![«С этой женщиной я готов прожить всю оставшуюся жизнь. Мечтаем родить еще дочек. Правда, у меня в роду были только мальчики, вплоть до пятого колена. Одна надежда на Аминку»](http://cdn.7days.ru/pic/390/7DC8CFCDF5FB8F27C3257544004A41DE/126313.jpg)
«К моменту нашей с Аминой встречи у меня уже имелась за плечами довольно запутанная личная жизнь... Зарипову многие отговаривали от серьезных отношений со мной: «Артист, к тому же несвободен! Да у него была куча женщин, двое детей от разных жен...» И я, честно говоря, жениться больше не собирался. А потом просто дозрел — захотел взять в жены эту бесконечно ласковую и добрую женщину», — признается лидер группы «Несчастный случай», актер, музыкант и переводчик Алексей Кортнев.
— Алексей, семь лет назад ваш разрыв с актрисой Юлией Рутберг для всех стал неожиданностью, ведь незадолго до него в интервью «7Д» вы признавались, что живете дружно, счастливо, и, казалось, ничто в ваших отношениях не предвещало разрыва.
Однако вскоре вы женились на гимнастке Амине Зариповой. Значит, именно она послужила причиной вашего расставания с Юлей?
— У нас с Юлькой получилась такая история: нам с ней всегда было безумно интересно друг с другом в творческом плане. Я для нее какие-то штучки писал, она мне здорово помогала в актерской профессии. Мы, кстати, на этой почве и познакомились. В Доме актера шла подготовка к капустнику. Всем этим заправляла молодежная секция при Союзе театральных деятелей — Миша Ефремов, Дима Певцов, Юля Рутберг…
Меня пригласили поучаствовать в написании какой-то смешной песенки. В то время я еще жутко комплексовал по поводу того, что актер-то я непрофессиональный. Поэтому сначала смущался, робел в присутствии профи, ну а потом понял, что могу к их идеям добавить что-то интересное. Одну строчку предложил, вторую и вдруг с изумлением увидел, что все развернулись в мою сторону и буквально стали смотреть мне в рот. А Юля так просто ходила за мной и записывала все мои идеи, чем совершенно меня сразила. Приятно же, когда красивая и талантливая женщина столь внимательно тебя слушает. В общем, в Юльку я втрескался, и мы стали жить вместе. Правда, для этого мне пришлось уйти от своей первой женой — Иры Богушевской. Наша с ней семейная жизнь к тому времени совершенно зачахла, мы и так собирались расстаться, поэтому Юля лишь ускорила развитие событий.
— Почему же вы официально не оформили с ней отношения?
— Ни у нее, ни у меня никогда не возникало желания вступать в брак еще раз.
К тому же что ни говори, но правы те, кто утверждает: на одних женщинах хочется жениться, а с другими — дружить. Поэтому врать не буду, уверяя вас в том, что перед Юлей всегда был кристально честен. Однажды у меня случился роман с другой красивой женщиной, Леной Ланской — тоже артисткой и тоже выпускницей Щукинского училища. Она долгое время была телеведущей, сейчас понемножку играет в кино, в антрепризных спектаклях. Когда она от меня забеременела и решилась рожать, отговаривать не стал.
![«Я отобрал у Ирки большой кусок жизни, наплевав на ее интересы и талант»](http://cdn.7days.ru/pic/390/7DC8CFCDF5FB8F27C3257544004A41DE/126314.jpg)
Так 12 лет назад у меня появился сын. Наши отношения с мамой Никитёнка получились очень запутанными, ведь, несмотря на рождение сына, я продолжал жить с Юлей, при том что основная составляющая семейной жизни у нас неумолимо стала сходить на нет. Постепенно нам обоим стало понятно, что пора уже перестать изображать любовников, и мы разошлись... Юлька — прекрасная, умная, чудесная, но если для меня она только друг, то для кого-то — вожделенная богиня, и это правильно, так и должно быть. И с какого-то момента я для нее тоже стал просто другом. А раз так, то и не стоило больше врать и притворяться, поэтому я просто сказал: «Слушай, подруга дорогая, давай останемся друзьями». И не рисковал получить за эти слова по морде, поскольку знал, что желание это у нас обоюдное. Таким образом, нам удалось сохранить теплые, дружеские чувства друг к другу…
С Аминой я познакомился в тот период, когда еще жил с Юлей. Но формально это уже был излом в наших отношениях, я просто поставил в них точку.
Амина: Долгое время я не знала, что Леша живет в гражданском браке, и, честно говоря, мне его личная жизнь была совсем безразлична, так как мы просто дружили. Познакомились совершенно случайно. Барабанщик «Несчастного случая» Паша Черемисин — мой давний приятель — позвал меня на их концерт в ЦДХ. О Лешином творчестве имела очень смутное представление, но из вежливости согласилась прийти. В компании с подружкой, Юлей Барсуковой, мы отправились на концерт прямо после тренировки. Разумеется, были страшно уставшие, поэтому мгновенно уснули. Думаю, на Лешу это произвело сильное впечатление — музыка орет со всех сторон, а две барышни в первом ряду крепко спят.
Алексей: Меня не это поразило.
Я, кстати, Амину в лицо не знал, поскольку художественной гимнастикой никогда не увлекался. Слышал, конечно, что Зарипова — чемпионка, гимнастка, но как она выглядит, понятия не имел. Они с Юлькой выложили свои красивые длинные ноги в первом ряду (у Аминки тогда было увлечение мини — на ней была очень короткая юбочка), и я, конечно, глаз с них не сводил. (Смеется.) И, увидев девчонок после концерта за кулисами, очень обрадовался. Нас представили друг другу. Признаюсь, они обе мне понравились, я даже выбирал, за кем приударить — за Юлей или за Аминой. Сначала мы большой компанией пошли куда-то выпивать. Муся (так Алексей называет Амину. — Прим. ред.) в то время уже заканчивала с большим спортом, поэтому с диетами страшными завязала и могла себе позволить и выпить, и поесть с аппетитом.
Поэтому я увидел перед собой девушку жизнерадостную, полную сил. К тому же у меня возник невероятный охотничий азарт: очень красивая женщина, как известно, вся увешанная медалями, и вот она рядом, а в руки не дается. Амина была очень строгая: «Алексей, что вы, ну что вы…»
Амина: Тем не менее координаты мои Леша не попросил и свидание не назначил. А через пару недель мне позвонил Паша и спросил, можно ли дать мой телефон Кортневу — дескать, он готовит «Золотой граммофон» и для вручения премий нужны известные спортсмены. Так мы встретились второй раз. Начали общаться, периодически пили вместе кофе, болтали. Я не придавала этому большого значения.
![С женой Аминой, их старшим сыном Арсением и сыном от Елены Ланской Никитой на отдыхе во Франции в 2009 г.](http://cdn.7days.ru/pic/390/7DC8CFCDF5FB8F27C3257544004A41DE/126315.jpg)
В то время я, кстати, собиралась замуж за мужчину, с которым тогда жила. Как-то раз мы с моим молодым человеком обсуждали нашу будущую свадьбу, и я нарисовала шариковой ручкой кольцо на безымянном пальце. А вечером мне позвонил Леша: «Амин, может быть, погуляем на Воробьевых горах?» Мы гуляли, разговаривали, и когда я зачем-то сняла перчатку, Лешка увидел нарисованное колечко. «Что это?» — «Да вот, замуж, наверное, скоро выйду». «Дождись меня», — сказал он вдруг загадочную фразу. Я промолчала, но про себя уже знала: процесс пошел, чувствовала, что незаметно для самой себя влюбилась. И хотя ничего между нами с Лешей не произошло, чуть ли не на следующий день сказала своему жениху: «Извини, у нас с тобой ничего не получится». Собрала вещи и переехала в свою квартиру в Отрадном. Я в тот период действительно не знала, что Леша живет в гражданском браке с Юлей Рутберг.
В общем, была абсолютно наивной девицей, думала, что раз мы влюблены друг в друга, раз он меня поцеловал, значит, надо идти жениться. Но Леша молчал… Много позже из какой-то журнальной заметки я узнала, что он несвободен. Позвонила, сказала: «Нам надо серьезно поговорить», спросила: «Как же так, почему сам не сказал?» На что он простодушно ответил: «Ты же меня не спрашивала». Известие о том, что Алексей несвободен, сильно отрезвило меня. Хотя я была влюблена в него как кошка, решила: раз он все еще живет с Юлей, разрушать семью не буду. Страдала, конечно, переживала жутко, ведь очень хотела быть вместе с ним. Однажды даже поймала себя на такой мысли: «Вот забеременею, рожу от него ребенка и тогда уйду окончательно». Как раз в этот период Ирине Александровне Винер потребовался тренер для подготовки спортсменов в Афинах — там должна была состояться Олимпиада, и она, видя мои терзания, сказала: «Поезжай!»
Я сочла это знаком свыше и улетела в Афины. Но по Леше скучала так, что просто кошмар. Мы перезванивались, говорили ни о чем, он по-прежнему ничего не предлагал. И я со своей стороны ничего на эту тему не говорила, не давила на него, ни о чем не спрашивала. Как потом мне признался Леша, он тогда тоже очень страдал. Он ведь человек мягкий, и ему трудно было признаться Юле в том, что полюбил другую. Тем не менее, когда пять месяцев спустя я окончательно вернулась в Россию, объяснение между ними все-таки произошло… Мы стали жить вместе с Лешей, однако предложение выйти за него замуж он мне по-прежнему не делал, более того, как-то даже сказал: «Второй раз жениться не собираюсь, я одинокий волк, творческий человек, мне надо писать в спокойных условиях, какая может быть семья?»
А я слушала и думала про себя: «Бред какой-то! Ну почему нельзя творить рядом с любимым человеком? Я же прекрасно понимаю, что, когда он пишет, его трогать нельзя». Помню, когда Леша переехал ко мне, он работал над мюзиклом «Иствикские ведьмы» (Алексей перевел это произведение с английского. — Прим. ред.). Я понимала, что в «однушке» комфортных условий для работы нет, поэтому совершенно не обижалась, когда он периодически просил: «Мусь, задержись сегодня на тренировке подольше». Я выезжала на МКАД, включала музыку и каталась, пока он не звонил и не сообщал, что на сегодня работу закончил. Так мы прожили месяца три-четыре, и однажды я просто сказала: «Кортнев, предлагаю тебе жениться на мне». Тут уж Киня (так Амина называет Алексея. — Прим. ред.) упрямиться не стал.
Наверное, все-таки постепенно понял, что наша любовь и семья творчеству не помеха.
Алексей: На свадьбе гуляли от всего сердца. 250 гостей! Муся была вообще просто чума — в роскошном платье фисташкового цвета…
Амина: Однако прежде, чем дойти до загса, нам пришлось преодолеть некоторые сложности. Леша водил меня на смотрины к своим друзьям, и я видела, что все в недоумении от его избранницы. Ну кто я? Необразованная спортсменка, посвятившая всю жизнь гимнастике и не прочитавшая даже минимум из того, что положено интеллигентному человеку. А кто Леша? Интеллектуал! Даже его мама, Ирина Сергеевна, не понимала выбор сына. «Она — не нашего круга», — говорила. На что он ей отвечал: «И что? С девушками нашего круга семейная жизнь почему-то не складывается».
![Алексей: «Мама не понимала мой выбор. Говорила про Амину: «Она не нашего круга». На что я ей возражал: «С девушками нашего круга семейная жизнь почему-то не складывается»](http://cdn.7days.ru/pic/390/7DC8CFCDF5FB8F27C3257544004A41DE/126316.jpg)
На меня в это самое время тоже давили. Мой тренер, Ирина Александровна Винер, собрала на Лешку целое досье. Как-то отвела меня в сторону и сказала: «Он артист, да к тому же женат! Куча женщин была в его жизни, двое детей у него от разных жен. А ты — красавица, легко выйдешь замуж за достойного мужчину. Алексей — не пара тебе! Не порвешь с ним, на порог своего дома больше не пущу!» Я пыталась ее переубедить, ведь Ирина Александровна мне как вторая мама. Но она еще долго не могла смириться с моим выбором и к Лешке относилась с подозрением. Когда перед свадьбой мы попросили у нее в долг денег на квартиру, выдвинула условие: «Недвижимость оформите на Амину!..» Но со временем, видя, как мы с Лешей любим друг друга, все наши близкие успокоились. Ну действительно — человека же надо выбирать сердцем.
Леша — моя половинка, мы никогда и ничем не раздражаем друг друга, и если ссоримся по пустякам, тут же начинаем перезваниваться: «Прости меня!» — «Нет, ты меня». А что касается образованности… Леша то и дело деликатно подсовывает мне нужную литературу. Мне нравится узнавать новое. Да и потом, не это же главное. Да, я не интеллектуалка, зато открытый и искренний человек — что думаю, то и говорю. В богемных кругах таких не найдешь. (Смеется.)
Алексей: Откровенно говоря, на Муське я женился не в силу ее давления или каких-то обстоятельств. Просто созрел до того, что сам захотел взять в жены эту бесконечно ласковую и добрую женщину. К тому же возраст подошел: мне было уже 35 лет — самое время кардинально менять жизнь. Я продал 24-метровые апартаменты на Ленинском, в которых прожил всю жизнь, мы залезли в долги и купили вот эту квартиру, потом еще землю прикупили, взялись за строительство загородного дома…
С Аминкой начался период накопительства, а до этого я профукивал все, что зарабатывал. С ней у меня вообще началась новая жизнь. Но чтобы узаконить наши отношения, мне пришлось звонить Ире, своей первой жене, и просить развода. Мы с ней разошлись сто лет назад, прожив вместе всего-то пять лет, но официальные бумаги не оформляли — не хотелось ворошить прошлое, да в этом и не было необходимости.
— Певица Ирина Богушевская стала вашей женой ещ в студенческие годы?
— Да, когда мы впервые увиделись в Студенческом театре МГУ, нам было лет по 18. Она произвела на меня ошеломительное впечатление: красавица, да еще талантище невероятный — абсолютно уникальный автор и исполнитель.
Я тогда учился в МГУ на мехмате, а Ирка — на философском факультете. Мы очень быстро друг друга полюбили и года через два расписались. Когда родился Артемий, мне был 21 год. Жили у моих родителей, которые полностью нас содержали. Ира, понятное дело, не работала, а я зарабатывал сначала немного — ну какие там гонорары у молодой команды «Несчастный случай»? Но вскоре ситуация изменилась. Вместе с Пельшем я пошел работать на Авторское телевидение и стал зарабатывать вполне приличные деньги. А летом еще и работа в стройотрядах пополняла наш с Ирой бюджет. Мы сделали обмен с моей бабушкой Тамарушкой: она переселилась к родителям, а мы с Ирой — в ее крошечную «двушку». И с ребенком помогать вообще стало некому.
![Амина: «Известие о том, что Алексей несвободен, отрезвило меня. «Как же так? Почему сам не сказал?» — возмущалась я. «Ты же меня сама об этом никогда не спрашивала», — простодушно ответил он»](http://cdn.7days.ru/pic/390/7DC8CFCDF5FB8F27C3257544004A41DE/126317.jpg)
В общем, получилось так, что я отобрал у Ирки большой кусок жизни, наплевав на ее интересы и талант. Она сидела дома с Темой, а я в редкие часы общения с ними говорил: «Я, между прочим, не бездельничаю, а стремлюсь к нашему благополучию». Мне казалось, что раз так много работаю, значит, я — настоящий молодец и нечего ей выступать. Приносил домой деньги и снова убегал — жизнь кипела: я начал ставить спектакли — один, потом сразу второй… Конечно, с ребенком тоже помогал. И купал его, и пеленки стирал, и распашонки гладил. Но при первой же возможности старался шмыгнуть за дверь, слинять... На месте Иры только слон не обиделся бы. Но это была не совсем обычная женская обида на невнимание мужа. Ирка уже тогда заслуживала стоять на сцене гораздо чаще, чем я. И это случилось бы, если бы не обстоятельства тогдашней нашей жизни.
Но, слава Богу, она оказалась невероятно сильным человеком и все равно нашла свое место в творчестве. Жалею только о том, что я никак не помог ей выйти на эстраду… Конечно, у меня никогда не было цели посадить жену дома и отстранить ее от творческой жизни, просто не с кем было оставлять ребенка. Я был молодым чудаком на букву «м», каким и положено быть в 21 год. Сейчас понимаю, что, будь тогда в нашей стране другая ситуация, мы смогли бы сохранить семью. Но в те годы у нас всех в головах совершенно свернулись гаечки. Ведь менялась страна, и привычные ценности, такие как культура, образование, любовь, семья, исчезли, уступив место стремлению к эфемерной свободе. Вот я и ринулся за ней, совершенно забыв о главном — своей семье.
— Куда же вы ринулись, забыв о жене и сыне?
— Помимо работы в «Несчастном случае» мы начали ездить по гастролям со студтеатром, кстати, первые наши спектакли я писал сам — от корки до корки.
Мы мотались по стране настолько активно, что проводили в разъездах месяцев десять за год. После третьего курса мне даже пришлось уйти из университета. Стало понятно, что фундаментальное образование лучше бросить, потому что уж слишком много яиц я положил в корзину под названием «музыка и театр». Хотелось заниматься только этим, на математику сил не хватило. Чуть позже я начал писать спичи для Валдиса, который в то время ушел в шоу-бизнес и стал вести «Угадай мелодию». Помните, когда он появлялся из каких-то своих висюлек, то говорил: «А знаете ли вы, что?..» — и нес какую-то чушь. Вот этой чуши я написал штук 300 по 4—5 строчек, типа: «Знаете ли вы, что Союз композиторов был образован, потому что композиторам негде было собираться?
Впрочем, сейчас не об этом, начинаем!» Теперь этот принцип активно использует Иван Ургант, который, если вы обратите внимание, тоже говорит в начале программы «Смак» ерунду, которую ему, проклиная все на свете, пишет какой-то человек. Моя деятельность давала прекрасные заработки — 15 долларов за одну такую вот фигню. А это были гигантские деньги, я мог заработать в неделю баксов 300 — тогда столько получал средний служащий в месяц.
— Говорили, что когда Пельш покинул группу, вы сильно на него обиделись…
— Это неправда. Расставание было болезненным, это да — из-за ухода Вадьки у нас разрушилась передняя линия на сцене, и мы, наверное, год зализывали эту рану.
![«Впервые попав на мой концерт, Амина с подругой выложили свои длинные красивые ноги в первом ряду, и я, конечно, глаз с них не сводил»](http://cdn.7days.ru/pic/390/7DC8CFCDF5FB8F27C3257544004A41DE/126318.jpg)
Но Вадьку с «Несчастным случаем» связывало гораздо меньше, чем меня. Он прекрасный исполнитель, но не автор, а значит, не кормил молоком этого ребенка. Поймите меня, пожалуйста, правильно: я его ни в чем не обвиняю, наоборот, считаю, что он повел себя исключительно разумно и благородно. Ведь как все получилось? От Влада Листьева, который узнал Вадьку именно благодаря «Несчастному случаю», поступило предложение пойти работать на телевидение, и он не смог отказаться. А совмещать два проекта было невозможно, хотя первое время он пытался. Но когда на наших концертах из зала стали кричать: «Угадай мелодию!», «Маши руками!» — Пельш первым сказал: «Ребята, мне неловко, стыдно, так неправильно». Ведь зал смотрел только на него, он же был безумно популярен. Где-то через год мы вместе приняли взвешенное решение: Пельш уходит в академический отпуск, а там посмотрим.
И это смотрение привело к тому, что нам с Вадькой удалось сохранить идеальные дружеские отношения.
— А с чего вообще началась история «Несчастного случая»?
— Когда я поступил в МГУ, то чуть ли не через неделю отправился на прослушивание в Студенческий театр. Признаюсь: поступая в университет, стремился именно в театр — с детства был наслышан, что оттуда родом и Сергей Никитин, и Юлий Ким, и многие другие любимые мною авторы и исполнители. Так что мехмат прилагался в качестве неплохого дополнения. Престижно, да и родители были абсолютно счастливы. На прослушивании мы с Пельшем попали в одну группу, оба спели, и нас обоих приняли.
Сначала мы очень ревниво друг на друга поглядывали, а потом я к нему подошел и сказал: «Ну что, старичок, нам теперь предстоит совместно служить искусству. Раз уж так сошлось, предлагаю петь вместе, мне кажется, вдвоем будет интереснее. Вот у меня есть десяток смешных песен, которые я хотел бы спеть с тобой на пару». Пельш мне очень понравился: тощий рыжий латышский мальчик, очень симпатичный. Сначала мы выступали дуэтом, а потом набралась команда, которая и сейчас вместе со мной.
— Вы с детства увлекались музыкой?
— В общем-то да. Еще в школе начал участвовать в движении КСП, писать песни — про любовь, конечно. Первые опусы показывал одноклассникам. Правда, не говорил, что сам написал.
Пел Суханова, Никитина и незаметно ввинчивал свои песенки, которые вполне проходили. Однажды рискнул, признался: «Вот, ребята, это я написал». И начал этим хвастаться. Надо сказать, что господа одноклассники отнеслись к этому с удивительным добродушием. Понятное дело, что музыкой и стихами то мое стенание и бормотание назвать было нельзя. Но играл я не банально, в три аккорда, а придумывал какие-то заковыристые гармонии. Сначала на гитаре меня учил играть папа, а потом — Александр Любимов, известный телеведущий. Наши дачи были по соседству — калитка в калитку, и мы, несмотря на то что Саша был постарше, дружили. Мне нравилось приходить и смотреть, как он рисует — у него здорово получалось, а он учил меня брать аккорды на своей шестиструнной гитаре. Усаживал в кресло перед окном, заставлял петь, а сам, так сказать, по мотивам этого пения рисовал акварелью.
Так мы проводили каникулы, вместо того чтобы курить и бухать, как положено подросткам. Согласись, какое-то нетипичное поведение... Я Сашку просто обожал, копировал даже, стараясь подражать в манерах, жестах. Он учился в десятом классе, потом сразу поступил в МГИМО, и наши пути разошлись. Через несколько лет он стал одним из ведущих программы «Взгляд», и когда я видел его по телевизору, ужасно гордился. Встретились мы потом абсолютно случайно на каком-то мероприятии, когда я был студентом МГУ, играл в студенческом театре и пел в «Несчастном случае». Я радостно закричал: «Саша, здравствуй!» А он меня не узнал: «Я не Саша и вас не знаю». Взглядовцы были тогда популярны, как боги, и, видимо, их уже задолбали поклонники. Я расстроился: «Ну посмотри же на меня внимательно».
![«Юлька — прекрасная, умная, чудесная... Но я не был перед ней всегда кристально честен. Однажды у меня случился роман с другой красивой женщиной...»](http://cdn.7days.ru/pic/390/7DC8CFCDF5FB8F27C3257544004A41DE/126319.jpg)
Он меня вспомнил, мы расцеловались, разобнимались. Саша пригласил во «Взгляд». Через две недели по его протекции мы записали в студии какие-то первые песни, пришли и спели во «Взгляде» «Краски на снегу». Это стало нашим первым появлением в телевизоре, в прямом эфире. На следующий день нас уже узнавали на улице.
— Так музыкального образования у вас нет?
— Ни малейшего. Со мной очень странная история произошла. При том что родители засовывали меня куда только можно: я занимался десятком видов спорта, лепкой, рисованием, художественным словом, — музыкальной школы в этом перечне не было. Хотя и мама, и папа ее окончили. Вообще-то с родителями мне страшно повезло. Мама и сейчас жива, здорова, а папа не так давно умер.
Он был инженером, работал ученым-секретарем отделения информатики Академии наук СССР, а мама — долгое время в секретном «ящике», где занималась проектированием ракетных двигателей, позже она редактировала научные журналы. Я рос не просто в полной семье, а в переполненной — помню даже своих прадедушек и прабабушек по папиной линии, их квартира находилась неподалеку от нас. А вместе с нами жили мамины родители. Когда все уходили на работу, я оставался в распоряжении бабули. Она была женщиной очень строгих правил и держала меня в ежовых рукавицах: нельзя было долго спать, зевать, не делать уроки. Почему-то я рос очень болезненным дитем. И хотя бабуля заставляла по утрам обтираться холодным полотенцем, это не помогало. До старших классов из девяти учебных месяцев восемь я валялся дома — болел.
И непрерывно делал уроки. Учился я всегда очень легко, и родители практически меня не ругали. Они вообще были очень любвеобильны — тискали, гладили, целовали непрерывно. И друг друга тоже сильно любили. Всегда доброжелательно общались и всю жизнь, до самой папиной смерти, без всяких поводов делали друг другу подарки. В нашем доме постоянно проходили какие-то гулянки, вечеринки. У родителей была прекрасная компания, в основном из академического хора Московского энергетического института, который окончил папа. Он был солистом с прекрасным тенором, и когда гости собирались, все пели на четыре-шесть голосов — и русские народные, и бардовские песни. Хотя я был в семье единственным ребенком, родители не сильно меня баловали. С раннего детства у меня имелись обязанности по дому.
Выхожу в воскресенье утром из комнаты — стоит пылесос. Елки-палки, пора, значит, браться за уборку. Маму и бабулю я побаивался — они были грозными дамами с сильной харизмой. Могли так отчитать, что мало не казалось, но руку на меня никогда не поднимали, мама лишь поджимала губы и выразительно смотрела зелеными глазами. А летние каникулы я обычно проводил на даче с бабушкой Тамарушкой — папиной мамой. Разумеется, шкодил, как все дети. Таскал, например, у деда сигареты, мы их с дружками курили в кустах, а потом, чтобы перебить запах, заедали листочками отвратительного вкуса. Но бабушка каким-то непостижимым образом унюхивала или от соседей узнавала и говорила страшную фразу: «Вот в субботу приедут родители — жди». Все, погубленная неделя... Оставшиеся дни сидел и мучительно размышлял: «Что будет? Боже!» Хотя знал: ничего уж этакого случиться не могло.
![](http://cdn.7days.ru/pic/390/7DC8CFCDF5FB8F27C3257544004A41DE/126320.jpg)
Папа в худшем случае брал за шкирку и переставлял с места на место. Мне кажется, за всю жизнь он вообще не сделал мне ни единого замечания. Просто по выражению его лица мне все становилось понятно. Отец — самый мягкий человек, которого я встречал в своей жизни, при том что он был большим начальником. Благодаря его высоким должностям мы всегда хорошо жили — трехкомнатная квартира в «сталинском» доме, рядом с универмагом «Москва», дача, машина… Каждый год я с нетерпением ждал родительского отпуска. Они у меня были страстными походниками — в августе в компании еще десятка семей мы ехали на поезде куда-нибудь в Карелию, в Архангельскую область или за Полярный круг. И там на байдарках сплавлялись по рекам километров по двадцать в день. Мне вся эта романтика ужасно нравилась. Хотя приходилось работать наравне со взрослыми мужиками.
Я был костровым — валил лес, разжигал костер. Ощущение, что все ждут только тебя, потому что без костра ни высушиться невозможно, ни приготовить, а жрать хочется страшно. В общем, огромная ответственность. Мне это потом в жизни сильно помогло. Когда я уже учился в университете, с радостью ездил в стройотряды и не считал, что там тяжело.
— С вашим воспитанием все понятно. А своих детей как вы воспитываете — их же у вас уже четверо?
— Старший и средний сыновья живут со своими мамами, поэтому мы общаемся не часто. Старший, Артемий, поучился некоторое время в Академии управления, а потом учебу бросил. Конечно, я расстроился, но ругать его не стал — считаю, что каждый волен выбирать собственный путь. Вспоминаю себя.
Я ведь тоже когда-то бросил университет. Родители тогда ужасно переживали, для них это была настоящая трагедия. Года два-три в нашем доме царило скорбное безмолвие. Но это продолжалось до тех пор, пока не стало понятно, что в новом деле я как-то освоился. Поэтому я точно знаю — давить на сына не стоит, бесполезно. Сейчас Артемий мне помогает — работает помощником нашего звукорежиссера. Никитосу 11 лет, и общаемся мы с ним с удовольствием, постоянно перезваниваемся. Вот на новогодние праздники брали его с собой в горы кататься на лыжах. Я занимаюсь с ним математикой, поскольку соображаю в ней лучше, чем он. Аминка научила его кататься на велосипеде и подыскала прекрасного тренера по фехтованию. Отцовскую поддержку мои старшие дети будут получать всегда. А младшие, которых мне родила Амина, пока еще полностью на няне.
Арсению сейчас 5 лет, Афоне — 2 года, и общение наше в основном сводится к крику Сени: «Папочка, ну пожалуйста, не уходи!» Они совсем малыши, и режимы нашей жизни частенько не совпадают. Зато мои старшие сыновья с удовольствием играют с малышами, и мое отцовское сердце спокойно. (Улыбается.)
— Амина, ваш муж романтик?
— К сожалению, нет. Сначала меня это даже немного злило, но потом смирилась — ну что поделать, вот такой он у меня! Никогда в жизни не добьюсь от него сюрпризов и подарков.
— Вот у вас на столе стоит роскошный букет. Неужели не муж подарил?
— Муж. Но потому, что у него в телефоне напоминалка стоит: «Купи жене цветы».
Это я ему поставила. Раньше просила, а он забывал. Тогда я придумала такой вот ход. Иногда прошу: «Кинечка, ну сделай хоть что-нибудь приятненькое». Он прямо теряется от этого. Приходится придумывать самой. То на годовщину свадьбы номер в отеле сняла, то машину ему на день рождения подарила. Ну и конечно не устаю объясняться ему в любви: «Ты мой родной, единственный, желанный». Одно время он меня даже ругал за это: «Нельзя так часто эти слова говорить, приестся!» А я так не считаю. Нахлынуло — надо сказать любимому человеку об этом. Леша теперь тоже так делает. Правда, он категорически не может запомнить наши знаменательные даты. Мне, как любой женщине, хочется, чтобы муж без напоминания дарил цветы и поздравлял с днем рождения. Я даже детей ухитрилась родить так, чтобы нашему папе было легче запомнить: у меня 10 августа день рождения, а у Синьорчика (Сени) — 11-го, у Леши — 12 октября, а у Афони — 13 июля.
Даты Леша выучил, а вот месяцы путает. Как-то на Новый год Киня подарил мне… зубную щетку! Обычную, даже не электрическую. «Твоя истерлась», — сказал. Ну посмеялись, конечно. А первым его подарком мне стало кольцо… из конского волоса. «Спасибо, — говорю, — что не из пластмассы. Зато оригинально». Леша не жадина, он все деньги тратит на семью. И на самом деле любовь-то не в подарках заключается, а в понимании друг друга.
— То есть вас в муже абсолютно все устраивает?
— Практически все. Хотелось бы только, чтобы он хотя бы немного ревновал меня. Ведь ревность — это абсолютно нормальное человеческое чувство, если любишь, конечно.
И вот я каждый раз пытаюсь сделать так, чтобы Леша как-то встрепенулся. Сообщаю утром: «Сегодня пойду туда-то, встречусь с тем-то». — «Ну иди». — «Как «иди»? Скажи что-нибудь!» — «Муся, я хорошо знаю твоих друзей, иди». А я его очень даже ревную. Посмотрел не так, эсэмэска какая-то в ночи пришла — и я уже занервничала. Леша говорит: «Муся, да ты посмотри, прочитай, что там, мне нечего скрывать…»
Алексей: Конечно, нечего. С этой женщиной я готов прожить всю оставшуюся жизнь. Вот мечтаем родить еще дочек. Правда, у меня в роду были только мальчики, вплоть до пятого колена. Одна надежда на Аминку. А то обзаводиться пятым сыном слишком уж вычурно.