Александр Скрябин: жизнь в любовном треугольнике

На заре своего существования этот дом сыграл заметную роль в судьбе трех человек, вошедших в историю русской музыки.
Новая любовь захватывала Скрябина в плен все сильнее. Он отправлял Тане письма, полные немыслимых в отношениях с Верой страстных подробностей Новая любовь захватывала Скрябина в плен все сильнее. Он отправлял Тане письма, полные немыслимых в отношениях с Верой страстных подробностей Фото: VOSTOKPHOTO

Или все же еще можно?

В покинутой кухне заметила на стене забытый впопыхах кухаркой крошечный картонный образок… И, как будто разом лишившись сил, рухнула вдруг перед ним на колени… Господи, спаси и защити!

В Швейцарии поселились в нескольких километрах от столицы, в местечке Везна, на берегу озера. И вскоре Вере стало окончательно ясно, что вся эта поездка была срежиссирована мужем заранее. Как только в Швейцарию приехала Морозова, также собиравшаяся провести там лето, Таня, все это время жившая неподалеку от Скрябиных, в Бель-Риве, зачастила к ним в дом. Это могло означать только одно: Скрябин готовится представить Татьяну своей покровительнице в качестве новой подруги жизни.

Впрочем, Веру, по его словам, он тоже не собирался бросать на произвол судьбы — она опять начнет концертировать, исполняя новые произведения Скрябина, которые он готов разучивать с нею лично. Неожиданно вспомнились все Верины исполнительские заслуги и таланты, о которых в их доме последние пять лет старались не говорить. Веру засадили за рояль, от которого ее отныне не должны были отвлекать мелкие житейские заботы. Уезжая то в Париж, то в Брюссель, где его ждали дела и конечно же везде неотступно следовавшая за ним Татьяна, Александр Николаевич требовал от Веры подробных отчетов: сколько пьес уже выучено, сколько часов отрабатывалась несколько позабытая за годы простоя техника игры... А Вера, стоило ему уехать, часами просиживала у молчащего рояля, не в силах поднять рук от тоски.

Новая любовь захватывала Скрябина в плен все сильнее. Уже почти не скрываясь от жены, он ежедневно отправлялся на почтамт в Женеву, куда ему во время разлуки порой по нескольку раз в день до востребования писала Таня и откуда он сам строчил ей письма, полные немыслимых в отношениях с Верой страстных подробностей.

В мучительном ожидании окончательного разрыва Скрябина с женою Таня моталась по Европе, меняла пансионы и почерк, чтобы на почтамте не примелькались послания, получаемые женатым русским композитором, гостила то у одних тетушек, то у других, благо у ее матери-француженки и отца, выросшего в Германии, родных в Европе было предостаточно... Но в начале 1905 года стало ясно, что дальше так продолжаться не может, — Таня была беременна.

Оставить доверившуюся ему девушку в таком положении одну в чужой стране и почти вовсе без средств даже при страшной нерешительности Александра Николаевича было немыслимо.

Он пообещал, что, как только в Париже пройдет премьера недавно написанной им Третьей симфонии, или, как именовал ее сам автор, «Божественной поэмы», они поселятся вместе. Таня, воспрявшая духом, во что бы то ни стало желала разделить с любимым его триумф, в котором она ни минуты не сомневалась. Да и как же иначе? Разве Саша не повторял ей непрестанно, что это ее страстью и любовью были вдохновлены лучшие страницы симфонии? Ее, ее любовью! А не пошлыми лицемерными заботами «Вушеньки», с которой Саша так цацкается и которой совершенно нечего делать на этом концерте… То, что именно Вера страницу за страницей переписала для парижского концерта всю партитуру, по мнению Тани, ровно ничего не значило.

В конце концов, Саша мог бы отдать симфонию в переписку любому грамотному музыканту, который еще и за честь почел бы переписывать Скрябина… Да-да, за честь! Тронутый Таниным безудержным обожанием, Александр Николаевич согласно кивал в ответ…

— Гадкая! Гадкая! Все это специально, специально… Чтобы мне, чтобы тебе сделать больно… Или ты знал? Говори, ты знал, что она будет?

Захлебываясь рыданиями и упреками, Таня в каких-то истерических судорогах корчилась на сиденье экипажа. А совершенно растерявшийся, до смерти напуганный Скрябин хватался то за нюхательную соль, то за веер.

Господи, ну мог ли он знать, что Вера решится на такую эскападу? Без предупреждения явится в Париж, да еще сразу на концерт, где на него, «новую русскую звезду», было направлено столько любопытных глаз… А ведь он так надеялся на ее благоразумие… Или Вера лукавила, говоря, что смирилась с судьбой, — и она уже вовсе не та кроткая Вушенька, которая все эти годы беспрекословно исполняла его желания и которая, как он был уверен, рано или поздно с той же покорностью примет и его новую любовь? Утешая стенавшую Таню, он впервые почувствовал, что сам не верит в свои утешительные слова… Нет, ни мира, ни покоя отныне в его жизни не будет. Он сам вызвал ветер — и бурю тоже пожинать ему…

Хотя одно было к лучшему — теперь по крайней мере все прояснилось. Ему больше нет нужды вести двойную игру и щадить чувства Веры…

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Дарья Жукова Дарья Жукова Галерист, искусствовед
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй