[AD]

Дарья Хмельницкая: «Папа остался бы мною доволен»

«Узнав про болезнь, папа сказал: «Знаешь, это хорошо, когда точно известно, сколько осталось...»
Варвара Богданова
|
16 Ноября 2011
Фото: Марк Штейнбок

«В школе мне с жалостью говорили: «Бедненькая, как же тебе тяжело жить — без мамы…» Но я не очень понимала, что имелось в виду. С какой это стати я — бедненькая?..» — вспоминает Дарья Хмельницкая, дочь актеров Бориса Хмельницкого и Марианны Вертинской.

–Папу я чувствую рядом с собой постоянно. Что бы ни делала, где бы ни находилась. Вот и сейчас смотрю на свою дочку Аню и верю, что и папа нас видит и знает, как я счастлива. И тут же другая мысль: «Если бы он дожил, если бы смог взять ее на руки, уткнуться в теплую душистую щеку…»

Он стал бы потрясающим дедом, потому что был гениальным отцом. Папа дал мне столько любви, что я до сих пор не перестаю ее ощущать. Может, поэтому я никогда не боялась остаться без денег, без работы, всегда знала, как мне жить. Даже когда папы не стало.

Известие о папиной болезни было настолько неожиданным, что в первые минуты я не могла в это поверить. А жизнь наша уже изменилась, безвозвратно перевернувшись на 180 градусов… 2007 год. Папа уехал на Украину, снимался в фильме «Тарас Бульба». Во время съемок сцены боя он упал с лошади, ушибся. Поначалу даже не встревожился, не в первый же раз. Рентген показал небольшое смещение позвонков, доктора посоветовали пройти курс массажа. Но тут слишком уж сильно заболела спина. Папа чувствовал себя все хуже.

Стали обследовать и нашли метастаз в позвоночнике. Врачи сразу сказали папе: «Рак простаты, стадия последняя, неоперабельная. Сделать уже ничего нельзя. Единственное, что остается, — гормонотерапия. Но вы должны знать: при самом благоприятном ходе лечения максимум, на что можете рассчитывать, — два года». Я в это время отдыхала в Италии, жила в доме своей сводной сестры Саши, даже представить не могла, какая беда пришла в нашу семью… О папиной болезни мне сказала Саша, она была знакома с лечащим врачом. Не могу вспомнить, какие же эмоции я испытала, узнав о папиной болезни: шок, страх? Нет, страха не было. Больше всего на свете хотела разобраться с собой, понять, как существовать дальше с осознанием этой неизбежности. Очень тяжело осмыслить произошедшее, но еще тяжелее смириться, принять.

С такими мыслями я летела в Москву. Папа встречал меня в аэропорту. Обнялись, расцеловались, поехали домой. Глаза друг от друга не прятали, мы оба все понимали. Вот тут проявился характер моего папы. Когда тебя ставят перед таким фактом и ты понимаешь, что бессилен, остаются всего два пути: либо поддаться ужасному саморазрушающему состоянию, либо попытаться прожить остаток дней достойно, подготовиться к тому, что наступит после. Папа был по-настоящему верующим человеком. Он не впал в отчаяние, в депрессию, вел себя очень мужественно. Или мне просто так казалось? Конечно же, как любой человек, папа не мог не переживать, но сумел все свои чувства спрятать где-то глубоко внутри себя. Ни единого раза не проявил передо мной душевной слабости. И я, глядя на него, старалась держать себя в руках, не показывать ему, что мне тяжело…

«Родители всегда были честны в отношениях. Раз любовь закончилась, ничто не могло уже удержать их вместе. Даже ребенок» «Родители всегда были честны в отношениях. Раз любовь закончилась, ничто не могло уже удержать их вместе. Даже ребенок» Фото: Марк Штейнбок

Все решения мы принимали вместе. Договорились никому из близких и друзей о случившемся пока не сообщать. Даже мама ничего не знала. Только несколько человек были в курсе папиной болезни. Все расходы на лечение на себя взяли Саша с мужем Емельяном и мой двоюродный брат Степа. Нам не хотелось, чтобы люди звонили, приходили, расспрашивали: «Ну ты как?» Ясно же как. Да, все это искренне, с желанием поддержать, но сочувствие только сбивало бы с нормального ритма жизни, погружало в состояние уныния и тоски. А мы решили побыть вдвоем. Как это странно ни прозвучит, старались по возможности насладиться тем временем, что нам отпущено. А его было катастрофически мало. Очень скоро выяснилось, что гормонотерапия, которая могла бы продлить папину жизнь, не помогает. По прогнозам врачей, означало это только одно — папе осталось жить три месяца.

Но он многое успел: доснялся в фильме, привел в порядок все свои дела. Я везде ездила с папой, не оставляла его ни на минуту. Вообще всегда находилась рядом, до последней секунды.

Однажды папа сказал: «Знаешь, Даша, а это хорошо, когда точно известно, сколько осталось…» А я все равно верила в чудо и очень просила этого чуда. Но понимала, что его может и не произойти… Когда нам объявили, что врачи бессильны, мы решили обратиться к специалистам альтернативной медицины. Ездили к знахарям, глиной лечились, чагами. Не помогло. Я все думала: почему такое могло произойти именно с моим папой? Он ведь очень внимательно следил за своим здоровьем, каждый год проходил диспансеризацию. И друзей своих без конца устраивал к разным врачам.

Привезет кого-нибудь, скажет: «Заодно и меня обследуйте». Но почему-то, по какой-то необъяснимой причине, никто никогда не посоветовал ему сделать элементарный, в общем-то, анализ крови: ПСА, простат-специфический антиген. Потом врачи мне говорили: «После сорока лет каждый мужчина раз в год обязательно должен сдавать такой анализ, он позволяет обнаружить онкологию на ранней стадии. Это излечимое заболевание: делается операция, и дальше человек продолжает жить полноценной жизнью». Если бы папа вовремя прошел такое обследование, все могло бы быть по-другому…

В последний месяц папиной жизни близкие и друзья, которые его очень любили, навещали нас постоянно. Странно, почему-то считается, что домашние животные предчувствуют беду, переживают, когда в семье что-то случается.

«Во время развода папа обратился к маме только с одной просьбой: «Пожалуйста, оставь Дашу со мной» «Во время развода папа обратился к маме только с одной просьбой: «Пожалуйста, оставь Дашу со мной» Фото: Фото из семейного альбома

Но наши четыре кота и собака ничего не почувствовали. Жили себе как ни в чем не бывало. Вот только черепаха, как только папы не стало, словно взбесилась. Так начала биться в своем аквариуме, что пришлось ее выпустить. Она тут же проковыляла в папину комнату, где никогда раньше не бывала, забилась под его кровать и сутки оттуда не вылезала… Потом было прощание в Доме кино, заплаканные лица, слова соболезнования. Мамины глаза, полные сопереживания, сочувствия, ее слова: «Дашенька, давай какое-то время я поживу у тебя, все-таки тебе будет полегче». Мама всегда поддерживала и поддерживает меня... Но тогда, поблагодарив ее, я отказалась. Справлялась сама. Как бы тяжело ни было, хочу я этого или не хочу, но мне надо два раза в день пойти и выгулять собаку. Вот я брала папиного шарпея Тему, и мы с ним шли по нашим с папой местам…

В нашем дворе его знали и любили все — от академика до последнего пропойцы.

Сколько раз видела: папа собирается из дома по делам и в дорогу сооружает бутерброды с колбасой и сыром — большой кулек получается. Пачки сигарет добавляет. Сначала спрашивала: зачем? Потом уже знала: для местных бомжей. А они его ждут, получив «паек», благодарят: «Боря, спасибо тебе! Таких, как ты, больше нет...» И правда, папа был совершенно уникальным человеком. Ему удалось прожить жизнь, ничем не запятнав себя. Казалось бы, сильный, суровый, жесткий мужчина, с грубовато-хриплым голосом, — само воплощение брутальности. Он на самом деле был таким. Но при этом в театре на Таганке, где папа проработал почти двадцать лет, у него было прозвище Бемби. Не из-за слабости, нет.

Всех, кто попадал в орбиту папиной жизни, буквально обволакивала его доброта. Он никогда ни с кем не конфликтовал. Ни разу ни про кого не сказал плохого слова. Про маму говорил всегда с нежностью: «Моя жена Маша». Это при том, что они развелись после двух лет брака, когда мне было года полтора. После развода я стала жить с папой. Родители сумели сохранить замечательные отношения — они никогда не ругались, ничего не делили, не выясняли.

Почему расстались родители, не знаю. Никогда не задавала им этого вопроса. Некое объяснение у меня есть. Папа и мама — люди творческие, вольнолюбивые. Они учились на одном курсе, потом много лет приятельствовали, встречались в компаниях общих друзей. Мама за это время пережила не один роман, успела выйти замуж, родила Сашу. А с папой они все продолжали нежно дружить.

Алексей Григорьевич Хмельницкий с женой Зинаидой Ивановной, сыном Борей и дочкой Луизой. 1942 г. Алексей Григорьевич Хмельницкий с женой Зинаидой Ивановной, сыном Борей и дочкой Луизой. 1942 г. Фото: Фото из семейного альбома

Поженились лишь спустя 15 лет. Мои родители, как я их понимаю, всегда были честны в отношениях. Раз любовь закончилась, ничто не могло уже удержать их вместе. Даже ребенок. Вот и я такая же. Совершенно спокойно расстаюсь с человеком и не боюсь остаться одна. Если отношения себя исчерпали, какой смысл себя обманывать? Я выросла в семье, где это было нормой. И воспринимала свою жизнь как данность. Никакой психологической травмы я никогда не получала. У меня не было ощущения, что меня бросили и предали. Хотя от многих слышала сочувственные слова, мол, мама меня бросила, оставила на отца, который живет своей жизнью, и ему не до меня. В школе меня очень жалели. Подходили, говорили: «Бедненькая, как же ты без мамы живешь…» А я не могла взять в толк, с какой стати я — бедненькая. Мама всегда присутствовала в моей жизни, мы постоянно с ней встречались, общались.

Из семейных рассказов я знаю, что во время развода папа обратился к маме только с одной просьбой: «Пожалуйста, оставь Дашу со мной». И мама согласилась, посчитала, что так будет лучше для всех, и в первую очередь для меня. Она тогда уже воспитывала Сашу, при этом много играла в театре, ездила на гастроли, снималась. Папа, конечно, тоже работал в театре, в кино и не мог всегда быть рядом со мной, но поскольку он вернулся жить к своим родителям, я оставалась под присмотром бабушки с дедушкой. А когда они уезжали отдыхать, подключалась папина сестра Луиза. Несколько лет вместе с нами жила и ее дочка, моя двоюродная сестра Катя. И мы все замечательно сосуществовали…

С детских лет меня окружали два клана, два мира — Вертинские и Хмельницкие.

Мир Вертинских — это праздник.

Может, потому, что мои первые и самые яркие воспоминания о маме связаны с семейными торжествами. Не важно, что отмечали — Новый год, Рождество, Пасху или дни рождения, стол накрывался шикарный, с обязательной переменой нескольких блюд. Что-что, а мама умеет это делать. И как красиво все оформляет: фарфор, цветы, свечи! У нее редкий дар — собирать вокруг себя людей и поддерживать с ними отношения всю жизнь. Все мамины мужья — Илья Былинкин, отец Саши, мой папа, а также Зоран, мама прожила с ним двенадцать лет после развода с папой,— прекрасно между собой ладили. Уже с новыми женами приходили, сидели у мамы на кухне, борщи ели. Мир Вертинских — это старинные вещи, антикварная мебель.

Александр Вертинский с невестой Лидией Циргвавой. Шанхай, 1941 г. Александр Вертинский с невестой Лидией Циргвавой. Шанхай, 1941 г. Фото: Фото из семейного альбома

Незнакомые слова, которые я впервые слышала здесь, — эмиграция, заграница, таинственный город Шанхай, в котором родилась моя мама. Вертинские — это удивительной красоты женщины: мама, Настя и конечно же моя бабушка Лидия Владимировна, Лиля. Она до сих пор потрясающе выглядит. Ей было 33 года, когда не стало Вертинского. За ней ухаживало много завидных кавалеров, но она говорила: «Я даже в мыслях не могла представить, что в этом кресле будет сидеть кто-то, кроме Александра Николаевича». Сейчас ей 88 лет, она знает и помнит все, что так или иначе связано с ее мужем. Досконально, вплоть до секунды расскажет, когда, где и в каком костюме выступал Вертинский, какая была афиша, кто присутствовал, что говорили. Я неоднократно слушала эти истории, но каждый раз, как в первый, — открыв рот.

Мне кажется, что Лиля привлекла Вертинского не только своей красотой — красивых много, а еще и необычным характером и неординарностью мышления. До встречи с дедушкой никогда не жила в России, потому что родилась в Харбине, куда ее родители эмигрировали сразу после революции. Но в 43-м году не побоялась вместе с Александром Николаевичем приехать в СССР. А ведь они прекрасно знали, что их больше не выпустят за границу, да и вообще могут расстрелять. Я спрашивала: «Лиля, неужели тебе не было страшно? Вы же ехали в никуда. Ведь только что родился ребенок, а у вас здесь ничего не было — ни квартиры, ни средств к существованию!» Дедушка-то петь пел, но свободных денег никогда не имел, потому что все время кому-то помогал, кого-то спасал. Она сказала: «Знаешь, а мне стало забавно. Почему бы, подумала, не поехать, я же там никогда не была…»

Когда я выросла, то захотела больше узнать о Вертинском. Даже думала снимать фильм о нем. Сидела в архивах, читала воспоминания, расспрашивала маму, Настю, Лилю. Там каждая история уникальна. Но больше всех я люблю вот эту: в шестилетнем возрасте дедушка остался сиротой. Вдобавок его разлучили с родной сестрой — детей взяли на воспитание родные тетки. Дедушке было сказано, что сестра его умерла. А ей, соответственно, сообщили о смерти брата. В приемной семье к мальчику относились скверно. Он голодал. Ходил вместе с приятелями в Киево-Печерскую лавру. По традиции в пещерах у святых мощей верующие оставляли пятачки. Так вот во время молитвы мальчишки целовали святыни и незаметно, губами, забирали эти пятачки. Проще говоря, воровали. И потом на эти денежки покупали в трапезной какую-нибудь кулебяку.

Вертинский искренне считал, что благодаря этому детскому, совершенно не злому воровству, через прикосновение к святым мощам, он свою гортань и освятил…

Мир Хмельницких для меня прежде всего вот эта квартира — наше родовое гнездо. Здесь я жила с самого детства. Мой дедушка по папиной линии Алексей Григорьевич — военный. В 45-м году он оказался в Китае. Когда наши войска заняли дворец императора Пу И, его назначили там комендантом. Через год, возвращаясь в Россию, дедушка взял с собой из этого дворца только… пластинки Александра Вертинского, записанные в 30-х годах на студии «Парлафон». Переезжая потом на новое место дедушкиной службы, с собой семья забирала сундук с необходимыми вещами, эти пластинки и пианино. Помотало их по стране здорово. А в конце 63-го дедушку перевели на работу в Москву.

Марианна Вертинская Марианна Вертинская Фото: РИА «НОВОСТИ»

Он стал начальником Центрального дома Советской армии и попутно занимался благоустройством расположенного неподалеку Екатерининского парка — тогда он назывался парк ЦДСА. Там вычистили пруды, запустили туда рыбу, выстроили два летних театра, ресторан, читальный зал, планетарий, танцплощадку, лодочную станцию и теннисный корт — на него до сих пор поиграть в теннис съезжается пол-Москвы. И все это появилось благодаря моему дедушке. Поскольку он занимал достаточно высокий пост, ему предложили квартиру в любой части Москвы на выбор: Тверская, Фрунзенская — где хотите. Но так как в нашей семье культ собак, в первую очередь думали о том, где с ними гулять. А тут — рядом парк. И дедушка сказал: «Я буду жить здесь». Бабушка и дедушка прожили вместе почти 50 лет. Даже в театр ни разу не ходили друг без друга. Дедушка умер в том же возрасте и от той же болезни, что и мой папа.

Мне было тогда пять лет.

Вообще-то я росла тем еще подарком. Поэтому бабушка, чтобы обуздать мою неуемную энергию, загружала меня по полной программе: я занималась языками, танцами, посещала бассейн, пять дней в неделю ходила в музыкальную школу. Естественно, не хотела заниматься. Бабушка и заставляла, и уговаривала, даже на подкуп шла — платила мне по пять рублей в час. Как-то летом — мы тогда жили на даче — папа из очередной гастрольной поездки привез мне магнитофон. Я быстро нашла ему применение. Записала на кассету свои музыкальные упражнения: 45 минут с одной стороны, 45 — с другой. Бабушке сказала: «Если войдешь в комнату, вообще больше к инструменту не подойду». Она была счастлива, еще бы — внучка решила заниматься самостоятельно.

А я включала магнитофон, тихо вылезала в окно, потом через забор на улицу, к друзьям. Тусовалась с ними 40 минут, затем возвращалась в комнату и переворачивала кассету. После чего в моем распоряжении было еще 40 минут. Обман раскрылся на третий день. Поначалу бабушка, со своим абсолютным музыкальным слухом, никак не могла взять в толк, почему это я постоянно совершаю одинаковые ошибки и запинаюсь в одном и том же месте. Наконец, не выдержав, зашла в комнату как раз в тот момент, когда я забралась на подоконник, приготовившись к прыжку на улицу… Выпорола она меня в тот день здорово. А папа, наверное, сам заплакал бы, если бы только взял ремень в руки.

Бабушка умерла, когда мне исполнилось 13 лет, дедушки не стало еще раньше.

Вот тогда мы с папой остались вдвоем. Он сказал: «Даша, ты теперь хозяйка. Вот тут лежат деньги. Действуй. Может, ремонт сделаешь?» Я говорю: «Ладно, сделаю. Думаю, эту стенку надо убрать и кухню соединить с комнатой». Папа не возражал, нашел мне бригаду мастеров… Сейчас, с позиции взрослого человека, я понимаю, с чем столкнулся мой папа — сумасшедшая, неуправляемая девчонка. Училась очень плохо, последовательно была изгнана из трех школ, аттестат зрелости, где красовались сплошные тройки, получила с трудом. Бунтовала против всего — против химии, физики, так как считала, что эти предметы мне в жизни никогда не пригодятся, не хотела носить школьную форму. Папу вызывали в школу, он разбирался с моими конфликтами, таскал учителям билеты в театр на Таганке… Жизнь подростков проходит в состоянии протеста.

Анастасия Вертинская Анастасия Вертинская Фото: РИА «НОВОСТИ»

О чем мы говорили со сверстниками? «Родители нас не понимают, им главное, чтобы дети уроки учили, а до наших переживаний, душевных драм им дела нет». Извечный конфликт поколений под названием «отцы и дети». И с таким накалом страстей, колючая как ежик, я однажды появилась перед папой, начав исступленно отстаивать свои права. Но мой мудрый, бесконечно любящий папа «переиграл» меня. Выслушав мой спич, он просто сказал: «Даша, я тебе доверяю. Ты — умная девочка, ты всегда все сделаешь правильно». И бунтовать сразу стало неинтересно. Более того, эти простые слова взбудоражили меня, я о них постоянно думала. После этого я не могла себе позволить разочаровать папу. Я очень хотела, чтобы он мною гордился. А он всегда верил в меня, всем говорил: «У меня самая замечательная, самая талантливая, самая красивая дочка на свете.

«Смотрю на свою дочку Аню и верю, что папа нас видит и знает, как я счастлива. Если бы он только дожил, если бы смог взять ее на руки, уткнуться в теплую душистую щеку… Он стал бы потрясающим дедом!» «Смотрю на свою дочку Аню и верю, что папа нас видит и знает, как я счастлива. Если бы он только дожил, если бы смог взять ее на руки, уткнуться в теплую душистую щеку… Он стал бы потрясающим дедом!» Фото: Марк Штейнбок

Уверен: она знает, что делает…» Папа всегда меня жалел. Поднимая по утрам, ругался: «Кто придумал эту глупость! Почему уроки должны начинаться обязательно в 8.30, а не в 10 часов утра?! Ребенок только что проснулся, а уже должен из тепла идти в холод, в темноту». Он провожал меня в школу каждый день. Что бы ни происходило накануне, как бы поздно он ни вернулся домой — ничто не могло помешать нашему утреннему ритуалу. Папа вставал рано, готовил завтрак, потом будил меня. В холод заранее спускался к подъезду, разогревал машину и отвозил меня в школу на своих «Жигулях». О чем только мы не говорили в те утренние часы, столько всего обсуждали. Папа читал мне стихи. Наизусть знал всего Блока, Есенина, Маяковского... Даже когда я выросла, поступила в институт, папа, если находился в Москве, все равно провожал меня на занятия… Вообще, он всюду, когда только возможно, брал меня с собой.

Я ездила с папой и на гастроли, если они проходили в каких-то интересных местах, и на съемки, и на концерты. А на школьные занятия мы с ним с удовольствием «забивали».

Я никогда не мечтала быть актрисой, а хотелось мне внедриться в политику. А вообще — полный раздрай в мозгах, то в одну сторону несло меня, то в другую. Наконец мама сказала: «Пока ты все равно ничего не соображаешь, попробуй поступить на актерский факультет». Я попробовала и прошла. Училась с удовольствием. Потом год «подыгрывала» в Театре сатиры, в массовке, но очень быстро разочаровалась в актерской профессии. Саша сказала: «Тебе не нравится быть актрисой? Иди учиться на дизайнера». Я поступила в архитектурный институт. Получила второе высшее образование, поняла, что я не дизайнер. Потом решила пойти на высшие режиссерские курсы.

Диплом я получила, но режиссура меня не увлекла. В общем, «драмкружок, кружок по фото, а еще и петь охота». И чем же закончилась вся эта свистопляска? Два года назад я организовала свой благотворительный фонд по защите бездомных животных. Я думаю, папа остался бы мною доволен. Сказал бы: «У меня самая гениальная дочка в мире. Она сама решит, чем ей заниматься». Иногда папа мне снится. Он приходит сюда, в нашу квартиру, и мы с ним разговариваем. Наутро, как правило, я не помню, о чем шла беседа, но просыпаюсь с абсолютным ощущением тепла и покоя, как бывало когда-то в детстве.

Фото Бориса Хмельницкого


ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ
  • Murishka

    #
    Практически ничего про нее не знала.. так что спасибо за интервью!
  • Оля

    #
    Редко встретишь такие тёплые отношения дочери с отцом в столь взрослом возрасте.Растрогало до слёз.
  • Феяфтанке

    #
    Любопытно, да

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение
    Жанна Фриске Жанна Фриске актриса, певица
    Все о звездах

    Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.


    НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

    Загрузка...


    +