Режиссер картины Екатерина Головня ответила на вопросы корреспондента 7 Days.
— Екатерина, кто был автором идеи фильма?
— В мае этого года я была в Артеке в жюри конкурса чтецов по приглашению Марины Смирновой – президента Фонда «Живая классика» и руководителя фестиваля «Табуретка» в Мончегорске. И Марина мне рассказала, что у неё есть идея документального проекта, посвященного жителям Севера. Так что автор идеи именно она. В начале июля мы вернулись к этому разговору, и Марина предложила мне стать режиссером проекта. Сама же Смирнова выступила продюсером.
— А был ли какой-то сценарий?
— Изначально никакого сценария не было, были только идея и концепция, которые у нас с Мариной разногласий не вызывали. Мы задумали снять фильм не просто о Севере и его уроженцах — но о любви к Северу. Понять причины этой загадочной любви жителей к своему суровому краю. И рассказать, почему Север остаётся в сердце и душе каждого, кто покинул его, или, наоборот, открыл для себя. Но по мере поступления видеоматериалов от участников проекта рождался режиссерский сценарный план. И как часто бывает в документальном кино, режиссерский сценарий окончательно сложился сразу после того, как мною был разобран весь отснятый материал.
Единственное, что поменялось в процессе работы – это география проекта. Изначально мы хотели снимать о жителях Мурманской области и Мончегорска в частности, но по ходу съемок подтянулись и жители других городов и районов. Проект вызвал неподдельный интерес у людей, и на сегодняшний день у нас в картине есть даже участники из Перми, ХМАО, Ленобласти... А еще один герой приехал на Север из Армении, влюбился в этот край и не собирается его покидать. В проекте сейчас участвуют выходцы из примерно десяти городов.
— Получается, если вы приступили к работе в начале июля, то на фильм у вас ушло всего около месяца? Знали ли вы о дедлайнах проекта? Вас не испугало, что нужно не только снять фильм в короткие сроки, но и смонтировать его к 1 августа, чтобы представить на фестивале «Табуретка» в Мончегорске?
— Конечно, меня этот дедлайн должен был испугать. Такие документальные проекты снимаются минимум полгода. Но, видимо, изначально я пропустила мимо ушей информацию о сроках. Поэтому смело взялась за проект. Когда же до меня дошло, на что я подписалась, в дело вступили мои авантюрная натура и азарт, которые никогда не дают мне угомониться. Ну и конечно, помогла сила убеждения Марины Смирновой — она просто не оставила во мне сомнений, настояла, что надо попробовать, надо рискнуть. А чтобы обратной дороги не было, я в соцсетях сделала пост — мол взялась за такой-то авантюрный проект. Чего только в ответ мне не писали! Но в основном люди поддерживали – спасибо им.
Чтобы как-то оптимизировать процесс, мне пришла идея привлечь самих жителей Севера к съемкам этого проекта. Я предложила Марине взять людей непрофессиональных, чтобы они снимали у себя на малой родине. Ведь сроки были очень сжатые. А собирать экспедицию, выезжать на поиски натуры, потом на съемки – это не только большие расходы, но и время – мы бы точно не успели.
В итоге, мы с Мариной решили набирать в проект людей на местах и даже предложили героям самостоятельно себя снимать. На такие условия пошли не все герои, но те, что согласились, снимали или сами себя, или стали операторами для других героев. А некоторые снимали натурные кадры на природе.
— Но ведь это большой риск доверять съемки непрофессионалам.
— Зато это вписывается в нашу концепцию. Сегодня в документальном кино все чаще используют кадры, снятые непрофессионалами, когда условные актеры снимают сами себя – это называется self-filming. Кстати, по-моему, первый такой фильм я увидела именно в Мурманске на фестивале «Северный характер». Помню, у режиссёра не было возможности прилететь далеко к героине, и в итоге, «актриса» снимала сама себя и свою семью на телефон.
— Так что вашу картину можно считать новаторской!
— Лучше сказать экспериментальной – симбиоз любительских и профессиональных съемок. Из которых в итоге профессиональные режиссер, монтажер и звукорежиссер создают самый настоящий документальный фильм. Но надо отметить, что в Москве у нас работала профессиональная съемочная группа — она снимала диджея Грува и Алексея Гомана. Есть у нас в команде и Юлия Крылова – профессиональный режиссер, автор фильма «Мой север». На нее я могла положиться – знала, что она пришлет нужные кадры.
Конечно, мы не пустили наше дело на самотек. Со всеми непрофессиональными участниками съемочной команды и героями мы провели инструктаж, по видеосвязи я дала четыре мастер-класса. Мне не привыкать преподавать – я несколько лет преподаю во ВГИКе, а в прошлом году набрала собственную заочною мастерскую продюсирования. Во-первых, мы попросили всех снимать горизонтальную картинку. Ну а в дальнейшем я рассказала о композиции кадра, об основах и принципах документального кино и операторского искусства. Корректировала работу операторов на примерах того материала, что они мне присылали. Хочу подчеркнуть, что люди, включившиеся в проект, все невероятно талантливые. Восприимчивые к обучению и новой информации, с пониманием относящиеся к критике. Очень отзывчивые к просьбам и заданиям режиссера, готовые что-то переснимать.
— И каков был результат эксперимента?
— Конечно, не все присланные видео устроили нас по качеству. К нам приходили разные материалы, иногда снятые с неожиданных ракурсов, которые зачастую было невозможно смонтировать между собой. Но благо было из чего выбрать, поэтому мы использовали только лучшие кадры, снятые нашими участниками.
Кроме того, я думала, что герои пришлют мне свои материалы и видеоинтервью через неделю, и у меня останется две-три недели на монтаж. Но выяснилось, что съемки будут длиться три недели, а на монтаж у меня останется три дня. Теперь уже я запаниковала, потому что никогда прежде не работала в таком графике. Такое возможно, пожалуй, только на телевидении, когда готовишь спецрепортаж с минимальным объемом материала. А тут надо сделать кино!Именно поэтому к фестивалю мы смонтировали лишь пилот фильма. Понятно, что в дальнейшем мы можем снять или переснять с профессиональными операторами какие-то моменты. Но можем попросить и участника досказать или доснять то, чего нам не хватило.
— Но в итоге вы успели! И мы на «Табуретке» увидели полноценную короткометражку о жителях Севера на 18 минут.
— Но чего нам это стоило! В ночь перед фестивалем мы вносили финальные правки по монтажу. В последнюю ночь сводился звук, делались титры. И если бы не Марина Смирнова, которая как продюсер и идейный вдохновитель выступила очень мощно, ничего бы не получилась. Члены ее команды гениально работают в авральных условиях!
Мне — кинематографисту с почти сорокалетним стажем – работа на проекте дала новый бесценный опыт — я поняла, что могу мобилизовать все свои силы и за три недели сделать кино, основанное на разношерстным материале, причем совместно с людьми, которых я не знала прежде.
— Я так понимаю, что в дальнейшем вы планруете расширить фильм и украсить его профессиональными кадрами?
— Конечно. Возможно, что-то я захочу даже переснять. Вообще, учитывая концепцию и количество желающих принять участие в картине, напрашивается даже многосерийный проект. В одном документальном фильме нельзя объять необъятное, а у нас собралось огромное количество видеоматериала, да и Север – безграничен. Я уже предложила Марине Смирновой сделать цикл фильмов — на данный момент вижу минимум четырех героев, которые заинтересовали меня как режиссера и сценариста, и я готова выделить их истории в отдельные новеллы. Кроме того, у нас есть потенциальные герои, которые не успели отсняться до фестиваля, но они войдут в будущий фильм. В проект до сих пор вливаются люди со своими историями, идеями и инициативами!
Кстати, когда встал вопрос о музыке для фильма и правах на нее, одна из наших героинь предложила нам музыку своего сына. Правда в пилотный фильм его музыка не вошла, но думаю, мы задействуем молодого композитора с Севера в итоговой картине.
— Открыли ли вы для себя Север, работая над фильмом? Или вы были влюблены в него прежде? И что же, на ваш взгляд, отличает жителей Севера?
— Есть прекрасный режиссер Ирина Марголина, и она сняла мультипликационный фильм «Влюбчивая ворона». Так вот, я та самая ворона! Я влюблена в этот мир, влюблена в людей и в жителей Севера в частности. И при каждой встрече влюбляюсь в северян по-новому!
Первое мое знакомство с севером было очень странным. В Москве у меня была небольшая депрессия, и подруга предложила – давай поедем на Кольский полуостров – знакомый приглашает в треккинговый тур. В ту поездку мы с маленьким сыном прошли пешком по нейтральным территориям — полуостров Рыбачий, полуостров Средний… — путешествовали дней шесть. И я влюбилась в этот простор, в эту природу!
А потом меня пригласили с фильмом «…Неркаги…» в Мурманск на фестиваль «Северный характер». Я приехала и открыла для себя Мурманск. И город меня покорил — в первую очередь, людьми. А с «Северным характером» и его президентом Светланой Солдатовой у нас завязалась дружба – потом не раз я была и в жюри этого фестиваля, и в числе участников. В рамках «Северного характера» ездила и в локейшн-туры, в которых нас знакомили с местной натурой. Я видела даже северное сияние. А благодаря фестивалю «Табуретка» я впервые оказалась на Севере летом!
Мне кажется, что на Севере главное — люди. Красота природы — очевидна. Люди же здесь необычайные, их отличают интеллигентность, доброта глубина. Мне кажется, что все лучшие человеческие качества сконцентрированы в жителях Севера. И люди, которые переезжают сюда, начинают впитывать в себя эти качества. А те, кто уезжают отсюда – например, Андрей Малахов, Алексей Гоман, диджей Грув, продолжают горячо любить свою малую родину. Вот и Марина Смирнова «заразилась» Севером и решила сделать фильм о его жителях. И для меня Север — уже родная история. И когда бы я ни приезжала сюда, меня всегда встречает солнце!
Команда фильма «Вечная теплота»:
- Генеральный продюсер — Марина Смирнова.
- Режиссер – Екатерина Головня.
- Монтажер, звукооператор — Иван Панкратов.
- Оператор-постановщик – Анатолий Милосердов.
- Звукорежиссер – Артем Котов.
- Помощник режиссера — Полина Рудашевская.
Фильм создан при поддержке ГМК «Норникель».
