Дэвид Лоуренс: осужденный на успех

Чего хотел этот странный человек, писатель, которого его собственная жена так толком и не успела узнать?

Вот это женщина! Какая смелость, какое отсутствие предрассудков! Пожалуй, он еще не встречал таких. Все его подружки были стеснительными, робкими, напичканными условностями и потому предсказуемыми, как стрелка часов. Рыжебородый литератор-самоучка — Лоуренс давно уже писал и стихи, и прозу, и почти закончил свой первый роман, который потом окончательно назовет «Сыновья и любовники», — раскованность и спонтанность ценил превыше всего, хотя сам еще был мало искушен в подобных проявлениях чувств, поэтому неуклюже шарахнулся от теплых губ Фриды и ее умелых проворных рук.

— Ты единственная настоящая женщина среди тех, кого я встречал! — восторженно твердил ей Лоуренс через пару недель, когда они блаженно валялись на лугу среди молодой майской зелени.

Профессор Уикли частенько уезжал по делам в Лондон и не мешал развиваться тому, что для Лоуренса скоро стало страстью, а для Фриды — увеселительной интрижкой. Они ходили вместе в театр, отправлялись на долгие пешие прогулки с детьми, и однажды, явившись поздно, когда прислуга уже спала, Лоуренс потрясенно обнаружил, что Фрида не умеет зажигать плиту, чтобы вскипятить им чаю! Ну а зачем ей было учиться подобной чепухе? Она выросла в богатом доме с вышколенной по-немецки прислугой, и до нынешних 34 лет (она была на 7 лет старше Дэвида) ей не требовалось приближаться к плите, да и вообще запоминать дорогу на кухню.

С Лоуренсом была совершенно другая история. К моменту знакомства с Фридой в мае 1912 года он преподавал, то есть с утра до вечера бубнил прописные истины десятилетним остолопам в школе для мальчиков, совершенно не чувствуя в себе призвания к учительству.

Лоуренс занимался преподаванием,   совершенно не чувствуя призвания к учительству Лоуренс занимался преподаванием, совершенно не чувствуя призвания к учительству Фото: VOSTOKPHOTO

Но разве он мог разбить мечту своей матери? Ведь Лидия Лоуренс с самого рождения видела младшего сына педагогом. В отличие от Фриды Дэвид рос безо всякой прислуги на окраине бедного шахтерского поселка Иствуд, милях в 70 от Ноттингема. Его отец Артур Лоуренс — потомственный углекоп, человек, проведший полжизни под землей, необразованный, грубый, то и дело поднимавший руку на жену и детей. Вечернее развлечение женщин и детей в поселке заключалось в разглядывании с высоких холмов платформ, которые тащит по долине паровоз, колеса, крутящегося на главном стволе; а главное событие недели — горсть шиллингов, выложенных на стол грязной мозолистой рукой кормильца. Сколько их будет — 20 или 25? А вдруг расщедрится до 30?

Тогда мать сможет замесить настоящее тесто. Мать Дэвида получила образование и была из благородных, поэтому всю жизнь тяготилась хамоватыми ласками мужа и не могла привыкнуть к тому, что вечерам в семье он предпочитал заплеванную пивную «Герб углекопа». В конце концов ее дети стали презирать отца так же, как с годами все сильнее презирала его сама.

В общем, Фрида все поняла: миссис Лоуренс легла костьми и экономила каждый грош, недоедала и недопивала, чтобы только любимый младший сын учился. Муж вышвырнул ее в одном халате на осенний холод, когда она, глядя ему в глаза, непреклонно заявила, что ее сын Дэвид не бросит школу, как все 13-летние пацаны в поселке, чтобы вместе с отцами идти в забой. Артур думал, что Лидия намерзнется, заскулит на холоде, станет скрестись, проситься в дом, перестанет перечить мужу, а она крикнула в открытую форточку: «Умру здесь, а Дэвид не пойдет в шахту!»

Милуясь с «забавным», как она говорила сестре, Лоуренсом, Фрида не поняла, что имеет дело с человеком весьма сильных чувств и совершенно не умевшим, да и не считавшим нужным с ними справляться.

В одночасье Дэвид решился бросить ненавистное преподавание и податься в Германию — подучить язык, пожить там и посвятить себя только литературе.

Вообразить невозможно, что вышло из невинного предложения Фриды прокатиться вместе в ее родной Метц: она планировала навестить мать, Лоуренс же проведет рядом с ней целую неделю, после чего поедет по своим делам. А что потом? Но Фрида не привыкла думать, что потом, она жила одним днем и одним моментом!

В Метце не будет ни мужа, ни детей, ни семейной рутины... О, как прекрасно они проведут время! Миссис Уикли в совершенстве владела искусством обманывать мужа и скрывать свои интрижки, и погруженный в запутанные проблемы немецкой лингвистики Эрнст ни о чем не подозревал.

В Метце все началось с того, что потерявшие голову Фрида с Лоуренсом, которые брели по улице держась за руки и поминутно целуясь, наткнулись на барона фон Рихтгофена. Увидев дочь в объятиях какого-то занюханного субъекта, барон побагровел, подскочил к солдату, курсирующему по противоположной стороне улицы, и рявкнул:

— Арестовать вон того проходимца!

«Проходимца» унизительно допросили и заставили вывернуть карманы.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Загрузка...
Новости партнеров
Написать комментарий


Читайте также

Наталия Орейро (Natalia Oreiro) Наталия Орейро (Natalia Oreiro) актриса, дизайнер, модель, певица, посол доброй воли ЮНИСЕФ
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте