![Русский храм Святой Елисаветы в Висбадене — уменьшенная копия московского храма Христа Спасителя](http://cdn.7days.ru/pic/4cf/C9135F06A4A557AD442579D5002A8984/82991.jpg)
«Умереть не дай бог на чужбине» — эту строчку из стихотворения русского поэта Аполлона Майкова в 20-х годах прошлого века повторяли как заклинание тысячи эмигрантов из России, осевших в разных уголках Западной Европы. Однако вырваться из крепких объятий этой самой Госпожи Чужбины и вновь увидеть Родину удалось лишь единицам.
Не секрет, что для любознательных путешественников посещение старинных кладбищ в разных уголках мира всегда представляло особый интерес. С каждым годом все больше и больше желающих поклониться праху знаменитых личностей, чьи имена стали частью мировой истории.
Самый известный и посещаемый среди европейских некрополей — православное кладбище в живописном городке Сен-Женевьев-де-Буа в предместье Парижа, ставшее последним пристанищем для тысяч эмигрантов из России. Здесь похоронены писатели и поэты — Иван Бунин, Виктор Некрасов, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Георгий Иванов и Александр Галич, художники Константин Коровин, Константин Сомов, Зинаида Серебрякова и художник-архитектор Альберт Бенуа, балерина Матильда Кшесинская, кинорежиссер Андрей Тарковский, великий танцовщик Рудольф Нуреев, представители духовенства, участники Белого движения, военачальники и потомки царской династии Романовых. Почти 15 тысяч наших соотечественников, покинувших Россию сразу после Октябрьской революции и в советский период.
Судьба русских эмигрантов таинственным образом оказалась связанной с местечком Сен-Женевьев-де-Буа, в котором, по старинной легенде, жила когда-то отшельницей покровительница Парижа святая Женевьева. Говорят, что в 20-е годы ХХ века она явилась во сне духовной дочери русского священника Михаила Бельского и спросила ее: «Почему вы, изгнанные из России и претерпевающие страдания, не обращаетесь ко мне за помощью?» — «Кто вы такая?» — спросила девушка и услышала в ответ: «Я могу помочь вам. Я — Женевьева». Сон оказался вещим: спустя несколько месяцев в Сен-Женевьев-де-Буа появляется приют для престарелых русских дворян, который был основан по инициативе княгини Веры Кирилловны Мещерской. Помогла Мещерской богатая американка по имени Дороти Пэйджет, передавшая средства на покупку старинной усадьбы с часовней и парком.
![Адольф, герцог Нассауский](http://cdn.7days.ru/pic/4cf/C9135F06A4A557AD442579D5002A8984/82992.jpg)
А в конце 20-х годов рядом с усадьбой возникло и православное кладбище — сначала там хоронили только обитателей богадельни, а позже и русских дворян, осевших в Париже и других городах Франции. Для отпевания была построена церковь с синим куполом и золоченым крестом — храм Успения Пресвятой Богородицы, проект которого придумал и осуществил Альберт Бенуа. Шли годы, и вокруг богадельни вырос целый поселок — многие эмигранты из России покупали участки для строительства домов и оставались в этих местах навсегда. Если с приобретенной собственностью у переселенцев проблем с властями не возникало, то с могилами близких на русском погосте их со временем накопилось предостаточно. По французским законам участок на кладбище может быть передан другим лицам, если за него не вносится арендная плата в установленные сроки.
Таким образом, часть русских могил уже в середине ХХ века исчезла с лица земли: тех, кто ухаживал за погребениями, уже не было в живых, и участки, закрепленные за ними, продавались французам. А в начале 60-х местные власти стали и вовсе настаивать на полном сносе русского погоста, поскольку эта земля была необходима государству для общественных нужд. Вопрос оставался открытым еще долгое время, а к 70-м годам хоронить русских на Сен-Женевьев-де-Буа запретили. Исключение было сделано только для погребения Андрея Тарковского, да и то лишь после того, как за великого кинорежиссера замолвил слово тогдашний французский министр культуры. Вторым исключением стал Рудольф Нуреев, за которого упрашивать местные власти пришлось самому президенту Франсуа Миттерану.
А в 2008 году французы вновь объявили об окончании срока аренды земли в Сен-Женевьев-де-Буа. Судьба знаменитого кладбища вновь оказалась под угрозой, и тогда правительство России выделило почти 700 тысяч евро для погашения задолженности и продления аренды.
Княгиня из России и немецкий герцог
Русское кладбище в небольшом немецком городке Висбаден не так известно, как Сен-Женевьев-де-Буа. Тем не менее это самый старый православный погост в Европе с полуторавековой историей. Здесь обрели последний приют внучка императора Павла I великая княгиня Елизавета Михайловна, дети императора Александра II, графы Воронцовы-Дашковы, друг Пушкина литератор Никита Всеволожский, художник Алексей Явленский, военачальники, принимавшие участие в войне 1812 года, выдающиеся представители русской профессуры и дипломаты.
Еще в XIX веке Висбаден считался одним из самых популярных европейских курортов с термальными источниками — название этого города с немецкого переводится как «купальня на лугу». Русская знать обожала этот райский уголок, охотно приезжали сюда и царь Николай I c супругой Александрой Федоровной, урожденной принцессой Прусской. Здесь, на горе Нероберг, в середине XIX века была построена православная церковь, с которой связана очень печальная история. В январе 1844 года в Санкт-Петербурге состоялось пышное празднество — свадьба 17-летней племянницы Николая I княгини Елизаветы Михайловны и герцога Адольфа Нассауского.
![Его супруга — великая княгиня Елизавета Михайловна](http://cdn.7days.ru/pic/4cf/C9135F06A4A557AD442579D5002A8984/82993.jpg)
Отец Елизаветы, великий князь Михаил Павлович, очень опасался, что этот брак станет причиной разрыва отношений с семьей государя, поскольку было известно, что сам Николай I прочил молодого герцога Адольфа в мужья своей дочери, княжне Ольге. Однако влюбленный герцог предпочел царской дочери Елизавету, которую сразу после свадьбы увез в Висбаден. Никто не мог и предположить, что столь счастливый брак, скрепленный взаимной любовью, окажется, увы, совсем коротким. Спустя год княгиня Елизавета умерла после тяжелых родов вместе с новорожденной дочкой. Убитый горем герцог в память о любимой приказал построить на самой высокой точке Висбадена православный храм с пятью золотыми куполами, рядом с которым впоследствии возникло русское кладбище (прах княгини и ее дочери покоится в крипте под храмом). В конце XIX века эту церковь вместе с кладбищем купил царь Николай II — впоследствии этот уголок стал собственностью Русской зарубежной православной церкви.
У стен Вечного города
Русский некрополь есть и на уникальном римском кладбище Тестаччо, расположенном у Аврелиевой стены Вечного города.
История умалчивает о том, почему именно здесь возникло некатолическое кладбище. Городская территория у католиков всегда считалась священной, осквернять которую захоронениями иноверцев строжайше запрещалось. И все-таки в XIX веке здесь появились могилы протестантов — похороны проходили по ночам, при свете факелов, под надзором жандармов, следивших за порядком: религиозные фанатики зачастую нападали на «осквернителей» или разрывали их погребения.
Со временем на Тестаччо стали хоронить и православных, однако римские власти не позволяли наносить православную символику на надгробия. Но к концу XIX века этот запрет был снят, а на территории Тестаччо построили часовню для отпевания представителей разных вероисповеданий. На Тестаччо похоронено несколько сотен наших знаменитых соотечественников: художник Карл Брюллов, поэт Вячеслав Иванов, ректор Санкт-Петербургского университета академик Эмилий Ленц, члены Российского императорского дома и их потомки, представители старинных дворянских родов — военные, дипломаты, путешественники. И по сей день римское кладбище считается одним из самых красивых в мире: здесь сохранились античные стены, древняя пирамида и множество художественных надгробий и памятников, окруженных цветами и пиниями.
Со смертью все не кончается
Старинное венецианское кладбище на острове Сан-Микеле, где покоятся поэт Иосиф Бродский, композитор и дирижер Игорь Стравинский и театральный деятель Сергей Дягилев, и власти и меценаты, к счастью, не обходят вниманием.
Когда-то остров Сан-Микеле принадлежал ордену францисканцев, потом на месте монастыря появилась тюрьма. А в 1807 году по приказу Наполеона на Сан-Микеле возникло кладбище, где хоронили только венецианцев. Сейчас в нем три секции — католическая, протестантская и православная. В протестантской части волею судьбы оказалась и могила Иосифа Бродского. Незадолго до смерти, в январе 1996 года, поэт купил место на нью- йоркском кладбище недалеко от Бродвея, где и был потом похоронен.
![Успенская церковь на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа в предместье Парижа](http://cdn.7days.ru/pic/4cf/C9135F06A4A557AD442579D5002A8984/82994.jpg)
Но год спустя поклонники Бродского высказали идею, которую поддержала и вдова поэта, — перезахоронить своего кумира в Венеции, которую он просто обожал. Трансатлантический перелет в город на воде прошел непросто — в грузовом отделении крышка гроба приоткрылась, а нижняя часть треснула. Бродского хотели захоронить в православной части рядом с могилами Стравинского и Дягилева. Однако церковь не дала на это согласия, поскольку православным поэт не был, и тогда место для его захоронения нашли на протестантской территории. Но... в яме обнаружили чьи-то останки — пришлось копать в другом месте, прямо у кладбищенской стены. Позже над могилой установили надгробную стелу, на обратной стороне которой было высечено на латыни любимое изречение Бродского: «Со смертью все не кончается».
![Римский некатолический некрополь Тестаччо](http://cdn.7days.ru/pic/4cf/C9135F06A4A557AD442579D5002A8984/82995.jpg)