Сезария Эвора: история любви и одиночества

Ее голос нес обещание счастья. Он прощал, отпускал грехи, утешал и благословлял.
АНОНС Сезария жила как жилось — любила природу, семью, друзей. Если переживала, то говорила себе: «Сегодня мне грустно, но завтра обязательно станет легче. Ну, или когда-нибудь...» АНОНС Сезария жила как жилось — любила природу, семью, друзей. Если переживала, то говорила себе: «Сегодня мне грустно, но завтра обязательно станет легче. Ну, или когда-нибудь...» Фото: ИТАР-ТАСС

Она, конечно, не сделала никаких выводов. Второй приступ прихватил ее в Париже, она попала в реанимационное пульмонологическое отделение, оборудованное по последнему слову техники. Наутро к ней пришел врач: «Я хотел бы, чтобы вы какое-то время провели в больнице, отдохнули. Но даже после этого вам лучше остаться здесь, во Франции. Если подобный приступ случится в Минделу, вас не спасут. Там попросту не будет нужного оборудования и специалистов».

«Что за глупости, почему мне нельзя домой?» — кипятилась Сезария. Через месяц она начала устраивать скандалы, просто орала на врача: «Либо ты меня немедленно отпускаешь, либо я выхожу вот в это окно!» В конце концов доктор позвонил мне и сказал: «Все, мое терпение кончилось.

Я ей не нянька. Приезжайте и забирайте!»

— Она не боялась умереть?

— Нет. И я всегда это знал. Она говорила: если умру, ну и ладно. Значит, так предписано свыше. Она теряла друзей, родных, но при этом никогда не плакала. По ней не было заметно, что она сломлена этими смертями. Сезария воспринимала смерть как составную часть жизни, как неодолимую, неизбежную истину. Например, когда в Париже тяжело заболел ее сын и врачи предполагали, что он может умереть в считанные дни, меня попросили вызвать Сезарию с острова. Но она так и не приехала. Ответила по телефону: «Я мать, и мне грустно такое слышать. Но что поделаешь, если бог решил забрать его прежде срока».

Сына удалось спасти, и Сезария восприняла сей факт так же спокойно, без надрыва.

— Помнится, незадолго до ее смерти вся Москва была увешана афишами с датами ее предстоящего концерта. Очередного…

— Она всегда много путешествовала. Уставала, делала короткие передышки, отдыхала и опять отправлялась в путь. Ни о каком прекращении концертной деятельности и слышать не хотела. Врачи вначале требовали от меня вдвое сократить ее занятость, затем — полностью завершить карьеру.

«Ах так, ты думаешь, я старуха?» — кричала она в ответ на мои осторожные полунамеки на эту тему. Но позже все же согласилась сократить туры.

Сегодня, честно признаюсь, я не уверен, что поступил правильно, послушавшись врачей. Пока она была в поездках, в подготовке концертов, а я против ее воли организовывал пристальный медицинский сервис (личная ассистентка мерила ей давление, заставляла ложиться вовремя, принимать лекарства), она держалась в форме. Но едва начинался период «отдыха», как Сезария погружалась в скуку и разваливалась на глазах. Мой диктат презрительно отвергала. Ассистентке, следовавшей за ней всюду и, кстати, поселившейся в соседнем доме, даже дверь не открывала, таблетки не принимала, сдавать кровь для контроля течения диабета отказывалась. Поедала тайком чипсы, которые ей были категорически запрещены, курила как паровоз.

Все закончилось мгновенно. Мы пришли с ней в студию на репетицию. Сезария с трудом сидела на стуле, ей было нехорошо.

«Когда ты поймешь, что не можешь больше петь?» — твердо, но осторожно спросил я. «Нет, могу», — слабо, но нервно огрызнулась она. — «У тебя не осталось сил!» — «Остались».

Она попыталась закурить, руки не слушались ее, зажигалка упала на пол. Я подошел, поднял, протянул ей. Она посмотрела на меня и прошептала: «Хорошо, я поняла. Я уйду».

Итак, в сентябре 2011 года я дал объявление о завершении карьеры Сезарии Эворы.

— Вы помните вашу последнюю встречу?

— Это было в Кабо-Верде зимой, в преддверии Рождества 2011 года. Она уже несколько дней плоховато себя чувствовала. Однажды мне позвонили из ее дома со словами: «Немедленно приходи».

Захожу и понимаю — Сезарии очень худо. Но при этом конечно же она находит в себе силы заявить, что все прекрасно, в больницу она не поедет и никаких врачей к себе и близко не подпустит.

Не стал слушать, вызвал «скорую». Врачи насильно уложили Сезарию на носилки и против воли увезли в больницу. Далее все произошло, как и предсказывал ранее парижский врач, — случился второй приступ, и ее не смогли спасти.

— Месье Жозе, последний вопрос… Язык Сезарии никому не был понятен. Расскажите, о чем она пела?

— О потерянной любви, вечных скитаниях по миру, редких мгновениях счастья, надежде...

Например, в песне Mar e morada de sodade она поет о море. Кстати, Сезария не любила море, ведь оно отобрало у нее любимых мужчин, уплывших с островов в никуда. Так что тема глубоко личная: «Вот я стою и смотрю на волны, на то, как они умирают… Я чувствую внутри бессильную, безграничную печаль».

Вот о чем пела Сезария…

…Но знаете, она как-то сказала мне, что ей очень нравится песня Пиаф «Я ни о чем не сожалею». Соглашалась с ней — что было, то было.

Сезария никогда не оглядывалась назад. Как и Пиаф, она не хотела ни о чем сожалеть.

Париж

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Ани Лорак Ани Лорак певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй