Ярослав Гашек: во всем виноват Швейк

Пана литератора отправили в клинику для душевнобольных. А его тесть даже оплатил содержание зятя в дурдоме.

На собрании трамвайщиков, готовящихся к забастовке, репортер Гашек встал и произнес обличительную речь против профсоюзных боссов. А так как те находились в большой дружбе с его газетой, и в результате он потерял хорошую работу…

Ярмила согнала с лица улыбку: Ярослав был большим ребенком, и она простила ему все — даже свою разбитую жизнь. Только вот из России он вернулся совсем другим: у него стали острые, все подмечающие глаза, из шуток ушло добродушие.

Ее Ярослав, тот, кого она ласково называла Гришей, мог сдаться в плен русским, но серебряную австро-венгерскую медаль за храбрость ему не дали бы. А вступивший в русском плену в чешский легион Гашек получил еще и Георгиевский крест. Позже, в Сибири, он, говорят, был беспощадным комиссаром и печатал красную газету...

Он слал ей письма с объяснениями в любви и просьбами о прощении, говорил, что Шура — страшная ошибка, умолял о встрече, хотел увидеться с сыном.

В конце концов Ярослав снова ее уговорил, и у них опять ничего не вышло: прошлого не вернешь... Тогда он спрятался в Липнице — тут не было ничего нового, в трудную минуту Гашек всегда пытался сбежать. Поражало другое: его «Швейк» бил все рекорды популярности. Литературные снобы воротили нос, но публике книга нравилась — «Швейка» ставили в театре, поговаривали о том, что роман собираются переводить на другие языки. Лежа в постели, Ярмила думала, что внешность порой обманчива и человека трудно узнать, даже пожив с ним под одной крышей и родив от него ребенка. Неужели ее беспутный муж действительно гений?

А засыпавший Гашек вспоминал свое выступление на собрании чешских легионеров в Киеве (тогда он пытался перетянуть их на сторону красных) и бои под Самарой — он командовал красным отрядом.

Бегство из Самары в Симбирск в чужой одежде и лаптях с неумело намотанными онучами — по дороге он выдавал себя за полоумного сына немецкого колониста. Бугульма — в этом городе он был помощником военного коменданта и чуть было не попал под расстрел.

Перестрелки, отступления, заседания военного трибунала: в России он совсем не пил, было не до этого. Он стал другим человеком — сильным, решительным, одним из тех, кто делает историю, и не собирался возвращаться в маленькую унылую Чехословакию. Первая из его русских жен, телеграфистка Геля Бойкова, с которой он расписался в Бугульме, умерла от тифа вскоре после свадьбы.

Во второй раз он женился на линотипистке Александре Львовой, простой девушке из Уфы. Шура была мила и заботлива, любила его пуще жизни. Ярослав тоже ее любил — до тех пор пока жизнь вновь не столкнула его с Ярмилой.

Как же он не хотел уезжать из России, как боялся встречи с прошлым! Но партия решила, что такой надежный коммунист, как товарищ Гашек, нужнее в Чехословакии — там как раз занималось пламя революционной борьбы. Когда он с Шурой и кипой агитационной литературы, в меховой русской шапке, валенках и толстом зимнем пальто очутился в Праге, это пламя уже погасили. Тех, к кому он ехал, арестовали, пути назад не было: русские товарищи сочли бы его дезертиром и трусом, а с такими людьми там разбирались просто.

Ему пришлось опять стать тем, кого помнила и ждала окололитературная Прага: автором юморесок, забавником, королем пивных. Надо было на что-то жить, а это приносило хоть какие-то деньги… Но долго играть эту роль он бы не смог. Старых знакомых поражало, что, хлебнув пива и блеснув очередной остротой, Гашек вдруг начинал ругаться, называл их тугодумами и не знающими жизни трусами, пересидевшими великое и страшное время дома, за печкой, словно тараканы. Спас «Швейк». Книга, которой он хотел плюнуть всем в лицо, принесла славу и деньги.

Тем временем Шура Львова, которую Гашек смеха ради выдавал за спасенную им от большевиков княжну, ворочалась, тихо вздыхала и думала: понравится ли Ярославу, если она положит голову ему на плечо. В каком муж настроении?

Комната Гашека в его единственном в жизни собственном доме в Липнице Комната Гашека в его единственном в жизни собственном доме в Липнице Фото: Фото из фондов литературно-мемориального музея Я.Гашека

Любит он ее или все-таки не любит? Шура была существом бесхитростным, много не размышляла, далеко вперед не заглядывала. Милый лежит рядом — вот и хорошо, а о дурном лучше забыть: завтра наступит новый день, он все и решит.

Сквозь шторы светила луна, мерно тикали часы: простенькие настольные — в комнате Гашека, дорогие каминные — в спальне Ярмилы. Все трое никак не могли заснуть: они лежали и представляли, что разговаривают друг с другом.

В новый дом Гашек переехал в ноябре. Он был еще сыроват, а на улице уже стояли холода — для того чтобы обогреться, приходилось постоянно топить печки. Деньги за «Швейка» продолжали приходить, он продал права на театральную инсценировку и развернулся не на шутку. Теперь у него служил не только писарь Штепанек: трактирная служанка Терезия Шпинарова стала стряпухой, отставной солдат Рерих — истопником.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Ляйсан Утяшева Ляйсан Утяшева спортсменка, телеведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+