Мариза Беренсон: «Мне было суждено потерять всех»

«Порой сердце сжимается, когда я после очередной поездки захожу в пустой темный дом, где меня никто не ждет».

Но даже оказавшись на свободе, я ею не пользовалась. Да и не знала как. Пока училась, в Америке внезапно тяжело заболел отец, я так и не успела с ним проститься, и этот грех останется со мной навсегда. Его смерть прочно укрепила во мне ощущение, от которого так мучилась в детстве, — ощущение неминуемого и скорого прощания, неизбежной краткости счастья. С тех пор стала бояться, что судьба моя уже предопределена: будущем я буду терять всех, кого люблю. Казалось, мне так и не удастся нигде и ни с кем бросить якорь, его вырвут из самых глубин подводные бури… — безрадостные чувства-мысли для юной девушки. Дурное пророчество собственного производства. Меланхолия стала моей второй натурой и остается таковой и по сей день.

— Ваше пророчество сбылось?

— Сбылось. Сбывается…

— Тот грустный период совпал с радостными начинаниями. Вас заметили, вы стали моделью, попали в кино. Вас называли редкой экзотикой — «женщиной с зелеными глазами». Эта необычность, непохожесть на стандартных красоток тех лет и сделала вас популярной…

— …А ведь я могла все потерять в один миг, когда попала в автокатастрофу. Это случилось на съемках в Бразилии. Ехала в машине, не пристегнувшись, ночью, в дождь, по темному узкому шоссе. В памяти осталось лишь ощущение скорости и стремительное, гипнотическое приближение двух ослепительно сияющих кругов, которые в конечном итоге ударили в голову… Очнулась уже в машине «скорой помощи» с порванным лицом, вся, будто губка, пропитанная кровью.

Раны на теле горели. Казалось, кровь сочилась отовсюду. Врачи приняли решение везти меня в Рио, в клинику Иво Питанги — там меня должны были капитально заштопать, причем в кратчайшие сроки. Меня «сшили» буквально по лоскуткам.

Помню тот первый после аварии день, когда посмотрелась в зеркало и удивилась своему ледяному спокойствию — половина лица представляла собой сплошную гематому, наискосок исполосованную шрамами, из которых торчали нитки. Я не заплакала. Почему? Только сказала Питанги: «Сделайте что угодно, только спасите лицо — это мой хлеб». Я провела в той бразильской больнице три месяца.

— Мариза, а как познакомились ваши родители?

— Встреча моих родителей — сюжет для классической мелодрамы. Европа горит во Второй мировой войне, немцы активно продвигаются на юг. Бабушка не знает, где спрятать свою 18-летнюю дочь. Имея связи в высших кругах, она решила обратиться за помощью к американскому послу во Франции, и тот помог моей маме попасть на корабль, плывущий за Атлантику. А уже в Нью-Йорке маму поселила у себя одна из лучших подруг бабушки, главный редактор «Harper’s Bazaar».

В то время мой будущий отец служил в морской компании «Grace Line», и в его обязанности входила переправка беженцев из Европы. Так случилось, что в один прекрасный день, уплывая от войны к свободным берегам благословенной Америки, молодой военный влюбился в юную красавицу. За время, пока длилось путешествие, они уже все для себя решили и, едва ступив на землю, отправились оформлять отношения.

Но отцу пришлось уехать на фронт, да и у мамы не было желания отсиживаться в укрытии. Она вернулась во Францию, работала водителем санитарной машины Международного Красного Креста, позже сопровождала английские войска в Индии — в составе Красного Креста. Родители провели в разлуке два года и не знали, свидятся ли когда-нибудь, как повернется судьба… ведь они могли погибнуть. Но, к счастью, этого не произошло. Война закончилась, они встретились в Нью-Йорке, и вскоре на свет появились мы с сестрой.

— Боюсь затрагивать столь болезненную тему. Но не могли бы вы рассказать о своей сестре?

— Мы с Берри были очень близки. Всегда. Во всем. Несмотря на то что нас разделяли год и два месяца в возрасте, да и были мы очень разными.

Стенли Кубрик Стенли Кубрик Фото: Global Look Press/Russian Look

Она — само спокойствие, разумность, величавость. Я — сплошные нервы, эмоциональная нестабильность. Она восхищалась моими профессиональными победами, я — победой сестры на личном фронте.

В ранней юности Берри была кругленькой и пухлой, как на картинах Ренуара. Кудрявая голубоглазая блондиночка. Я же была полной противоположностью, девушкой с полотен Модильяни — длинной, худой шатенкой с зелеными глазами. Она была смешливой, я — печальной. Она — вечный оптимист и располагала к себе окружающих, в нее мгновенно влюблялись. В отличие от меня... Когда собирались гости, родителям не приходилось долго упрашивать Берри выступить перед публикой — она быстро выбегала на сцену и под хохот окружающих начинала уморительно изображать комика Джерри Льюиса.

В это время я обычно жалась где-то по углам, стесняясь выйти к людям и прошептать дежурное «добрый вечер».

Вдвоем нам никогда не было скучно, а нашей любимой игрой было наблюдение за птицами в бинокль. Мы занимали позицию в гуще деревьев и… впрочем, игра обычно заканчивалась громким смехом, ведь мы недолго высматривали беззаботных птах, гораздо интереснее было ловить окулярами соседских юношей.

В детстве мы одевались одинаково, но, став девушками, поменяли стиль. Берри не красилась, носила туфли на плоской подошве и была сама естественность. Я же любила косметику, обувь на высоких каблуках и стильную одежду. Мы ни в чем никогда не были конкурентками, даже в любви.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Лена Катина: «Я долго выбирала отца моего ребенка»

Лена Катина: «Я долго выбирала отца моего ребенка»



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Альбина Джанабаева Альбина Джанабаева певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй