Вигго Мортенсен: «Я был близок к провалу»

«Мое имя сложно произносить, поэтому все называли меня Арагорном. А теперь будут величать просто стариком Зигмундом»
Татьяна Чухрова Венеция — Москва
|
24 Октября 2011
Фото: Splash News/All Over Press

«Мое имя сложно произносить, поэтому все называли меня просто Арагорном. А теперь будут величать просто стариком Зигмундом», — поделился с корреспондентом «7Д» Вигго Мортенсен, запомнившийся зрителям своей ролью в кинотрилогии «Властелин колец». С актером мы беседовали в Венеции после премьеры нового фильма с его участием «Опасный метод».

— Вигго, вы снялись уже в нескольких картинах режиссера Дэвида Кроненберга. В «Оправданной жестокости» сыграли парня с загадочным прошлым и в паре с актрисой Марией Белло поразили зрителей одной из самых эротичных сцен в истории кино.

Затем в совершенстве заговорили на русском, даже освоили тюремный жаргон, сыграв киллера Николая Лужина в «Пороке на экспорт». А теперь в «Опасном методе» замахнулись не на кого-нибудь, а на самого старика Фрейда. Не дает вам расслабиться мистер Кроненберг...

— Я счастлив, что не дает. (Улыбается.) Дэвид просто фонтанирует идеями — так было всегда. Мы с ним познакомились на вечеринке — тогда вышла первая часть «Властелина колец», поговорили о моем Арагорне, выпили вина и расстались. На прощание Дэвид обронил, что неплохо было бы поработать вместе, но я решил, что это обычный вежливый треп.

Однако спустя какое-то время Кроненберг позвонил и предложил сняться в «Оправданной жестокости» — сценарий был еще не закончен, но Дэвид пообещал: «Ты не разочаруешься. Будет все: насилие, драки, секс, слезы, неплохая музыка. Что еще тебе нужно?» Работать с ним оказалось настолько интересно, что я даже забросил другие проекты. Кроненберг предельно ясно и четко озвучивал все свои задумки и пожелания, поддерживал актеров, никогда не срывался. Помню, меня это так поразило тогда: после мегапроекта «Властелин колец», в котором были задействованы тысячи людей и то и дело возникали разные проблемы и проволочки, съемки «Оправданной жестокости» оказались камерными и очень уютными. Не могу сказать, что мне сразу понравился сценарий (бывает и так, что тебе все по душе уже с самого первого эпизода), но он зацепил меня.

Когда Дэвид предложил сыграть роль Николая Лужина в картине «Порок на экспорт», я согласился не раздумывая. И отправился в Россию, чтобы поближе узнать моего героя. Был в Москве, Петербурге, ездил в общественном транспорте, внимательно рассматривал людей, вслушивался в их речь, изучал татуировки. Потом добрался до Екатеринбурга, взял напрокат машину, объехал несколько городков, расположенных по соседству, и все время в центре моего внимания были люди.

— На улицах вас узнавали?

— Представьте себе — ни разу. Впрочем, как-то в кафе в Екатеринбурге молодые люди с интересом разглядывали меня, как будто пытались вспомнить, кого я им напоминаю. Так и не вспомнили. Но я был близок к провалу. (Смеется.) — А к роли Зигмунда Фрейда вы тоже готовились основательно?

— Я люблю быть основательным во всем, что касается работы, меня это возбуждает.

Кадр из фильма «Опасный метод». Зигмунд Фрейд и Карл Юнг (Михаэль Фассбендер)
Фото: OUTNOW

(Улыбается.) Для начала я прочитал гору литературы — биографию Зигмунда, переписку с Карлом Юнгом, а потом совершил небольшое турне по фрейдовским местам — обследовал Вену, съездил в Чехию. Часами гулял по улицам и думал, каким на самом деле был отец психоанализа, с кем общался, о чем мечтал. Знаете, его ведь большинство представляет себе таким, каким увидели когда-то на портрете — старцем, убеленным сединами. А в фильме речь идет о другом периоде жизни — Фрейду тогда было слегка за 50, я сейчас уже старше его. (Вигго исполнится 53 года в конце октября. — Прим. ред.) Прочитав книги, я немного почувствовал своего героя — умного, противоречивого, бескорыстного, так и не понятого по сей день.

В картине Фрейд произносит ключевую фразу: «Я знаю, что даже через сто лет люди не поймут того, что я предлагаю». Он не считал исповедь пациента панацеей, лекарством против душевных недугов, рассматривая ее только как часть терапии. Именно благодаря этой части он пытался понять и проанализировать природу нервных расстройств и найти способы смягчить их.

— Вигго, вы так глубоко вникли в образ Фрейда, а Дэвид Кроненберг тем временем, наверное, уже придумывает для вас совершенно новую роль, далекую от психоанализа. Как вы думаете, кого он предложит сыграть в следующий раз — может быть, Пеле, сиамских близнецов или космонавта Валентину Терешкову?

— Вы думаете, что я так же не похож на Терешкову и Пеле, как и на Фрейда? (Хохочет.) Посмотрите, мы с Зигмундом просто одно лицо (показывает куклу Фрейда, подаренную поклонниками), я теперь могу вылечить всех желающих «куклоприкладыванием». Но вы заставили меня задуматься на предмет новой роли: Дэвид чертовски изобретателен, а я пока не знаю, что он припас для меня. Мы еще не говорили о планах, хотя у Кроненберга я буду счастлив сыграть даже сиамских близнецов или полететь в космос в женской юбке. (Смеется.) Кинематограф — прекрасное изобретение, он может заменить и психотерапию в какой-то степени.

— А почему вы сначала не согласились играть Арагорна и отказали режиссеру трилогии «Властелин колец» Питеру Джексону?

Подруга Вигго Ариадна Хиль
Фото: Splash News/All Over Press

— Эта идея показалась мне абсурдной — какой из меня мудрейший Арагорн: я обычный человек, отшельник по природе, со своими слабостями. (Улыбается.) Разве что внешне — у Толкиена в «Братстве колец» есть описание этого образа: худощавый, загорелый, высокий и мрачный. Впрочем, Толкиена я тогда не читал, а согласиться на роль Арагорна меня заставил сын. (Генри Мортенсен — единственный ребенок Вигго от брака с солисткой панк-группы «Х» Эксин Червенкой. После развода супруги сохранили добрые отношения и вместе занимались воспитанием Генри. Сейчас ему 23 года. — Прим. ред.) Так и сказал: «Ты должен сделать это». Вскоре я со съемочной группой вылетел в Новую Зеландию, а книгу прочитал только в самолете.

— В дальнейшем вы тоже прислушивались к мнению сына?

— Да, его мнение очень важно для меня. Генри всегда отличал неординарный подход к вещам, у него свое видение событий. Мы оба пишем музыку, стихи, увлекаемся археологией, устраиваем свои фотовыставки и вечера поэзии. Генри похож на меня характером: ему необходимо одиночество, чтобы заниматься творчеством, полностью ему отдаваться. Я тоже такой: если в течение всего дня меня окружают люди и не удается уединиться ни на минуту, чтобы привести мысли в порядок, я просто заболеваю. Настоящий праздник для нас с Генри — это возможность побыть в моем доме в Северном Айдахо, там такая тишина, мы просто отдыхаем душой.

— У вас ведь двойное гражданство?

— Да, я живу между США и Данией, кроме того, у меня есть дома в Лондоне и Мадриде — точнее, недалеко от Мадрида.

В Испании у меня много друзей, вместе путешествуем, придумываем интересные творческие проекты. Недавно я им представил свой новый джазовый альбом, а помогала в этом моя подруга Ариадна. (С актрисой Ариадной Хиль, бывшей женой режиссера Давида Труэбы и матерью двоих детей, Мортенсена уже несколько лет связывают романтические отношения. — Прим. ред.)

— Вигго, а как вы относитесь к титулу «самый сексуальный среди живущих», которым вас наградило одно авторитетное издание?

— Это похоже на кошмар. (Смеется.) Надеюсь, что этот титул мне присвоили по ошибке: перепутали с кем-то. Я даже не понимаю его смысла — представьте, наверное, есть и самые сексуальные среди мертвых, а «живущие» с ними в некотором роде конкурируют.

Страшновато, даже мороз по коже. Думаю, что к таким титулам вообще надо относиться с опаской, чтобы не умереть от смеха, глядя на свое отражение в зеркале. Венеция — Москва

Подпишись на наш канал в Telegram



Новости партнеров

популярные комментарии
Начни обсуждение! Оставь первый комментарий к этому материалу.



Звезды в тренде

Павел Прилучный
актер театра и кино
Зепюр Брутян
актриса театра и кино
Настасья Самбурская
актриса, телеведущая
Глеб Пекли
стоматолог-ортопед
Дмитрий Тарасов
футболист