Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Владимир Финогеев: Век

Я смотрел в окно. Было пасмурно, облака низко летели, температура около нуля, казалось, пойдет...

Я смотрел в окно. Было пасмурно, облака низко летели, температура около нуля, казалось, пойдет снег, но он не шел. Я вспомнил: надо поздравить с днем рождения моего соседа по дому в Нижнем Новгороде Ивана Сергеевича Муленкова, или дядю Ваню, как мы его называли. Я позвонил. Подошла тетя Шура, Александра Андреевна, его жена. Мы обменялись приветствиями, я спросил, где именинник. «На диване лежит, — отвечала она, — сейчас позову». Через минуту я услышал голос дяди Вани: «Как я рад, что ты позвонил! Мне исполняется 100 лет. Праздновать будем в субботу, приезжай, я приглашаю, очень хочу, чтобы ты был». Я изумился: 100 лет! Я подозревал, что ему немало зим, но никак не ожидал, что столько. Забыл, не думал, не вспоминал, что время течет не только во мне, в других — тоже. Я уехал из того дома уже полвека назад и мнил: там все так и осталось. Слева от нашей двери, где теперь обитают посторонние люди, живут себе в островке неприкасаемости дядя Ваня и тетя Шура. Живут — и хорошо, и ладно, и тем дом стоит, и стоит мой мир, в котором я жил тогда, мир детства и юности. Заповедное неизменяемое место, и мне от этого тайно и невыразимо сладко. И грустно. Нет моих родителей, никого не осталось от взрослого поколения тех, кто въехал в тот дом, все скончались, да и многие из детей оставили этот мир, сын дяди Вани Сережа ушел из жизни по собственной воле в далеком 1978 году. Сто лет! Все испытано, прочувствовано, все границы пройдены, преодолены, вихрь свободы, не ясно какой, но есть какой-то полет, как подумаешь. От этой свободы в трубке звучит его голос, веселый, радостный, открытый, нет преград, радость на сердце, тут же и на языке: «Приезжай, ты мне как сын». Еду. Беру билет, сажусь на поезд, глянцевый, красно-белый обтекаемый челнок. Мелькают за окном деревья, здания, тянутся поля, поезд покачивается, тихо гудит и постукивает, проводники толкают между креслами узкую синюю тележку со съестными припасами, пахнет кофе. Через четыре часа я был на месте, это быстрый поезд, скорость временами достигала двухсот километров. Два Ивана Клоковых встретили меня на вокзале, отец и сын, старший был моим одноклассником. С вокзала они отвезли меня в кафе в парке Кулибина, где должно было проходить торжество. Я вошел в небольшой зал, устланный ковром, справа тянулся длинный стол, уставленный закусками. Гостей было еще немного, именинник, в костюме, с галстуком, расхаживал среди них. Увидев меня, просиял, пошел навстречу, мы обнялись. Тетя Шура уже сидела за столом. Я подошел, расцеловались. У нее всегда были белокурые волосы, и сейчас не ясно, то ли седые, то ли прежние. Ей девяносто два года. «Ноги плохо ходят, — жалуется она, — а так все ничего». Я вернулся к дяде Ване. «Не может быть!» — то и дело проплывала мысль. Не может быть, чтобы этому человеку было сто лет. На вид лет 60—70, а по движению, реакции, разговору, ответам, живой мимике и шестьдесят не дашь. «Вот я тебя познакомлю с Олегом, мужем моей внучки Лены». Олег высокий, солидный, улыбчивый, остроумный, веселый, одет в голубую рубашку с бабочкой, без пиджака. Появилась Лена, у нее светлые с рыжинкой волосы, приятное лицо, улыбка обаятельная. «А вот и правнуки мои. — Прибежали двое мальчишек, на вид лет по десять-одиннадцать, один на голову выше другого. — Они ведь двойняшки, — ласково продолжает дядя Ваня, гладя обоих по голове, — а не поверишь». — «Не поверю, и вправду, как так?» — «Да как? Видишь, Миша — старше на минуту, а намного выше и крупнее, и Дима — худенький и поменьше ростом. А все потому, что Миша хорошо кушает, а Дима ест мало». Я посмотрел на мальчишек, оба черноголовы, оба в белых рубашках, на Мише широкий длинный галстук в клеточку и с цветами, Дима надел бабочку, как папа. «Ну что, кажется, все собрались, давайте за стол», — сказал чей-то голос. «Нет, Надя еще на пришла», — отвечал дядя Ваня. «Садимся, она подойдет», — произнесла тетя Шура. «Нет, — будем ждать», — твердо сказал именинник. Все согласились. Гости стояли вокруг Ивана Сергеевича, обнимали его, касались локтя, брали за руки, я сам был среди них, во мне, как, наверное, и в других, была скрытая надежда перенять что-то, как бы это сказать — «заразиться» таким достойным долголетием. Наконец Надя появилась. Сели. Иван Сергеевич посадил меня рядом. Была минутная тишина, Иван Сергеевич поднялся и просто сказал: «Сегодня мне исполняется 100 лет». Все зааплодировали, потому что 100 лет — это сильно. Он продолжил: «Жизнь моя была тяжелая. Нас было 11 детей в семье, отца раскулачили, арестовали, мы с матерью даже милостыню просили, в шесть лет я утонул, полностью, окончательно, — все засмеялись, — откачивали минут двадцать, я не дышал, уж точно на том свете был, за старшими мальчишками в пруд бросился, а плавать не умел. В 10 лет меня кобыла лягнула, куда ударила, не знаю, помню только, как летел несколько метров. Полтора суток в себя не приходил, все думали, помер. А в войну не задело. Хоть и всю ее прошел от начала до конца. Как дожил до ста, не знаю. — Он вдруг оборотился к супруге: — Шура помогла дожить, жена, мы с ней уж 67 лет вместе». Потом были тосты, много говорилось хорошего. Иван Сергеевич выступал еще не раз, прочитал два стихотворения, причем стихотворения не короткие. Прочитал мастерски, с чувством, как артист. «Неужто никаких секретов нет?» — «Да ведь как тебе сказать, может, и есть, — он хит­ро глянул на меня. — Ты приходи ко мне завтра, и поговорим». — «Послезавтра. Завтра не приду, дядя Вань», — сказал я, критически оглядев стол с обилием угощений. «Ну хорошо, давай послезавтра и поговорим». О чем мы говорили с Иваном Сергеевичем, расскажу в следующий раз.

Сейчас хочу показать руку нашего героя. Обратите внимание на длинный мизинец и безымянный, причем безымянный явно больше указательного (на рисунке: безымянный — красная стрелочка, указательный — синяя). Из 200 долгожителей, которых я изучил, безымянный палец в подавляющем количестве был сильнее. Людей, у которых безымянный палец длиннее указательного, хирология называет идеалистами. К идеалистам относят людей бескорыстных или бескорыстно служащих идее, какому-то делу, также непрактичных, идеализирующих действительность, но и стремящихся к идеалу. А идеал — не только совершенный образец, но и божественный первообраз человека, к этим божественным началам часто неосознаваемо тянется душа идеалиста.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Лариса Удовиченко Лариса Удовиченко актриса кино и театра
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй