Джон Стейнбек: Удержать любовь

Кто еще выйдет замуж за человека без профессии, кропающего никому не нужные книги? - Только ангел!

К вечеру дом был проветрен и выметен, ковры выколочены, а на крыльце стояла купленная в соседнем магазинчике банка зеленой масляной краски — Джон Стейнбек решил покрасить забор. На старый ломберный столик в гостиной он водрузил пишущую машинку: жизнь кончилась, но это происходило с ним не в первый раз, и ему надо работать. Во дворе темнело, но он не спешил зажигать свет: Стейнбек расположился в старой, помнившей его деда качалке, вытянул ноги и закрыл глаза. Когда-то этот дом был полон голосов: мать и отец, он, сестры Мэри, Эстер и Элизабет, а по праздникам сюда часто наведывалась родня, к примеру, дядя Том Гамильтон из Чикаго. Теперь отец и мать умерли, сестра вышла замуж и живет далеко. А он, вечный неудачник, не имеющий ни образования, ни профессии, стал знаменитым писателем и состоятельным человеком — вот только семьи у него больше нет, все его браки рассыпаются словно карточные домики…

В комнате совсем стемнело, за окном стрекотали цикады, мерно тикали старые дедовские часы. Джон Стейнбек уснул и проспал в кресле до рассвета — так закончился первый день, который он провел на старом месте. Утром он встал, позавтракал консервированным мясным фаршем, консервированной кукурузой и растворимым кофе (припасы удалось обнаружить в кладовке, и они даже не были просрочены), после чего снова устроился в качалке — на этот раз Стейнбек перетащил ее на крыльцо. Впереди длинный, пустой, загодя навевающий уныние день — можно покрасить забор, можно попытаться закончить начатую еще в Нью-Йорке главу… А можно провести весь день в кресле — с перерывом на обед из консервированного томатного супа и сарделек, которые он купит в мясной лавке.

Затем последует второй такой же день, за ним третий — а заглядывать дальше ему не хотелось. Отношения с соседями были испорчены давным-давно, сразу после того как вышли «Гроздья гнева»: в Салинасе книга не понравилась, показалась подстрекательской, и многие перестали с ним здороваться. И это было еще полбеды: они с первой женой боялись, что их подожгут, и спешно застраховали дом. С тех пор утекло много воды, и он теперь так знаменит, что воевать с ним — дурной тон, но «привет-привет, как дела?» многих старых знакомых звучало неуверенно, а другие и вовсе не здоровались, отворачивались и опускали глаза. Не к кому зайти в гости, не с кем запросто, по-соседски поболтать, перекинуться в карты и пропустить стаканчик-другой: он вернулся в прошлое, но и здесь ему не рады… Джон Стейнбек взял краску, кисть и решительно направился к покосившемуся штакетнику.

Джон с младшей сестренкой Мэри. Салинас, Калифорния, 1909 г. Джон с младшей сестренкой Мэри. Салинас, Калифорния, 1909 г. Фото: San jose state University

Наблюдавший за ним из окна своего аккуратного домика сосед хмыкнул и сказал жене, что сын Джона Эрнста и Оливии вернулся и, похоже, по-прежнему не в себе. Говорят, он стал знаменитым писателем и заработал кучу денег, но кто возится с краской на солнцепеке, если для этого есть мексиканцы? Жена кивнула и ответила, что это неудивительно: в школе Джон Стейнбек был двоечником, воровал персики у соседей и закурил первым среди мальчишек с их улицы. Она еще тогда говорила, что ничего путного из него не выйдет.

У штакетника он провел весь день и так ничего и не написал, хотя в голове вызревал и просился наружу сюжет. Но это не главное — радовало, что он уже неделю не притрагивается к спиртному и его не тянет пропустить глоточек-другой.

У Джона никогда не было настоящих, длящихся по нескольку дней запоев, но иногда он срывался и напивался вдрызг. Период «сухого закона» мог продолжаться долго, близкие радовались, что их треволнениям пришел конец. А потом он становился мрачен и беспокоен, не мог работать, цеплялся к мелочам — и в один прекрасный день все летело к черту. Через пару дней, когда он окончательно приходил в себя, ему рассказывали разные ужасы: страшное лицо, дикие глаза, нелепые оскорбления… Да что оскорбления — он мог и ударить, а рука у него тяжелая! Джон Стейнбек красил забор в зеленый цвет и чувствовал себя исчадием ада.

Этим делом он занимался не впервые: отец вручил ему краску и кисть в десять лет, и с тех пор он возвращался к штакетнику неоднократно. И в школе, и когда приезжал домой из Стэнфордского университета, и во время краха, и в пору удачи: за тем, как он работает, присматривал отец, у которого с каждым годом прибавлялось седины и морщин.

А теперь Джон остался совсем один, и у него нет ничего, кроме ветхого дома, — как все-таки хорошо, что он его не продал! Страшно подумать, что он сейчас чувствовал бы, коротая время в номере гостиницы. Там рукой подать не то что до запоя, а, упаси господи, и до самоубийства. В Салинасе ему помогут родные стены.

…В первый раз он вернулся сюда в августе 1926-го, вылетев из университета, — но это еще было не то поражение, думая о котором хочется провалиться сквозь землю. Отец выбивался из сил, стремясь дать образование четверым детям: денег на учебу Джона у него не хватило. Тот провел в Стэнфорде шесть лет, работал грузчиком, чернорабочим, продавцом и посудомойкой, пытаясь наскрести денег на учебу.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Меган Фокс (Megan Fox) Меган Фокс (Megan Fox) актриса, фотомодель
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй