83-й Венецианский кинофестиваль подошел к концу, и пришло время подвести итоги. В этот раз здесь были представлены фильмы на самые разные темы — об одиночестве и депрессии, о технологиях и их влиянии, о вине и искуплении. Мы предлагаем разобраться в том, в каких фильмах прослеживалась риторика изоляции и от кого скрываются герои?
Для начала разберемся, какое значение Венецианский фестиваль имеет в культуре. Это старейший международный кинофестиваль, который был учрежден по инициативе Бенито Муссолини в 1932 году. Сначала фестиваль привлек внимание представителей индустрии, но когда пропаганды стало слишком много, ему в противовес организовали другое мероприятие — в Каннах. В современной действительности Венецианский фестиваль можно назвать индикатором для всего мира кино — зачастую то, как восприняли фильм в Венеции, предопределяет его успех на будущих конкурсах года, например, на «Оскаре».
«Прайм-тайм», история о том, как человек закрывается внутри своего медиа-образа
В 2006 году американское телевидение находится на пике своей доcтриминговой эры. Пока зрители ABC следят за тем, как Джек и Сойер выясняют отношения, на NBC набирает обороты шоу «Поймать хищника». Его ведущий Крис Хансен (Роберт Паттинсон) в формате реалити-шоу выслеживает мужчин, пытающихся совратить несовершеннолетних. Передача быстро превращается в национальный феномен — ее уже смотрит вся Америка. И вот Крис получает шанс на телевизионный джекпот. Президент NBC Джефф Цукер (играющий самого себя) предлагает поставить «Поймать хищника» в прайм-тайм — прямо напротив главных хитов ABC. Крис в восторге. Но у Цукера есть условие: если шоу хочет выдержать конкуренцию за прайм-тайм, придется немного повысить ставки.
Этот фильм стал художественным дебютом документалиста Лэнса Оппенхайма и уже успел создать много шума вокруг себя. Многие критики похвалили выдающуюся игру Паттинсона, но по-поводу идеи фильма возникли вопросы. В кинокартине освещается сразу несколько злободневных тем, но будто бы в один момент сам фильм уходит в формат шоу — лишь поверхностно затрагивает проблемы и не разбирается в них глубоко. Зрителя скорее стараются развлечь, а не научить.
Для американцев сюжет «Прайм-тайма» более чем знаком. История основана на реальных событиях, в Америке действительно было популярное шоу с ведущим Крисом Хансеном. Крис Хансен негативно отнесся к новому фильму, но все равно постарался извлечь выгоду — он купил место перед сеансами для своего стримингового канала TruBlu, поэтому его рекламу будут показывать минимум четыре недели.
За этот год студия «А24» покорила весь мир фильмами «Вот эта драма» и «Закулисье реальности», суммарно заработав около 490 миллионов долларов за эти два проекта. В «Прайм-тайме» студия решила пойти ва-банк и взяла из успешных проектов все самое лучшее — Роберта Паттинсона и зернистую пленку. Только в этот раз еще решили выкрутить цветокоррекцию на максимум, чтобы приблизить зрителя к эпохе 2000-х. Картинка получается запоминающаяся, а актеры внутри этой истории смотрятся органично. Ты смотришь на Роберта Паттинсона, но видишь перед собой человека, утонувшего в жажде славы. Что самое интересное, Крис верит в свою добродетель, но когда ему нужно, он с легкостью перешагивает через моральные принципы. Фильм становится пособием по этике не только для журналиста, но и для любого другого человека. На примере Криса мы видим, насколько сильно может разрушиться личность в гонке за успехом. «Прайм-тайм» бывает и в телевизионной сетке, и в карьере людей, вопрос только в том, чем придется за него заплатить? В случае героя Роберта Паттинсона — душой.
«Бункер» — как люди хотят изолироваться друг от друга
Модный архитектор Мигель Морено (Хавьер Бардем) перебрался из Мадрида в Лондон вместе с женой Софией (Пенелопа Крус) и двумя дочерьми. Новая жизнь должна была быть красивой во всех смыслах, но идиллию быстро нарушает звук соседской дрели. Звуки строительно-монтажных работ доводят Мигеля до ужаса. Герой требует соседа Тоби (Стивен Грэм) прекратить ремонт, но тот и не думает останавливаться. Тем временем архитектор наконец-то получает предложение по работе: построить бункер для миллиардера-параноика. Теперь Мигелю придется или разбираться со странным заказом, или отомстить докучающему соседу.
Через всю метафору сомнительной стройки зрителям пытаются донести идею о классовом неравенстве. На семью интеллигентов давят и со стороны пролетариата-соседа, и со стороны высшего класса, в лице миллиардера. Все три звена этой цепочки неразрывно связаны: миллиардер хочет построить бункер, чтобы отгородиться от всех людей, архитектор мечтает отгородиться от соседа и шума дрели, а сосед в этот момент просто прорубает окно. По его мнению, дырка в бетонной стене гаража должна принести в его жилище больше света, но как будто бы он просто приоткрывает себе щелку в мир одного разрушающегося брака.
В кинокартине герой Хавьера Бардема встает перед сложным этическим выбором. С одной стороны он просто должен выполнить свою работу за высокий гонорар, а с другой — не станет ли он из-за этого соучастником каких-то ужасных грядущих событий, о которых, вероятно, знает его заказчик? Жена Мигеля считает, что муж будет предателем человечества, если согласится на строительство. Через героиню Пенелопы Крус создатели тоже стараются подсветить современные проблемы: тут и переживания о проходящей мимо жизни, и семейный кризис, и проблемы на работе из-за наступающих на пятки юных талантов.
Последнее ей обеспечивает Патрик Шварценеггер в роли перспективного американского писателя, появившегося в ее редакции. Вроде бы сценарий написан специально для звездной супружеской пары Хавьера и Пенелопы, но образ Мигеля выходит на первый план. Даже в масштабе решаемых героями вопросов это чувствуется. Режиссер Флориан Зеллер решил поговорить со зрителем о целом пласте проблем — от семейных и до общемировых, но насколько это получилось удачно и честно покажет прокат.
«Браный услюдок» или как две сестры придумали свой мир и решили в нем скрыться
Главные героини картины — сестры Джин и Джоан Холбрук (Кейт и Руни Мара). Между ними существует настолько сильная и пугающая ментальная связь, что они мыслят одинаково, видят одни и те же сны и даже разговаривают одновременно. Их замкнутый и оторванный от окружающего мира уклад жизни меняется, когда обе сестры влюбляются в одного мужчину — водителя лимузина Малруни (Орландо Блум). Одержимость возлюбленным постепенно превращается в преследование, которое в итоге приводит близняшек в суд.
Перед нами снова адаптация из реальной жизни — это история английских сестер-близнецов Фреды и Греты Чаплин, прославившихся в 1980-х. Они стали настоящей сенсацией в мире медицины, им поставили редкий диагноз, особый случай folie à deux — «безумие вдвоем». Режиссер Вернер Херцог не берется пересказывать события в точности, а, наоборот, уходит от этого. Фреда и Грета были очень похожи внешне, но Джин и Джоан имеют разные черты лица. Благодаря этому усиливается эффект того, что два разных человека стремятся к идентичности. Лучше всего отличия девушек видно на жутковатом постере в духе «Трупа невесты»: взгляды героинь направлены в разные стороны, эмоции на их лицах различаются, но они все равно тянут руки друг к другу, пытаясь стать половинками одного целого.
То, как синхронно говорят и движутся Джин и Джоан, вызывает улыбку, буквально приковывает взгляд к происходящему на экране. В привычном мире близняшек Малруни стал для героинь отправной точкой к переменам. Именно благодаря персонажу девушки сталкиваются с окружающей действительностью и тонут в её бюрократии на судебном заседании. Ближе к концу фильма атмосфера начинает меняться, и на смену пыльному залу суда приходят карстовые пещеры Словении. Тоннель, который героини роют внутри гор, чтобы отыскать острова романтики и счастья, отражает попытку сестер найти свое место в мире. Живя в социуме, они предложили непозволительную для него концепцию: я — это не «я», а «мы».
Теперь Джин и Джоан тешат себя надеждой дойти до своего вымышленного мира по вполне реальной дороге. Уходя внутрь себя, прячась от людей в некой каюте на двоих, они все равно мечтают отыскать ту вселенную, где будет любовь и принятие. Так, может быть, этот фильм не повтор «Обсессии», а история о том, как, изолируясь от других, люди просто мечтают быть понятыми?
«Информационный пузырь» — как запереть любовь в четырех стенах
В центре истории — тяжелые отношения Лео (Лука Маринелли) и Анны (Алисия Викандер). Они то сходятся, то снова отдаляются, не в силах окончательно отпустить друг друга, но и построить по-настоящему свободные и здоровые отношения им не удается. Постепенно границы между ними исчезают: забота превращается в зависимость, а любовь и желание — в стремление контролировать друг друга. Кроме того, картина обращается к болезненным эмоциональным сценариям, которые люди продолжают воспроизводить, даже понимая, какую боль они причиняют себе и друг другу.
Режиссер Андреа Паллаоро сводит понимание созависимых отношений не к метафорическим сравнениям, а к вполне реальным ситуациям. Лео зависим от Анны в буквальном смысле. Эта девушка — физиотерапевт, которая лечит своего пациента Лео от болей в спине. Она нужна ему, чтобы он мог нормально жить, а он ей — из-за чувства глубокой привязанности. Еще сильнее это обостряется, когда героиня дает ему опиоиды и буквально привязывает Лео к себе.
Анна — очень самостоятельная девушка: она навязывает себе эти отношения, сама представляет их какими-то идеальными, а после разлада тайно приходит в дом Лео, лежит на его кровати, принимает душ, трогает вещи и страдает. Зрители привыкли видеть на экране нездоровые отношения, но здесь создатели возводят их в какую-то сверхкатегорию. Получается бесконечный круг одержимости, из которого не выбраться. Анна готова отдать всю себя ради отношений, а в случае с эмоционально закрытым Лео герой проявляет нежные чувства лишь к музыке, а девушке не разрешает даже спать с ним в одной кровати. Ни о какой любви тут нет смысла говорить.
Невольно вспоминается август этого года и наш фестиваль «Окно в Европу», где Никита Миклушов представил фильм «Времена любви». По сюжету там тоже есть двое странно и страшно влюбленных, они тоже заперты в четырех стенах, и герои тоже стоят перед выбором. Только персонажи Миклушова в конце выбирают любовь и жизнь, а в фильме Паллаоро скорее достигают полной созависимости, власти над другим и возвращаются в ту же точку, в которой и начали, только в еще более удручающем состоянии. К сожалению, Лео и Анна так ничему и не научились.
Герои этих кинокартин так или иначе стремятся к изоляции, просто все бегут от разного. Но ни один из придуманных ими миров не становится надежным убежищем. Изоляция оказывается не правильным решением, а скорее попыткой отсрочить столкновение с неизбежным. И, пожалуй, именно поэтому четыре совершенно разные истории неожиданно оказываются так похожи: чтобы спрятаться от окружающих, иногда достаточно закрыть дверь, но чтобы спрятаться от самого себя — уже не хватит и целого мира.
