрак — это чашка кофе, и все. Ну йогурт еще или яблоко. Обедаю и ужинаю в ресторанах — своих или других заведениях тех же Аркадия Новикова и Кирилла Гусева.

Есть в одиночестве не могу. Ужинаю или с партнерами, или с друзьями. Или с женой Светланой. У нас дома святая традиция — поздние воскресные завтраки всей семьей: с дочкой Варечкой, со Светой, с сыном Сережей. Правда, сейчас завтракаем без сына — он уехал учиться в Лос-Анджелес, в филиал нью-йоркской киноакадемии. Проходит практику на студии «Юниверсал» — работает и как оператор, и как сценарист, и как режиссер. После этого однозначно будет учиться режиссуре во ВГИКе, если его, конечно, возьмут.

— Балуете своих детей, ни в чем им не отказываете?

— Варечке десять лет. Она избалованный ребенок, ей разрешено все, родители, няни, учителя вокруг нее бегают. Она нам со Светой трудно досталась, поэтому мы ее всячески балуем.

А Сереже восемнадцать. Он очень скромный. Все, что ему нужно, — джинсы, кеды, майка. Ни разу не было такого, чтобы он у меня что-то попросил. Для других — может: деньги на подарок любимой девушке, на дни рождения друзей, а сейчас уже и свадьбы пошли. Он у нас рано повзрослел, я вообще не помню, чтобы мы с ним когда-либо нянчились, цацкались. Еще младенцем Сережа мотался с нами в машине в корзинке. В таких же лежали и Сашенька Михалкова — дочь Степана, Никита Табаков — сын Антона, Никита Пресняков — сын Кристины Орбакайте и Володи Преснякова. Вот эти дети в четырех корзинах и путешествовали с папами и мамами по Серебряному Бору, по Николиной Горе, по дачам, квартирам, концертам и выставкам. Мои друзья знают Сережу с пеленок и обожают его. У меня с ним феноменальное взаимопонимание.

Я просто благодарю Бога и свою жену за то, что так получилось.

— А вас отец воспитывал в строгости?

— Только один раз в жизни отец пытался меня выпороть, но не смог. У него так и не получилось меня достать. Я залез под кровать и зацепился за матрас, и сколько бы он ее ни передвигал, я мотался вместе с этой кроватью. Он никогда не увлекался книгами Макаренко. Никаких особых систем воспитания в нашей семье не придерживались. Отец просто был рядом. И я видел, что он трудится с утра до вечера. Так же получилось и с Сережей. Он с юных лет знает, как живу я, как живет наша мама, мои друзья. На меня никогда не сваливались шальные деньги прямо с неба — такие, знаете ли, подарки судьбы! Все, что я зарабатываю, дается мне только большим трудом.

Я начинал с клипов. Мне был двадцать один год. К этому моменту я уже встретил Свету. Мои родители подумали тогда, что мне рано жениться. Мне пришлось уйти из дома, мы со Светланой сначала поселились в квартире моего однокурсника по ВГИКу Тиграна Кеосаяна. Его родители Лаура Ашотовна и Эдмонд Гарегинович жили в то время в Ереване. Собственно говоря, у Кеосаянов Света и Сережу носила. Своя квартира у нас появилась много позже. Мой первый гонорар был всего двести долларов! Я знаю цену деньгам. Как и многие люди моего поколения, я пережил два дефолта. Ходил в школу, поступал в институт и служил в армии в одной стране, а взрослел и начинал работать — в другой, пережил расцвет бандитизма, рэкета и беспредела начала 90-х. Я не забыл еще то время, когда жен и детей гулять на улицу мы не выпускали — боялись за них... Мне знакомы и периоды полного безденежья.

«У меня с сыном полное взаимопонимание. Я благодарю Бога и свою жену за то, что так получилось...»
Фото: Photoxpress.ru

Прекрасно помню, как Антон Табаков привозил моему сыну Сереже, своему крестнику, йогурты, потому что у нас в семье их просто не на что было купить. В августе 98-го мы сидели со Степой Михалковым в этом кабинете, положив ноги на стол, и смотрели на телефон, который молчал. Это был третий день после дефолта, и мы думали: «Может, все не так серьезно?» Дальше становилось все хуже и хуже: никаких клиентов, ни копейки денег в кармане. Реклама не снималась, выручали только музыкальные клипы. Поэтому я никогда не скажу плохого слова про шоу-бизнес. Знаете, как некоторые говорят: «Ненавижу эту клоаку!» Да, это очень сложное отдельное государство, но оно меня кормило, и не один день.

Конечно, деньги играют большую роль в моей жизни. Но говорить о том, что они дают мне свободу, не стану.

Свобода — это внутреннее состояние души. Понимаете, я ни на кого никогда не работал! В 91-м году мы с друзьями создали компанию «Art Pictures», в которой я служу по сей день. Все эти годы мы арендуем помещения на «Мосфильме», так что сижу я 18 лет в одном и том же кабинете и не знаю, что такое начальник!

Подпишись на наш канал в Telegram
Тратьте деньги, чтобы привлечь удачу: финансовый гороскоп на июнь 2022 года
Деньги не являются источником счастья, но они нужны, чтобы получить инструменты для комфортной жизни. Поэтому прогноз, который касается финансов, пользуется огромной популярностью. 




Новости партнеров

популярные комментарии
#
А сын похож )
#
#comment#
0 / 1500



Звезды в тренде

Ирина Пегова
актриса театра и кино
Татьяна Арнтгольц
актриса театра и кино
Иван Жидков
актер театра и кино, телеведущий
Сергей Лазарев
актер, певец