Василий Качалов: кот в мешке

Говорили много чего — но жена все так же заботилась о его здоровье и крестила Качалова, когда он выходил на улицу.

Но он все-таки принял предложение Немировича, выторговав себе двести рублей в месяц — столько в Художественном театре не зарабатывал никто. Вскоре Станиславский с Немировичем-Данченко пожалели о том, что согласились на условия молодого артиста, которого сами в глаза не видели: Качалова им отрекомендовал уважаемый в театральном мире человек. В Художественном театре его ждал полнейший крах...

Приехав в Москву, он сразу же отправился в ломбард и заложил часы, а потом снял комнату и пошел знакомиться с отцами-основателями МХТ. Немирович-Данченко был учителем его жены — Нина Литовцева, урожденная баронесса Левестамм, окончила Филармоническое училище, где Владимир Иванович вел курс.

Посмотрев игру «двухсотрублевого» артиста, Станиславский заметил, что он совсем испорчен провинцией и им едва ли удастся использовать его в сколько-нибудь значительной роли. В итоге ролей ему не дали, на репетиции не звали: оставалось лишь дождаться первого жалованья, выкупить из заклада часы и, запрятав самолюбие в карман, вернуться в Казань, в антрепризу Бородая.

Но он остался и продолжал ходить на репетиции «Снегурочки». Сидел в зале, смотрел, как Станиславский работает с актерами, и терпеливо ждал своего часа. И час пробил: когда вдруг некому стало играть царя Берендея, о списанном со счетов актере вспомнили, и уж тут он показал, на что способен!

Станиславский, потерявший после революции состояние, писал в Москву из-за границы, что мхатовцы вернутся домой такими же бедняками, как и уехали, и их ждет смерть в приюте для нищих артистов Станиславский, потерявший после революции состояние, писал в Москву из-за границы, что мхатовцы вернутся домой такими же бедняками, как и уехали, и их ждет смерть в приюте для нищих артистов Фото: ИТАР-ТАСС

После репетиции Станиславский бросился его обнимать, а Немирович на следующий день подошел к Качалову с комплиментами, сообщив, что Москва уже полнится слухами о том, что в Художественном появился прекрасный артист. А какой успех ждал его на премьере! Золотое было время…

Качалов заглянул в приемную Немировича, раскланялся с лучезарно улыбнувшейся ему секретаршей Бокшанской, взял конверт с новой пьесой и повернулся, чтобы уйти. Женщина в эту минуту подумала, что Василий Иванович, несмотря на седину, по-прежнему неотразим. Семья у него крепкая, но быть женой Качалова, поди, сущее несчастье, бедную Нину Литовцеву можно только пожалеть. Легко ли жить с человеком, мужское обаяние которого таково, что во время спектаклей партнерши млеют от его прикосновений, а поклонницы ходят за ним стайкой, словно цыплята за курицей?

До революции он был чем-то вроде городской достопримечательности: вальяжный, барственный Качалов прогуливается по Кузнецкому мосту, а за ним семенит вереница театралок.

Околотеатральные люди поговаривают, что хромота, заставившая Нину на несколько лет оставить сцену, — последствие одной из его измен: несчастная-де выбросилась из окна. На самом деле виной всему неудачная операция, однако дыма без огня не бывает. В Качалова влюбляются бесконечно, поклонницы роятся вокруг него, как мотыльки, а он не святой. Но в их семье соблюдают все внешние приличия, и он никогда не ставил жену в неловкое положение — дай бог, чтобы Ниночке было от этого легче! Литовцевой многие завидуют, но на самом деле бедняжке выпал тяжкий крест…

Дверь за Качаловым закрылась, и Ольга Бокшанская вздохнула — какая же все-таки удивительная судьба: после первого показа в театре не знали, как от него избавиться, а затем он раз — и стал лучшим актером!

Всего через несколько лет в рецензиях на спектакли фамилия Качалова стояла первой, и если бы на месте Станиславского был другой человек, это не прошло бы ему даром. Но зависть мэтр считал мелким, недостойным для себя чувством. Впрочем, стоит ли забивать голову чужими делами? И секретарь Немировича с бешеной скоростью забарабанила на «Ундервуде».

Качалов тем временем спускался по лестнице об руку с заглянувшим во МХТ артистом Малого театра Провом Садовским. За углом Камергерского переулка, в полуподвале на Тверской, недавно открылся маленький грузинский ресторанчик, где подавали отменные чебуреки и сухое вино.

Садовский принялся расспрашивать об американских гастролях.

Качалов охотно рассказывал о чудных нравах американцев, пьющих как лошади, по любому поводу пускающих в ход кулаки, но при этом отличных работниках. Однажды, перед самым спектаклем, вспоминал Василий Иванович, в Нью-Йорке подрались рабочие сцены — они выкатились на улицу и домолачивали друг друга перед подъездом. Их втащили обратно в театр и разложили в коридоре за сценой. Очухавшись, драчуны принялись, утирая кровь, монтировать декорации и сделали все быстро и хорошо.

Еще Качалов рассказал забавную историю об евреях-эмигрантах из России. Узнав, что настоящая фамилия Качалова Шверубович, они решили, что артист — еврей из Бердичева.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Пелагея Пелагея певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+