Екатерина Стриженова: «Я в маму — однолюб»

Известная телеведущая - о любви, семье, детях и... "Ледниковом периоде".
Татьяна Зайцева
|
12 Декабря 2008
«Ни о чем нельзя говорить со стопроцентной уверенностью, мало ли что будет завтра. Вот, например, я же не знаю, что происходит с мужем в то время, когда меня нет дома. Может, он ужинает с кем-нибудь при свечах в романтической обстановке. В жизни все может произойти, ручаться ни за что нельзя»
«Ни о чем нельзя говорить со стопроцентной уверенностью, мало ли что будет завтра. Вот, например, я же не знаю, что происходит с мужем в то время, когда меня нет дома. Может, он ужинает с кем-нибудь при свечах в романтической обстановке. В жизни все может произойти, ручаться ни за что нельзя»
Фото: Марк Штейнбок

«Когда выяснилось, что у меня сломаны два ребра, Илья Авербух сказал: «Давай предупредим членов жюри, пусть будут снисходительнее». Но я ответила: «Нет, надо либо участвовать наравне со всеми, либо уходить». И мы решили рискнуть», — рассказывает актриса, телеведущая и участница шоу Первого канала «Ледниковый период» Екатерина Стриженова.

— Катя, правда ли, что, участвуя в «Ледниковом периоде», вы сломали ребра, или все-таки это преувеличение?

Иначе как вам удается в паре с Алексеем Тихоновым стабильно получать высокие оценки? Чудес ведь не бывает.

— Наверное, все же бывают. Где-то в середине сентября у меня вдруг начало очень сильно болеть все тело. Тупая такая, непрекращающаяся боль, ощущение, что она в голове, в спине — везде, от нее буквально теряешь сознание. Ужасно… Мне вызывают врача, который начинает вправлять позвонки. Становится только хуже. Какое-то время пытаюсь скрыть это от мужа, но болит так, что таиться уже невозможно. Не могу ни сидеть, ни лежать, ни стоять, ни дышать нормально… Саша, не обращая внимания на мое отнекивание, везет в больницу. Врач спрашивает: «Падала?» — «Нет». — «Ну, значит, это невралгия». И направляет на рентгеновский снимок.

Но взглянув на него, выносит вердикт: «У вас перелом двух ребер — слева и справа, вам надо не ногами на льду махать, а аккуратно лежать на жесткой поверхности, поскольку на ребра гипс наложить невозможно». Я его слушаю и думаю только об одном: «Какой ужас, что муж рядом». Если бы Саши не было, могла бы потом соврать ему что-нибудь типа того, что у меня не переломы, а так, что-то вроде небольшой трещинки, но тут... Домой приехала очень расстроенная, мы все с Сашей обсудили, и я позвонила Авербуху и Тихонову. Рассказала им все, мы стали восстанавливать в памяти, как это могло произойти, если я не падала. Постепенно разобрались: ребра сломались во время поддержки — так сильно Алексей держал меня… Я понимала, что оставаться в проекте — абсурд. Пропускать тренировки невозможно и тренироваться вполсилы нельзя.

Муж говорил правильные вещи: «Кать, тебе нужно сейчас уйти, красиво, после того как вы станцевали «Чардаш» на все 6.0. А то выйдешь на лед и не сможешь выкатать номер. (Мы должны были катать «Лебедей».) Получишь слабые оценки и бесславно вылетишь. Ты этого хочешь?» — «Нет, конечно. Уйти надо красиво». Илья вроде легко согласился с моим решением. Он же настоящий психолог. А вечером позвонил и стал говорить как бы вскользь: «Да, жалко, столько времени, сил потрачено, и так хорошо у тебя получается… Может, все-таки попробуем?»

Через три дня у меня была назначена премьера спектакля «Сыновья его любовницы» на сцене Театра имени Вахтангова, где я играю главную роль и второго состава нет. В общем, приехала я на репетицию. Уже в корсете. Режиссер Ольга Анохина спрашивает: «Кать, ты что сегодня какая-то подозрительно тихая?»

Фото: Марк Штейнбок

Я ничего никому не говорю, потому что понимаю: если скажу, будет паника. Думаю: «Ладно, попробую, а там посмотрим». Напилась анальгетиков и начала потихонечку репетировать. А мне в спектакле тоже надо танцевать, причем танец экспрессивный. Ничего — играю, танцую, вроде получается. Подумала: «Чем черт не шутит? Может, и на лед попробовать вернуться?» Когда сказала об этом Саше, у него был шок. «Кать, — говорил, — ну это же безумие!» Но я на лед все-таки вернулась, мы с Лешей опять начали тренироваться, только меня все время обкалывали обезболивающими. В результате наша пара выступила с этими самыми «Лебедями» и получила все оценки 6.0! Саша, который приехал смотреть наше выступление, перед началом был совершенно белого цвета, курил нервно, безостановочно… Хорошо, что все получилось так, как получилось.

А если бы нет? Сидела бы, как раздавленный таракан, и всхлипывала: «Как же ты, Саша, был прав!» Зато, когда получаешь высокие оценки, внутри словно что-то взрывается, возникает невообразимое желание сделать еще лучше. Конечно, это глупый азарт. Кроме того, принцип, которому всегда следовала мама и к которому приучила нас с сестрой: все начатое доводить до конца… Так представляете, тем же вечером, после съемок «Ледникового периода», я сыграла премьеру, которая прошла прекрасно — с аншлагом, с цветами, с криками «Браво!». В тот день подумала: «Все-таки здорово, что я согласилась участвовать в ледовом проекте!»

А ведь когда Илья пригласил, отказалась категорически, сказала: «Илюш, зачем мне ввязываться в это дело? Чтобы априори выглядеть хуже молодых?

Не хочу. Да и времени нет совсем». Илья сказал: «Ну ладно, все понял. Значит, так тому и быть. Но давай хоть просто загляни к нам, посмотришь, как все выглядит». «Вот это с удовольствием». И приехала — без задней мысли, только посмотреть, пообщаться. У Ильи уже все продумано. Тут же стоят приготовленные коньки моего размера. И он спрашивает: «Хочешь попробовать прокатиться? Просто так?» Конечно, было любопытно... И когда он меня подхватил, как партнершу, и я покатилась по льду, показалось, что словно полетела. А он еще приговаривает: «О, да ты, оказывается, хорошо скользишь. С первого раза и так здорово!» Я смутилась: «Небось ты всем так говоришь. Но меня этими комплиментами не возьмешь…» Однако, как видите, взял все-таки. Говорю же, за три года работы с «чайниками», которых называют «звездами», он стал прекрасным психологом.

Отлично знает, как убедить не только самого человека, но и его родственников. В данном случае ему пришлось помимо меня договариваться еще и с моим мужем. Что, поверьте, непросто. Саша говорил: «Кать, зачем тебе это? А если травму получишь, покалечишься? Пойми, ты же будешь просто профнепригодная — не сможешь ни сниматься, ни эфирить, ни играть в театре. Что станешь делать — лечиться?» Мне нечего было ответить. Зато после того судьбоносного выступления он сказал: «Мы с тобой вместе уже 25 лет, но я даже представить не мог, что ты можешь сделать такое. Я снова открыл тебя для себя». Вот тогда я окончательно поняла, зачем пришла в этот проект.

— Так вы с Александром уже серебряную свадьбу отметили?

«В 16 лет Саша первый раз предложил мне руку и сердце». На свадебной церемонии. 1987 г.
«В 16 лет Саша первый раз предложил мне руку и сердце». На свадебной церемонии. 1987 г.
Фото: Фото из семейного альбома

— Нет, поженились мы 21 год назад. Годовщина свадьбы у нас 24 октября, как раз в день рождения моей мамы — в свое время мы специально сделали ей такой подарок. В этом году Саша забрал меня после тренировки, и мы поехали праздновать. Сначала было запланировано поздравление мамы, а потом… Муж говорит: «Дальше поедем отмечать свадьбу, причем будем это делать не в одном месте, а в нескольких. Я приготовил тебе сюрпризы в разных точках, нас уже ждут». В общем, что-то придумал… Приезжаем к маме, у нее гости, мы вручаем подарки, садимся за стол, я пригубливаю вина за мамино здоровье и… засыпаю. Дальше мы вроде как поехали на продолжение праздника. Сели в машину, а я чувствую только чудовищную усталость, сил нет совершенно. Хочу объяснить это мужу, только открываю рот: «Саш...» — а он говорит: «Знаю, ты хочешь сказать, что у тебя нет сил».

«Мне не раз предлагали руку и сердце. А к ним и машину, и квартиру, и даже вертолет... Саша об этих предложениях ничего не знает, по таким пустякам я его не беспокою»
«Мне не раз предлагали руку и сердце. А к ним и машину, и квартиру, и даже вертолет... Саша об этих предложениях ничего не знает, по таким пустякам я его не беспокою»
Фото: Марк Штейнбок

И, представляете, привез меня домой... Честно говоря, не ожидала такого понимания. Дома Саша подарил мне кольцо от «Тиффани» и сказал: «Жалко только, что ты лишила себя праздника, а с ним и дополнительных положительных эмоций. Но ничего, мы все исправим в следующем году».

— В семье ваших родителей отношения тоже строились на взаимопонимании?

— Когда мне было 6 лет, а моей сестре Вике (теперь Виктория Андреянова известный дизайнер) — 12, папа ушел из жизни. Умер от рака. Болел тяжело, долго. Когда ситуация с его здоровьем стала совсем критическая, нас — детей — отправили в санаторий. Я писала письма папе в больницу — рассказывала, как у меня прошел день, как я по нему скучаю. А его уже не было в живых.

Сегодня думаю: «Боже мой, что же пережила мама, читая их?..» Мама больше не вышла замуж, она у нас однолюб. Вот я сейчас уже старше, чем была она, когда осталась без мужа, и не понимаю, не представляю, как у нее хватило сил на то, чтобы поднять нас с Викторией. Она оказалась одна с двумя детьми в 36 лет. Но я никогда не видела ее в плохом настроении. По образованию мама филолог. Сначала преподавала русский как иностранный, затем работала в Администрации президента. И люди, шедшие к нему со своими проблемами, сначала попадали на прием к ней. Всякий раз она включалась в ситуацию каждого человека, всем по возможности помогала. Для нее просто невыносимо, если кому-то плохо. Прекрасно помню, как она приходила с работы, буквально валясь с ног от усталости и нервного перенапряжения.

«Папа ушел из жизни, когда мне было 6 лет, и мама в 36 лет осталась одна с двумя детьми». Валентина Яковлевна и Владимир Илларионович. 1968 г.
«Папа ушел из жизни, когда мне было 6 лет, и мама в 36 лет осталась одна с двумя детьми». Валентина Яковлевна и Владимир Илларионович. 1968 г.
Фото: Фото из семейного альбома

Бабушек у нас не было — они тоже рано умерли, а мама ранним утром уходила на работу и возвращалась поздно, так что мы с сестрой в основном были предоставлены сами себе. Очень самостоятельными росли. Меня в пять лет отдали в ансамбль «Калинка», как раз когда папа начал сильно болеть. Когда мне было 14 лет, туда пришли люди с Киностудии имени Горького и пригласили меня на пробы. Я поехала, прошла отбор и была утверждена на главную роль в фильм «Лидер». Тогда впервые увидела Сашу Стриженова. Впечатления не произвел. У меня такое мнение было: красивый мужчина (за редчайшим исключением) не может быть умным и интересным. И про себя я сразу крест на нем поставила, потому что это был совершенный красавец: рост 1 м 92 см, голубые глаза и длинные белые волосы. Да еще смотрел на всех свысока и как бы мимо людей, а позже я узнала, что у него просто плохое зрение.

Потом выяснилось, что Сашина мама (актриса МХАТа им. Горького Любовь Стриженова. — Прим. ред.), увидев меня, спросила сына: «Как тебе девочка, которая будет главную роль играть?» «Не в моем вкусе», — ответил он. (С улыбкой.) До сих пор ему это вспоминаю… Короче, ничто не предвещало романа. Однако он у нас начался именно там, на съемках в Сочи... Оказалось, что этот юноша сильно отличается от всех других. Ухаживал он за мной очень красиво, всегда был внимателен, предупредителен и букеты в тысячу тюльпанов, сорванные ночью на городской клумбе, приносил в гостиничный номер… Но, разумеется, все думали, что мы скоро разбежимся. И когда Саша в свои 16 лет первый раз сказал, что хочет на мне жениться, никто из родных всерьез это не воспринял. Но он продолжал с завидным постоянством делать мне предложение руки и сердца.

Однако чаще на эту тему разговаривал с моей мамой. Однажды открываю дверь — стоит Саша. Торжественный такой, в строгом костюме, с цветами. Мне стало ужасно смешно. Спрашиваю: «Саш, ты чего это такой нарядный?» А он мимо меня: «Подожди...» Подошел к маме и прямо так по-книжному сказал: «Я прошу руки вашей дочери». Мама уже не была удивлена, но сказала: «Ладно, теперь вы официально жених и невеста, но решать окончательно все будете после того, как исполнится 18 лет. Пока же рано еще». Ну, мы подождали до этого срока и поженились. Причем сначала по Сашиной инициативе обвенчались. Тайно. Таились, потому что я не хотела испортить жизнь маме — при ее работе, если бы кто узнал, у нее могли возникнуть крупные неприятности. Венчали нас с Сашей ночью, мы договорились, чтобы все было по секрету, попросили даже, чтоб без записей в церковном журнале.

Присутствовали только священник, его помощник, матушка, Сашина мама и сестра. А официальная свадьба состоялась через неделю. Мы пришли в загс, нам сказали: «Встаньте на зеленый коврик. Обменяйтесь кольцами. Распишитесь. Теперь вы муж и жена». И все это ни в какое сравнение не шло с тем ночным таинством в подмосковном храме Покрова Пресвятой Богородицы, в который мы и сейчас периодически приезжаем… А через год у нас родилась Настя. Сашка по 150 раз на дню прибегал к роддому и все кричал мне в окно, что еще из детского приданого он уже купил. Медсестры говорили: «Ну что за чудо, таких отцов просто не бывает». Он действительно очень трогательный, нежный отец… — Даже не верится, ведь рассказывают, что ваш муж человек достаточно жесткий...

— Да, жесткий.

«Перед выступлениями меня стали обкалывать обезболивающими...» С Алексеем Тихоновым и его женой Машей Петровой во время тренировки
«Перед выступлениями меня стали обкалывать обезболивающими...» С Алексеем Тихоновым и его женой Машей Петровой во время тренировки
Фото: Елена Сухова

Но именно поэтому я знаю твердо: меня никто не может обидеть, Саша всегда меня защитит. И вот это ощущение надежности бесценно. Разумеется, я отдаю себе отчет в том, что в жизни все может произойти, поэтому всегда боюсь что-либо загадывать, но на сегодняшний день могу сказать точно: Саша — очень серьезная опора и для меня, и для девочек. Если меня кто-нибудь обижал, он всегда получал за это от мужа. Вот простой пример. В рабочей бригаде программы «Доброе утро» (Саша тогда еще работал на телевидении) был один режиссер — не буду называть его фамилию, чтобы не напоминать человеку о неприятном для него эпизоде. И во время подготовки эфира он позволил себе несколько некорректных по отношению ко мне высказываний.

«Настя, отучившись три года в Международном институте рекламы, ничего нам не говоря, поступила в очень серьезный лондонский вуз, из стен которого вышли многие великие модельеры и дизайнеры. К нам приезжает редко. Хорошо, хоть младшая пока с нами — учится во втором классе и занимается художественной гимнастикой в Школе олимпийской подготовки у Ирины Александровны Винер...»
«Настя, отучившись три года в Международном институте рекламы, ничего нам не говоря, поступила в очень серьезный лондонский вуз, из стен которого вышли многие великие модельеры и дизайнеры. К нам приезжает редко. Хорошо, хоть младшая пока с нами — учится во втором классе и занимается художественной гимнастикой в Школе олимпийской подготовки у Ирины Александровны Винер...»
Фото: Марк Штейнбок

Я не смогла ему толком ничего ответить и домой пришла расстроенная. Но когда Сашка спросил, что случилось, ничего говорить не стала. Тем не менее он узнал — видно, кто-то из знакомых рассказал. На следующий день Саша пришел в «Останкино», подошел к этому человеку и на глазах у всех... просто оторвал его от земли. Потом встряхнул как следует и поставил на место. Что уж он ему там сказал, не знаю, но после этого эпизода Сашу лишили зарплаты за месяц. Мне стало очень обидно за него. Я побежала к Константину Львовичу Эрнсту, рассказала всю предысторию и спросила: «А если бы вашу любимую женщину обидели, как вы поступили бы? Разве не стали бы защищать ее честь?» Он сказал: «Хорошо, что ты пришла, мне эту ситуацию представили совсем по-другому». И отменил приказ.

Справедливость восторжествовала. А все женщины смотрели на Сашку как на героя и говорили мне: «Кать, какой все-таки твой потрясающий!..»

— Ваша совместная жизнь подвергалась испытаниям?

— Идеальных отношений ни у кого не бывает. Ведь обязательно одного человека что-то раздражает в другом. Саша, например, не выносит, когда я долго говорю по телефону, даже если по работе, его выводит из себя то, что я топографическая кретинка, никогда дороги не знаю, что деньги кладу не в кошелек, а бросаю, скомканные, в сумку. Вроде ерунда, а его это просто бесит... Но это все мелочи. Бывают проблемы и посерьезнее. Вот сейчас, например, наша семья проходит трудное испытание. Я ведь из-за этих безостановочных тренировок не только стала отказываться от работы, что бьет по семейному бюджету, но практически исчезла из семьи.

«Перед премьерой я надела корсет, напилась анальгетиков и... вышла на сцену» С Игорем Лагутиным в спектакле «Сыновья его любовницы»
«Перед премьерой я надела корсет, напилась анальгетиков и... вышла на сцену» С Игорем Лагутиным в спектакле «Сыновья его любовницы»
Фото: Елена Сухова

Слава Богу, удалось хоть на денек вырваться в подмосковный пансионат. Вообще же проект забрал все мое время. Конечно, Саша недоволен: «Да что же это такое, вообще никакой жизни нет!» И Александра постоянно звонит: «Мама, ты опять там? Когда же, наконец, приедешь?» — «Не знаю, доченька, я после спектакля еду на лед, а завтра с утра на репетицию и потом опять на тренировку…» Она чуть не плачет: «Мама, ну сколько можно!» Но при этом все время спрашивает, как я откатала. Говорю: «Дорогие мои, вы хотите, чтобы я получала 6.0, и одновременно хотите, чтобы не тренировалась. Но так не бывает. Давайте договоримся: либо вы терпите до той поры, пока меня не выпрут с проекта, либо я сама оттуда уйду». «Ладно, — соглашаются, — попробуем потерпеть». Честно скажу, я не верила в то, что Саша выдержит это испытание.

«Александра постоянно звонит мне на мобильный: «Мама, когда же, наконец, ты вернешься к нам?» — «Не знаю, доченька...»
«Александра постоянно звонит мне на мобильный: «Мама, когда же, наконец, ты вернешься к нам?» — «Не знаю, доченька...»
Фото: Марк Штейнбок

Для меня он тоже раскрылся в новом качестве. Ведь запросто мог бы психануть. Но он, наоборот, взял на себя решение всех домашних проблем. Вот несколько дней назад я вдруг увидела свою дочь в очках. Она мне показывает их, я говорю: «Александра, какая ты красивая!» — а сама в ужасе: как же так, я ведь ничего не знала. А они, оказывается, сами съездили к врачу, проверили зрение, заказали очки... То есть Саша полностью обеспечил мне тыл, и это при том, что сам заканчивает картину «Юленька. Смертельные уроки», премьера которой будет уже в феврале. Не знаю, откуда у него взялось такое терпение. Если бы лет десять назад мне сказали, что такое возможно, ни за что не поверила бы. Потому что раньше, когда, скажем, мы приезжали с гастролей, Саша запросто мог возмутиться: «В чем дело, почему у нас ничего нет в холодильнике?!» — «Саша, помилуй, мы же с тобой вместе приехали».

Но, с другой стороны, он прав: я — женщина, а значит, должна была заранее об этом побеспокоиться…

Короче говоря, испытания и кризисы так или иначе преодолеваются. Это все не страшно. Действительно страшно было, когда мы пережили два пожара. Первый раз у нас загорелась квартира — как потом выяснилось, кто-то кинул на балкон горящую спичку. В тот момент мы были дома вчетвером: Саша, его мама, 5-летняя Настя и я. Кто-то позвонил мне по телефону, я стала разговаривать. В разгар беседы ко мне в комнату зашла Настя и сказала: «На балконе прыгают какие-то огоньки». Открываю дверь и в ужасе вижу, что соседняя комната пылает. Хватаю на руки Настю, влетаю к Любови Васильевне и Саше, и мы вместе, продираясь сквозь густой дым, выскакиваем на лестничную площадку.

Фото: Марк Штейнбок

А она тоже вся в дыму. В голове стучит мысль: первым делом найти пожарный шланг. Ставлю Настю на пол, и мы кидаемся туда, где он должен висеть. Наконец нашли, зову дочку, а она не отвечает. И я не вижу ее. Потеряла. В квартире нашей уже все трещит, и языки пламени вырываются из-под двери. Это был самый страшный момент — я же не знала тогда, что Настю забрали к себе соседи… Кричу, зову ее, и одновременно мы пытаемся пустить воду через шланг, но у нас ничего не получается... Наконец приехали пожарные, потом соседи вывели Настю… А вскоре у нас случилась новая беда.

Тот августовский вечер был каким-то особенно теплым, нереально тихим. Мы возвращались с работы в наш загородный дом. Хотелось скорее отключиться от городской жизни с ее грохотом и суетой… Александра тогда еще не родилась, а 10-летняя Настя гостила у бабушки.

Свернули с МКАДа, в душе — состояние абсолютного покоя. И тут, как назло, вижу, что прямо рядом с нашим участком суетятся какие-то люди. Ну вот, нам тут только пикника не хватает! Приглядываюсь — батюшки, да они не просто так суетятся! Вон рядом пожарные машины стоят, шланги опущены в речку. Ищу глазами наш дом, а его… нет. Дальше — ступор, сознание словно отключилось. Как под гипнозом выходим из машины, смотрим на пепелище, Саша берет мои руки в свои… У него удивительные руки… Так вот, он держал мои руки в своих, и я словно наполнялась спокойствием. Ощущала, что мне передается хладнокровие мужа и уверенность. У Саши есть такое свойство характера: в экстренных ситуациях он не расслабляется, всегда ведет себя по-мужски. В этот момент все окружающее наконец приобрело реальные очертания.

«Мне кажется, что любовь — это выбор. Мы просто выбираем себе объект и любим его, вот и все»
«Мне кажется, что любовь — это выбор. Мы просто выбираем себе объект и любим его, вот и все»
Фото: Марк Штейнбок

Я увидела наших собаку и кошку. К счастью, они сумели вовремя выскочить из горевшего дома. Собака остервенело лаяла на пепелище, а кот с перепугу залез на дерево и истошно орал оттуда, испуганно глядя на нас. А вокруг яблоневый сад с обугленными деревьями, с которых свисали печеные яблоки, антоновка… Как потом выяснилось, у соседей что-то случилось с проводкой, из-за чего наш дом и загорелся. От нашего семейного гнезда не осталось ничего… В округе еще очень долго стоял запах гари — концентрированный такой, удушливый… До сих пор не выношу запах дыма. Соседи, обычные деревенские жители, тут же стали приносить нам разные необходимые в хозяйстве вещи: кто постельное белье, кто одеяло, кто посуду какую-то… И хотя было понятно, что жить на пепелище мы все равно не сможем, людям хотелось хоть как-то поддержать нас, хоть чем-то помочь.

Никогда не забуду этого... Когда переживаешь такое, происходит абсолютная переоценка ценностей. Совершенно отчетливо начинаешь осознавать: тряпье всякое, барахло, деньги — это все ерунда, вообще ничего не стоит. Важно, ценно и дорого только одно — жизнь твоих родных людей. Ты переживаешь дикий, всепоглощающий, какой-то животный страх и молишься только об одном: чтобы им ничего не угрожало…

— Катя, на «Ледниковом периоде», обращаясь к женской аудитории, вы сказали: «Я за 20 лет ни у кого из вас не увела мужа». То есть открыто и уверенно признались в верности собственному супругу… Пожалуй, вы из числа тех редких людей, которые знают, что же такое настоящая любовь. Поделитесь своим знанием?

«Сейчас наши семейные отношения проходят очень трудное испытание — меня дома практически не бывает. Всеми домашними проблемами занимается Саша»
«Сейчас наши семейные отношения проходят очень трудное испытание — меня дома практически не бывает. Всеми домашними проблемами занимается Саша»
Фото: Марк Штейнбок

— По-моему, все просто: когда без конкретного человека не можешь жить. Одно время я даже на гастроли не ездила, потому что безумно начинала там скучать по Саше. Без него было ощущение, будто воздух отключили. Реально чувствовала, что начинаю задыхаться... И еще мне кажется, что любовь — это выбор. Мы просто выбираем себе объект и любим его, вот и все. Правда, с выбором можно ошибиться. Тут еще важно, чтобы и судьба подключилась. Хотя… Ни о чем нельзя говорить со стопроцентной уверенностью, мало ли что будет завтра. Поэтому я всегда боюсь что-либо загадывать. Вот, может, мы сейчас рассуждаем тут с вами о любви, а муж в это время ужинает с кем-нибудь при свечах в романтической обстановке. Я-то на виду: каток, театр да «Останкино», а что в это время происходит с ним — не знаю. То есть я отдаю себе отчет в том, что в жизни все может произойти, ручаться ни за что нельзя.

К примеру, есть у нас очень близкие друзья, они в браке 20 лет, у них прекрасная семья. Мы обожаем эту пару, всегда с удовольствием встречаемся с ними. Так вот недавно вдруг выяснилось, что у мужа много лет существует параллельная семья и ребенку его тамошнему уже 16 лет. Для меня эта информация стала просто катастрофой. Не могу ни понять, ни принять это. В голове не укладывается, как человек мог вести такую двойную жизнь?! Дико, чудовищно! Не хотелось бы мне оказаться на месте этой моей подруги. Все-таки, если любишь человека, хранишь ему верность, хочется и в нем быть абсолютно уверенной.

— А вам, кроме Александра, никто никогда не предлагал руку и сердце?

— Конечно, предлагали, и не один раз.

И не только руку и сердце, но и машину, и квартиру, и даже вертолет. (Смеется.) Вот только приходится отказываться, поскольку машина и квартира у меня уже есть, а в вертолете меня укачивает. Кстати, Саша об этих предложениях ничего не знает, я его по таким пустякам не беспокою. Честно признаюсь, я и сама пробовала влюбиться, но у меня так ничего и не получилось. Видимо, я в маму — однолюб.

События на видео
Подпишись на наш канал в Telegram
Гороскоп удачи с 20 по 30 апреля для всех знаков зодиака
Вторая половина апреля не такая напряженная и изматывающая, как первая. Большинство планет настроены положительно в отношении представителей зодиакального круга. Нельзя сказать, что Меркурий прекратил свои «подлянки», но их стало в разы меньше.




Новости партнеров




Звезды в тренде

Анна Заворотнюк (Стрюкова)
телеведущая, актриса, дочь Анастасии Заворотнюк
Елизавета Арзамасова
актриса театра и кино, телеведущая
Гела Месхи
актер театра и кино
Принц Гарри (Prince Harry)
член королевской семьи Великобритании
Меган Маркл (Meghan Markle)
актриса, фотомодель
Ирина Орлова
астролог