Ведущие, как сорта кофе, бывают разные, но «Мурзилки» — только одни. Брагин, Гордеева и Захар в неизменном составе 25 лет радуют слушателей «Авторадио» шутками, музыкой, новостями, живыми пародиями на актуальные темы. То, что начиналось в 2001 году как творческий эксперимент, стало уже уникальным явлением. Менялись страна, технологии, медиасреда и даже название шоу — теперь они «Мурзилки LIVE», — но проект продолжает развиваться, находить новые смыслы, интонации и возможности.
— Только что слышала в эфире: «Простой обычный черный кофе — пусть это странно! — я хочу». Пародию на культовую «Американо» вы спели так, что позавидовал бы Ренато Карозоне.
Брагин: Есть пародии, которые я обожаю просто потому, что они на классные песни написаны. «Американо» из их числа. В оригинале это история об итальянце, который пытается копировать манеры американцев, у нас — о том, как россияне обожают кофе. Ну и мы, конечно, тоже. Самый популярный в стране, понятно, капучино, а я вот люблю американо! Из этого мы и сделали номер.
Еще мне нравятся пародии на песни Александра Серова. Вчера мы спели о том, что словом года названо междометие «пу-пу-пу». Раньше был «кринж», до этого — «краш». У нас все это смешалось: «Ты в меня вкрашься, я не кринжовый». Получилась песня Серова про любовь, рассказанная современным тиктокерским языком.
Или вот «Владимирский лицей» — пародия на «Владимирский централ». Это уже почти классика. С нами ее однажды исполнили солисты детского хора, специально пришли в студию. Номер просто взорвал эфир!
— Сколько же музыкальных пародий вы спели за свою карьеру в эфире «Авторадио»?
Гордеева: Прямо сейчас цифру не назову, но точно уже больше 11 тысяч. И лучшие прозвучат в начале нового года в программе «Квартирник у Маргулиса» на НТВ. Будем петь вместе с известными артистами, нашими друзьями, самое классное, что накопилось за 25 лет.
— Вот когда вы называете вслух это число — 25, что чувствуете?
Гордеева: Реально не верится, что мы 25 лет работаем в одном составе, что это до сих пор продолжается. Мало того, открывается новыми красками и возможностями. Мы прямо в новом соку — мы меняемся, радиостанция меняется, время. За эти годы столько всего изменилось — и в мире технологий, и в мире отношений, и вообще в истории страны.
Брагин: Сан Саныч Варин, с которого все начиналось, сказал нам тогда: «Ну, годика три поработаете, а там посмотрим». Вот эти «три годика» уже... Просто хорошие дрожжи были.
Гордеева: Сан Саныч, первый президент «Авторадио», любимый и уважаемый всеми, инициировал создание «Мурзилок». И он же говорил: «Подождите, вы еще в свое время в учебники попадете». С учетом того, что мы сейчас, пожалуй, единственное шоу, которое 25 лет работает на одной станции в одном составе, имеем все шансы попасть как минимум в какой-нибудь справочник.
— Какой период для вас был самым сложным?
Брагин: Наверное, первые масштабные выездные проекты — на Олимпиаде в Ванкувере, в Лондоне. Не было ни ночи, ни дня — один сплошной процесс. Ночью мы могли записывать программы, тут же в студии спали и монтировали. Помню первый эфир в Ванкувере, где у нас была своя частота на Канаду. Техники физически не успели собрать все сразу: прилететь и тут же запустить студию с нуля — задача архисложная. И вот мы стартуем: Олимпиада, нас слушают и в Канаде, и в России — миллионы. У меня в руках пульт размером с калькулятор, всего с двумя ползунками, потому что все оборудовать не успели. А у нас игры, конкурсы, гости. Я на этом «калькуляторе» свожу джинглы — и все это уходит в эфир. Благо у нас такая команда во главе с Ириной Ипатовой — нам теперь никакой проект не страшен. Не удивлюсь, если завтра скажут: «Летим на Луну!»
Гордеева: У меня были свои сложности: я в тот период дважды становилась мамой. Мы улетели в Ванкувер на месяц, а у меня трехмесячный ребенок, я кормящая мать... Возвращаюсь — малыш меня не помнит. Мы тогда заново знакомились.
Захар: И конечно, очень сложный момент, когда умер Сан Саныч Варин. До этого было понятно, к какому светлому будущему идем. Мы готовились к Олимпиаде в Ванкувере при непосредственном участии Сан Саныча. Он ушел, а нам через два месяца улетать в Канаду. Это стало точкой неопределенности: в какую сторону все пойдет? Мы справились, но было непросто.
— Когда вы по-настоящему поняли, что вас знает вся страна?
Гордеева: В начале 2000-х, когда активно выходили наши компакт-диски, на телевидении крутились наши видеоклипы.
Захар: И появилась наружная реклама в метро.
Гордеева: Тогда интернет, блогерство только зарождались. На узнаваемость сильно влияли появление на телеэкране, участие в новогодних программах, клипы на музыкальных каналах.
Брагин: И трансляция из нашей студии на канале «М1» была.
Гордеева: Сейчас у нас тоже идет постоянная видеотрансляция, но этим уже никого не удивишь.
Брагин: Попасть в телевизор было прикольно, но это не значит, что мы сразу почувствовали себя крутыми звездами.
— Кто из артистов, с которыми вы общались, особенно сильно вас впечатлил?
Гордеева: Такой звездопад за столько лет, что невозможно выбрать. Когда-то, конечно, для нас было прямо вау: «Киркоров пришел, о боже мой!» Сейчас мы знакомы со многими артистами, у нас огромный опыт общения. Нет, ничего не стерлось, накал эмоций такой же высокий, но выделить кого-то одного сложно.
Вот JONY впечатлил рассказом, как сильно был напуган, когда в начале карьеры впервые пришел к нам на эфир. «Вы не представляете, как я волновался. Я вас боялся, боялся с вами разговаривать», — признался он. Сейчас JONY приходит уже в совершенно другом статусе — успешный, уверенный. При этом остается таким же воспитанным, с тем же уважением. Мы давно общаемся по-дружески, и я надеюсь, он уже не так переживает у нас в студии.
— А кто вас удивил?
Брагин: Сергей Шнуров.
Захар: От него мы ожидали другого.
Брагин: У Шнурова образ такой. Мы даже побаивались, думали, студию разнесет. А он оказался нормальным, интеллигентным человеком. Мы спокойно разговаривали, общались на разные темы.
Гордеева: Более того, теперь ему так нравится к нам приходить, что он заглядывает даже слишком часто — и с премьерами, и с разными проектами.
Удивляют Леонид Агутин, Владимир Пресняков — своей колоссальной ответственностью к тому, как звучат. У них всегда с собой целая вселенная инструментов. Они собираются к нам так, будто едут на большой концерт. Не представляете, что происходит со студией, когда приезжают такие артисты. С самого утра начинают завозить оборудование: огромные короба, чемоданы. Мы идем по коридору, как по закулисью настоящего стадиона.
— Вы вещали с Останкинской башни, с высоты 330 метров из Москва-Сити, из метро. Какая площадка больше всего запомнилась?
Захар: Смотровая площадка Москва-Сити — там мороженое бесплатное давали. А по настроению — яхта. В семь утра мы выходили в рейс, а к девяти причаливали у Театра эстрады, где к нам присоединялись артисты, в том числе и Леонид Агутин. На борт заходила вся его команда, включая духовую секцию, и мы продолжали путь по Москве-реке с живым концертом.
Гордеева: Представляете, люди утром стоят в пробках, а тут такая яхта необычная и Агутин, который ждет свой пароход.
Захар: Недели три мы так вещали — и ни одного дождливого дня. Всегда солнце, невероятная погода, потрясающе теплая публика. Зрительный зал был прямо на борту: люди приходили заранее, без десяти семь поднимались на борт и оставались с нами на всем маршруте.
Гордеева: У меня такого больше никогда в жизни не было, чтобы я утром просыпалась и ехала к себе на яхту. Вкусный завтрак, кофе на борту, погода, артисты... Как будто ты в круизе. Это был лучезарный, легкий, красивый проект.
Брагин: А Останкинская башня была всегда на грани: как только скорость ветра превышала 20 метров в секунду, лифт останавливался и мы не могли попасть наверх. Ну могли, конечно, но нужно было подниматься пешком минут двадцать.
Гордеева: Мы ни разу не поднимались, но однажды спускались по этой лестнице. Врагу не пожелаешь. Я была на каблуках...
Захар: Студия в метро была совсем недавно, несколько месяцев назад. Сейчас уже и техники прекрасно знают, как и что, и артисты понимают требования к себе и оборудованию.
Гордеева: Огромный опыт и у нас, и у команды, которая собирает студию, и у тех, кто продумывает тактику и стратегию. Сейчас для нас организовать вещание где-то — обычное дело. Раньше это казалось чем-то невероятным: «Боже мой, выездная студия! Как? Куда?» Теперь могут вечером сказать: «Ребята, завтра студия должна стоять вот там». И команда все сделает: все будет работать, выглядеть красиво, и там уже будут артисты.
Брагин: В «Музеоне» была отличная площадка — прямо на берегу Москвы-реки.
Захар: Это невероятно, когда перед тобой живая публика. Когда в «Музеоне» у нас выступал Shaman, толпа собралась прямо на набережной и наблюдала за студией. Ощущение мощнейшее: ты ведешь эфир и видишь людей, которые в эту же секунду тебя слышат.
— Есть уже какие-то планы на юбилей?
Брагин: В начале года и начнем праздновать — стартуем с «Квартирника у Маргулиса» на НТВ. Обычно там одна группа, один коллектив, который поет свои песни. А у нас будет много исполнителей, наших друзей. Причем не только музыкальных, но и звезд телевидения. Тот же Дмитрий Губерниев забежит и споет с нами, кстати.
Гордеева: Мы соберем друзей — тех, кто был с нами в разных проектах. С кем искренне обнимаемся при встречах, говорим «за жизнь» — не только когда есть конкретный повод, а просто так, вне эфира. Тех, с кем пересекались в самых разных обстоятельствах и сохранили эту связь.
Брагин: Мы только идею закинули, и уже некоторые артисты сами на нас выходят: «Ребята, мы хотим, классно, давайте сделаем, это будет клево, получится интересно, смешно».
Гордеева: Наверняка что-то будет и в эфире, для слушателей. У нас замечательно прошел юбилейный марафон к 20-летию, очень душевно получилось. Уверена, на 25-летие будет даже круче — еще пять лет воспоминаний!
Брагин: И мы скоро переезжаем в новую студию в Останкино. Новый свет, новый звук, еще более крутая площадка — будет вообще супер.
— За 25 лет вы многое дарили слушателям. Были какие-то трогательные истории?
Гордеева: Ой, да каждый раз. Мы разыгрывали в эфире квартиры, машины, деньги... И всегда это невероятный момент, особенно когда лично вручаешь приз. Нам тоже везут подарки со всей страны, как в «Поле чудес»: самогон, пироги, дары края.
Особенно запомнилось, как мы дарили первую квартиру — в Куркино, тогда выиграл военный пенсионер. Попадание абсолютно точное: две семьи, дети, внуки жили вместе — им квартира была по-настоящему нужна. Когда понимаешь, что это неспроста, что удача нашла именно того человека, такое невозможно забыть.
Захар: И мы привезли его в новую квартиру на лимузине...
Гордеева: Сделали ему настоящий праздник. У него стояли слезы в глазах. Акция называлась «Мечты сбываются», и мечта действительно сбылась.
Брагин: Честно могу сказать: каждый раз происходит какое-то чудо. «Авторадио» притягивает чудеса. Когда мы разыгрываем большие деньги, миллион, золотой слиток или автомобиль, это всегда очень адресно и вовремя.
— А если заглянуть в будущее? 25 лет позади, что дальше?
Захар: Дальше ждем 30.
Брагин: Нам пророчили когда-то, что скоро все уйдет в цифру, останется один интернет. А радио живет, звучит и никуда не делось. Теперь искусственный интеллект якобы наступает на пятки, все может сгенерировать. Но живые человеческие эмоции остаются в цене, поэтому люди слушают и будут слушать радио.
Беседовала Екатерина Филимонова
