Анна Ардова: «Меня назвали в честь Анны Ахматовой, с которой дружила моя семья»

«Это даже не обсуждалось, что Анна Андреевна, когда приезжает в Москву, останавливается у Ардовых и...
29 Декабря 2018
Анна Ардова
Анна Ардова
Фото: Kino-teatr.ru

«Это даже не обсуждалось, что Анна Андреевна, когда приезжает в Москву, останавливается у Ардовых и живет там, сколько хочет. Так было и в самые трудные годы, когда она не печаталась и у нее совсем не было средств. Неудивительно, что когда Ахматовой удалось заработать переводами крупную сумму, она дала Алексею Баталову деньги на первый автомобиль. Из всего младшего поколения семьи Алексей, наверное, был для нее самым любимым», — рассказывает актриса Анна Ардова.

— Анна, Новый год — это ведь еще и время вспомнить о прошлом, о детстве. Вы в детстве часто бывали в знаменитой квартире вашего дедушки Виктора Ардова на Ордынке…

— Самым славным временем для этой квартиры было время детства моего отца, актера и режиссера Бориса Ардова. Папа говорил, что успел посидеть на коленях практически у всех писателей и поэтов Серебряного века. Частыми гостями его родителей — писателя Виктора Ардова и актрисы Нины Ольшевской — были Анна Ахматова, Борис Пастернак, Михаил Зощенко, Юрий Олеша, позже — Иосиф Бродский… Именно здесь состоялась единственная встреча Марины Цветаевой и Анны Ахматовой. Папа интересно рассказывал об Ахматовой. Один раз он, когда был еще маленьким, спел в ее присутствии известную в то время частушку. «Дура, дура, дура я, дура я проклятая. У него четыре дуры, а я дура пятая». Анна Андреевна помолчала и говорит: «А ведь это очень похоже на мои стихи…»

Ахматова была близкой подругой бабушки — Нины Антоновны. В семье сохранилась книга, которую буквально за несколько дней до смерти Ахматова вручила бабушке с подписью: «Моей Нине, которая все обо мне знает». С дедушкой Виктором Ефимовичем у Анны Андреевны тоже сложились добрые, ироничные отношения. Ардов позволял себе в шутку называть Ахматову тещей, мог по-доброму иронизировать над ее творчеством, мол, «если будет трудно — словарь рифм вон на той полке». Это даже не обсуждалось, что Анна Андреевна, когда приезжает в Москву, останавливается у Ардовых и живет там, сколько хочет. 

Анна Ардова с Виктором Ардовым
«Помяните мое слово, она будет гениальной актрисой!» — говорил обо мне дед». C Виктором Ардовым. 1970-е гг.
Фото: из личного архива Анны Ардовой
Анна Ардова с Игорем Старыгиным
«Поскольку у меня был настоящий папа, то мне, маленькой, казалось, что про отчима правильно сказать — «искусственный». С Игорем Старыгиным. 2000-е гг.
Фото: из личного архива Анны Ардовой

Так было и в самые трудные годы, когда она не печаталась и у нее совсем не было средств. Неудивительно, что когда Ахматовой удалось заработать переводами крупную сумму, она дала Алексею Баталову деньги на первый автомобиль. Из всего младшего поколения семьи Алексей, наверное, был для нее самым любимым. Он ведь Анне Андреевне и свою комнату уступил. Когда Баталов уже прославился и стал редко появляться дома, Ахматова, соскучившись по нему, сказала: «Как и все советские женщины, я хочу видеть Алексея Баталова!»

Анну Андреевну я уже не застала, но знаю, что меня назвали в ее честь. У бабушки с дедушкой я ночевала в ее комнате (бывшей «Алешиной») и удивлялась — какая же она маленькая! Ну вот просто ровно в одно окно! Умещалась там только очень узкая койка, и еще был небольшой столик, за которым работала Ахматова. Столик, кстати, сохранился и выставлен в мемориальном уголке поэтессы в Доме антикварной книги в Никитском переулке. Там можно увидеть и другие сохранившиеся вещи из квартиры Ардовых.

Второй бабушкиной подругой была Нора, она же актриса Вероника Витольдовна Полонская — последняя любовь Маяковского. Ее помню очень хорошо. Даже в пожилом возрасте она была изумительной, яркой красавицей. Всегда с прической, с маникюром, макияжем… Вероника Витольдовна демонстрировала исключительные манеры и знание этикета в любой ситуации, даже когда просто пила чай на кухне или играла в покер с бабушкой. (Эта давняя традиция в доме Ардовых сохранилась с сороковых годов. Играли почти всегда на деньги, хотя ставки были небольшими, засиживались за этим занятием до полуночи). То же самое, впрочем, можно сказать и о моей бабушке, тоже красавице, актрисе МХАТа (позже — режиссере в Театре Красной армии). 

Недаром Осип Мандельштам, бывший их соседом, когда они жили в доме в Нащокинском переулке, когда увидел впервые Нину, всем говорил: «Красивая домработница у Ардова!» А потом, когда узнал, что она жена Виктора Ефимовича, то всем приезжающим говорил: «Хочешь я тебе покажу самую красивую барышню в Москве?» и спускался вместе с гостем к Ардовым. Звонил в дверь, говорил: «Здравствуйте, Ниночка!» Поворачивался к гостю: «Вот она!» А потом прощался и уходил... Бабушка была не только красавицей, но и хозяйство прекрасно вела. Она была удивительная, мудрая женщина, которая объединяла вокруг себя не только сыновей, внучек и внуков, но даже их бывших жен. И первая жена Баталова с дочерью Надей, и бывшие супруги моего отца с детьми — все приходили в этот дом. И бабушка, и дедушка говорили всегда: «Ради бога, выясняйте отношения, ссорьтесь, сходитесь, расходитесь. Но если любовные отношения закончились, это не значит, что нужно рушить человеческие. И уж конечно, дети страдать не должны, дети должны быть все вместе и все в доме».

Братья (слева направо) Михаил Ардов и Борис Ардов. Сидит: Алексей Баталов
«Когда я была ребенком, два моих дяди — Алексей Баталов и Михаил Ардов — уже давно жили отдельно. Но, конечно, они бывали у бабушки с дедушкой» Братья (слева направо) Михаил Ардов и Борис Ардов. Сидит: Алексей Баталов. 1990-е гг.
Фото: Валерий Плотников

Воспитание со стороны бабушки и дедушки отличалось своеобразием. Они никогда не говорили «сделай так» или «не делай так». Помню историю, которую мне рассказывала Люда Дмитриева, папина вторая жена. Она заходит, а бабушка ползает по полу и что-то ищет, а я сижу на стуле и говорю: «Давай ищи, ищи». Оказалось, что я уронила иголку, а бабушка ее искала. Невестка возмутилась: «Это же просто баловство, что же вы делаете, пусть она сама ищет». Бабушка повернулась и сказала: «Я хочу, чтобы она меня запомнила доброй». Еще бабушка могла сказать про мою подругу: «Посмотри на Алену, она по-настоящему интеллигентный человек, она думает о других». Все это тогда, возможно, не осознавалось, но запало в душу вместе с другими семейными ценностями.

— Вы со своим дядей Алексеем Ба­таловым в детстве общались?

— Когда я была ребенком, два моих дяди — Алексей Баталов (он приходился Виктору Ардову пасынком. — Прим. ред.) и Михаил Ардов — уже давно жили отдельно. Но, конечно, они бывали у бабушки с дедушкой. Обычная картина: дядя Леша во дворе дома на Ордынке возится со своей машиной. Тогда это уже была не первая, ахматовская «Победа», а «Волга». Один раз во время ремонта дяде понадобилась палка. Он пошел к мусорным бакам и неожиданно нашел в одном из них старую антикварную люстру начала XX века. В те времена такие вещи запросто выбрасывали. Баталов ее помыл, реконструировал и повесил у себя дома.

Еще помню такую сцену из раннего детства: меня никак не могут заставить поесть… Дело в том, что я очень плохо ела, была тощая, а тогда принято было ребенка заставлять, «пока не доешь, из-за стола не выйдешь». И вот сижу я унылая за столом, подходит дядя Леша и говорит: «А знаешь, как раньше дамы ели? Во-первых, они сидели прямо, на кончике стула, ножки были вместе, спинка прямая. На тарелку клали цветы, или вокруг были цветы». И он тут же нашел какие-то цветы, положил на тарелку… Потом говорит: «Ты держи вот так нож, вот так вилку…» Практически он и научил меня красиво есть.

Анна Ахматова
«В нашей семье сохранилась книга, которую буквально за несколько дней до смерти Ахматова вручила бабушке с подписью: «Моей Нине, которая все обо мне знает»
Фото: РИА НОВОСТИ

— А каким был ваш дедушка, Виктор Ефимович Ардов?

— Его не стало, когда мне было шесть лет, но я хорошо помню дедушку. Это единственный человек, который мог представить, что я стану артисткой. Бывало, что он поднимал меня на стол: «Танцуй!» Я танцевала, и он говорил… Это нескромно прозвучит, но я цитирую деда: «Помяните мое слово, она будет гениальной актрисой!» Виктор Ефимович всегда задавал этот тон в доме — юмора, доброжелательности, взаимопомощи. Вы знаете, в то время принимать у себя людей, прошедших лагеря, было очень опасно. Порой им было некуда идти, от них отказывались даже родственники. И вот как-то в дверь квартиры на Ордынке позвонила только что освободившаяся Лидия Русланова. Дед ей открыл дверь и сказал: «О, Лидка, заходи, новый анекдот есть». Она зашла и прожила два месяца, без всяких разговоров, никто ничего не обсуждал. Вот такой он был человек! Также мне рассказывали, что если писатель Юрий Олеша, страдающий пристрастием к алкоголю, где-то засиживался, оттуда звонили деду. И тот шел его забирать, потом приводил к себе домой.

— Анна, знаю, что вашим отчимом до десяти лет был Игорь Старыгин. Развод мамы и папы не стал для вас болезненным?

— Вы знаете, несмотря на то что мама разошлась с отцом, когда мне было восемь месяцев, благодаря их добрым отношениям я росла в заботе и любви. Папа, Борис Ардов, был третьим сыном в семье и пошел по стопам матери, стал актером. После он перешел в режиссуру, потом много лет преподавал во ВГИКе, что у него получалось очень хорошо. Я знала, что он мой папа, видела его часто, Борис Викторович ведь после развода ушел жить в родительский дом, а это два шага от нас. Папа был очень обаятельным, таким по-хорошему разгильдяем, а женщины к этому типу мужчин всегда тянутся. Он женился четыре раза, у него родилось семеро детей. Я в прекрасных отношениях и с сестрами, и с папиными женами. Это — воспитание Нины Антоновны!

Бабушка Анны актриса и режиссер Нина Ольшевская
«Лучшими подругами моей бабушки были поэтесса Анна Ахматова и актриса Вероника Полонская, последняя любовь Маяковского». Бабушка Анны актриса и режиссер Нина Ольшевская. 1970-е гг.

Что касается Игоря Старыгина, или Гоши, как я его всегда называла, первое время отношения с ним были, конечно, натянутыми. Поскольку я знала, что у меня есть родной папа, Гошу воспринимала как чужого дядю. Даже раз ему сказала: «У тебя что, своей мамы нет? Зачем ты к моей маме ходишь?» С моей семилетней старшей сестрой Ниной у него сразу установились добрые отношения. Он ее купал, закутывал в полотенце… А я, когда он приходил в ванную, хоть и была совсем крошкой, гордо говорила: «Выйди! Взрослые дяди не могут смотреть на маленьких девочек».

— А как ваша мама познакомилась с Игорем Владимировичем?

— Мою маму в семье ласково называли Мика, а ее полное имя — Мира Ардова. Она была известной артисткой Московского ТЮЗа. В юности ее амплуа было инженю, а в более старшем возрасте она, к примеру, блистательно сыграла Анну Австрийскую в спектакле «Три мушкетера», который в семидесятые годы был очень популярен. Мои первые детские воспоминания связаны именно с закулисьем ТЮЗа, где я играла и представляла себя героинями волшебных сказок. Старыгин тоже работал в ТЮЗе, он уже получил тогда первую известность, им страшно восхищались женщины. Мама, когда они познакомились, была беременна мной. И наблюдала издалека, как Старыгин стоит в окружении восхищенных актрис. Говорила подругам: «Господи, какой противный! Попадись он мне, он бы у меня…» И вот Старыгин «попался» именно ей. То, что она женщина с двумя детьми, его не смутило. А у папы появилась Люда Дмитриева, следующая жена.

Первым человеком, который хорошо принял Старыгина в семье, была конечно же моя бабушка, Нина Антоновна. Когда соседки ей говорили: «Как ты можешь общаться с ним? Он же увел у твоего сына жену!» — она отвечала: «Ничего не знаю! Он такой красавец…» Игорь был обаятельным и очень добрым. В конце концов он и меня покорил своей заботой. Помогал делать уроки, провожал в школу, участвовал во всех наших с сестрой детских делах… Вообще, может, это покажется удивительным, но, пройдя какой-то период непонимания, все: и папа, и мама, и отчим — сохранили добрые отношения. Когда мне было десять лет, Гоша с мамой расстались, но я не перестала с ним общаться. С детства называла его «мой искусственный папа». Поскольку был настоящий, то мне, маленькой, казалось, что про другого папу правильно сказать «искусственный».

Анна Ардова
«Папа пытался заниматься со мной, но характеры-то у нас одинаковые, взрывные! Через десять минут мы начинали кричать друг на друга»
Фото: Геворг Маркосян

— То, что вы, когда вырастете, станете актрисой, — это вашим родителям, бабушке и дедушке было сразу понятно?

— Вряд ли. Я родилась недоношенной, шестимесячной, вес был критический. С трудом выжила. Сразу после рождения врачи настаивали на операции, но отец посоветовался с каким-то очень пожилым профессором, и тот сказал: «Не трогайте! Если выживет — то выживет. У нее врожденная фиброма в легких. Операции она не перенесет». Потом меня восемь месяцев держали только в вертикальном положении, класть нельзя было: я задыхалась. Наверное, именно поэтому я, когда немного подросла, стала таким нервным, гиперактивным ребенком, мне трудно было удерживать внимание в течение 45 минут школьного урока. По мнению родных и педагогов, я была «неуправляемой». И дралась, и с мальчишками по деревьям лазала… В общем, мои родственники, и в первую очередь Баталов, совершенно не верили, что из меня что-то получится. К старшим классам уже все, кроме бабушки Нины, стали считать меня какой-то непутевой, мол, тебе одна дорога — в ПТУ. И неудивительно, что родственники так думали, я ведь с трудом окончила школу. Из московской меня исключили, пришлось ехать в Вологду, там я под присмотром родни окончила девятый класс… С одной стороны, так круто, когда у тебя такая семья! С другой — дико сложно, потому что тебе надо за нее отвечать и соответствовать, а это не всегда получается, тем более если ты трудный подросток…

Но, вы знаете, я помню, когда и почему у меня самой возникла мечта об актерской профессии. Когда мне было лет двенадцать, Михаил Михайлович Козаков, известный актер и режиссер и приятель папы, снимая детский фильм, пригласил меня на пробы. По мнению худсовета, я не годилась на главную роль, но я так понравилась Козакову, что он сказал: «Ну не могу, я хочу, чтобы Аня у меня снялась, давайте придумаем для нее роль». И написали для меня роль — я, Аня Ардова, так и есть в кино… Эти съемки я вспоминаю как период большого счастья… А когда я вернулась в школу, меня воспринимали как настоящую актрису. Помню, учительница по химии так и сказала: «Ладно, химию не сдавай, на что она тебе, ты ведь будешь артисткой». И еще помню такой странный случай. Я с бабушкой находилась на даче, когда позвонили с киностудии и предложили мне приехать на кинопробы фильма «Чучело». Я не поехала. Мне было лень садиться в электричку, потом в автобус, на даче было так хорошо… И папа мне тогда сказал: «Как же ты хочешь быть артисткой, если ты не поехала на пробы?» Но не жалею, нет, все равно титры на небесах написаны — Кристина Орбакайте должна была сыграть эту роль и сделала это гениально.

Игорь Старыгин и Валентин Смирнитский
«Про Старыгина мама говорила: «Господи, какой противный! Попадись он мне, он бы у меня…» И вот Игорь «попался» именно ей» Игорь Старыгин и Валентин Смирнитский в фильме «Д’Артаньян и три мушкетера». 1979 г.

— Вы только с пятого раза поступили в театральный, почему так долго не получалось, ведь опыт у вас был?

— Наверное, я и в театральный поступить сразу не смогла, потому что у меня такая прекрасная семья, а я такая двоечница. Диссонанс! Чувствовала я себя от этого очень плохо, и это, наверное, видели педагоги, принимавшие экзамены. Первые два года мне вообще говорили: «Не нужно вам идти в артистки», в третий раз, когда я дошла до второго тура Школы-студии МХАТ, уже более мягко: «Поработайте еще, мы что-то не очень поняли…» Но работать мне приходилось не только над собой, но и буквально — в самых разных местах. Я была и продавщицей, и каким-то младшим экономистом, и заливщицей на мультипликационной студии, и гардеробщицей в Театре Советской армии. Последнее, кстати, мне помогло, потому что я ходила на все спектакли.

— А кто-нибудь из ваших знаменитых родственников с вами занимался?

— Сначала я занималась с бабушкой. Она со мной не церемонилась. Как-то я стала ей читать программу, и у меня что-то не получилось, я заистерила и пошла рыдать в ванную. Говорю: «Я никогда не стану актрисой!» А она, глядя мне прямо в глаза, сухо так отвечает: «Да. Актрисой ты не станешь. И не поступишь». Встала и вышла. Я быстро пошла умылась, сказала: «Бабушка, я готова работать дальше, давай еще порепетируем, пожалуйста». С папой было не лучше. Он пытался заниматься со мной, но характеры-то у нас одинаковые, взрывные! Через десять минут мы начинали кричать друг на друга. Только когда я уже готовилась к поступлению в четвертый раз, мною занялась ученица бабушки, чтица Люся Чудновская, и вот она до меня достучалась, как-то смогла объяснить. И результат был! Я почти что поступила в Щукинское училище…

— Почти что? А что не получилось на этот раз?

— Надо начать с того, что актеры Альберт Буров и Николай Волков, набиравшие курс, так были во мне уверены, что сказали: «Забирай документы из других вузов, мы тебя примем». И я сделала ставку на «Щуку». Но написала сочинение на двойку! Причем эта оценка была поставлена исключительно за орфографию и пунктуацию, с которыми у меня беда. А за содержание, преподаватели признавались, можно было бы ставить пять. Потому что я писала об Иосифе Бродском и цитировала наизусть «Письма римскому другу». В общем, в виде исключения Буров и Волков добились, чтобы меня приняли вольнослушателем. Но это продолжалось недолго, потому что в принципе у них в то время никаких вольнослушателей не было, и мне сказали, что я свободна. И вот тогда, как я подозреваю, папа обратился к Алексею Баталову, чтобы тот поговорил с руководством училища. И Алексей Владимирович пришел к Этушу, попросил в виде исключения оставить меня на курсе, если, по словам преподавателей, я способная. Этуш сказал: «Но она же из такой семьи! Я как раз потому и не могу ее оставить, что скажут — я принял студентку по блату». Так получилось, что единственный раз за меня «похлопотали», и это не только не помогло, а наоборот. Мне было очень обидно, и на следующий год я не смогла себя заставить вернуться в «Щуку». 

Анна Ардова
«Бабушка и дедушка говорили: «Ради бога, выясняйте отношения, ссорьтесь, сходитесь, расходитесь. Но если любовные отношения закончились, это не значит, что нужно рушить человеческие»
Фото: из личного архива Анны Ардовой

Я пошла в ГИТИС, к Андрею Гончарову, и поступила! Мне кажется, Гончаров и принял меня, потому что я пришла с определенным опытом, у нас на курсе все были достаточно взрослые. Конечно, я очень изменилась за эти пять лет. Это путь, который мне надо было пройти и понять, что я действительно хочу быть актрисой. В результате сумела пробиться даже в то тяжелое для кино и для театра время — девяностые годы, когда я получила диплом. Многие мои сокурсники просто уходили из профессии, потому что негде было сниматься, а нужно было как-то жить, зарабатывать. Но мне повезло! У меня была роль в спектакле по пьесе Николая Коляды «Фарс только для взрослых», который вошел в репертуар Театра Маяковского. И меня сразу приняли в театр, раз уж у меня главная роль. Хоть и раз в неделю, но я выходила на сцену и играла. Другой моей ролью была Лиса Алиса в детском спектакле, игравшемся по субботам и воскресеньям. Но главное — у меня была работа, я оставалась в профессии. И в то же время, благодаря достаточно свободному графику, родила дочь, потом сына. В общем, занималась детьми, чуть-чуть поигрывала в театре, а когда сын Антон немного подрос, началась «Женская лига» (юмористический сериал ТНТ. — Прим. ред.). И все так потихонечку пошло…

— Сейчас, когда закончилось скетчшоу «Одна за всех», выходившее много лет, вам, наверное, хочется чего-то совсем другого?

— Конечно! И не только в кино, но и в театре. Недавно вышел антреп­ризный спектакль по пьесе Вла­ди­мира Зайкина, «Последний этаж», там мы играем с моим другом Ми­шей Полицеймако. Поставил спектакль замечательный режиссер Эдик Радзюкевич, которого я просто обожаю и как человека, и как артиста. Это лирическая комедия. Мне действительно не стыдно за эту работу, и я с удовольствием приглашаю зрителей на этот спектакль, он уже идет. А в апреле следующего года в Театре Маяковского у меня ожидается премьера. Леонид Ефимович Хейфец репетирует «Виш­невый сад», и я — Раневская. Это же роль-мечта! По-моему, Хейфец уже раз шестой ставит «Вишневый сад» за свою жизнь, и конечно, сейчас он хочет какого-то современного решения. Но не беспокойтесь, текст пьесы, ее действие — все по Чехову! Работать очень интересно. И когда спрашивают, не слишком ли я молода для такой роли, я отвечаю — нет. По пьесе дочери Раневской 17 лет. А моей дочери Соне 22 года. Самое время, чтобы сыграть такую роль.

События на видео
Подпишись на наш канал в Telegram
Под защитой ангелов: как получить предостережения и подсказки от Вселенной с помощью повторяющихся чисел
«Нумерология — одно из эзотерических учений, которое раскрывает секреты влияния чисел на человека. С помощью даты рождения и простых математических вычислений, произведенных в уме, можно определить характер и таланты личности, модель взаимоотношений с другими людьми, профессию, предназначение и счастливую судьбу. Каждое из чисел обладает своими отличительными особенностями и особой энергетикой. Влияя на людей, они передают им свой потенциал», — говорит практикующий ведический астролог Ирина Орлова.




Новости партнеров




Звезды в тренде

Анна Заворотнюк (Стрюкова)
телеведущая, актриса, дочь Анастасии Заворотнюк
Елизавета Арзамасова
актриса театра и кино, телеведущая
Гела Месхи
актер театра и кино
Принц Гарри (Prince Harry)
член королевской семьи Великобритании
Меган Маркл (Meghan Markle)
актриса, фотомодель
Ирина Орлова
астролог