Мария Болтнева. Дочь Мэрилин Монро

«Полезла в Интернет почитать, что обо мне пишут, и ужаснулась: «Шлюха, проститутка!»

Как и о его непростых отношениях с моим отцом.

Мы с мамой остались одни. В старших классах я бросила учиться. Лет в пятнадцать решила, что буду поступать на актерский факультет, и «забила» на школу. Считала, что мне пригодятся в жизни литература, русский, английский и информатика. На остальные предметы время не тратила. Брала в учительской наш классный журнал — мол, математичка попросила принести в класс. А по дороге заворачивала в туалет и бритвочкой аккуратненько подчищала «н» (что значит «на уроке отсутствовала») на «4». В итоге в году по геометрии вышла «четверка». А на химии во время контрольной у меня из носа ручьем полилась «кровь». В этой роли выступил клубничный сок. Химичка отправила меня в туалет, в спокойной обстановке я списала ответы на все вопросы задания.

Так вот я «осваивала» школьную программу.

К тому времени я была самостоятельным человеком, вела на новосибирском телевидении передачу про компьютерные игры «8, 16, 32». Сама позвонила на студию, прошла кастинг и была утверждена вместе с двумя мальчиками. В десятом классе врала маме, что иду в школу, а сама с компанией таких же нерадивых одноклассников сидела часов до трех в пивном ресторанчике по соседству, а потом ехала на телевидение.

Аттестат получала в вечерней школе, потому что параллельно уже училась на первом курсе Новосибирского театрального училища. Лет за пятнадцать до меня его окончили Лена Шевченко и Владимир Машков. Машкова там помнят и сейчас, говорят, нагловатый был пацан, но очень талантливый.

Высшего образования училище не давало, так что школьный аттестат при поступлении там не требовали.

Готовиться к экзаменам мама мне не помогала. Вернее, я сама не допускала ее к этому процессу — никогда не могла перед ней ничего играть, боялась ее резких оценок. Но программа, которую читала на вступительных экзаменах, сложилась благодаря маме. Когда ей было одиноко, она сажала меня перед собой и начинался поэтиче­ский вечер Натальи Мазец, который мог продолжаться до полуночи. Любимым маминым стихотворением было «Я Мэрлин, Мэрлин. Я героиня самоубийства и героина» Вознесенского. Она потрясающе его исполняла, но лет до четырнадцати я этих стихов просто не понимала. Ерзала на стуле и при первой же возможности сбегала.

Фото: Алексей Никишин

Зато когда готовилась поступать в училище, стащила тетрадку, куда мама с двадцати лет записывала любимые стихи, и, запершись в своей комнате, копировала мамины интонации: «Невыносимо, когда бездарен, когда талантлив — невыносимей». Поступила с легкостью.

Театральное училище окончила с красным дипломом. Мама пришла на наш класс-концерт, посмотрела и сказала: «Теперь, пожалуй, не страшно отпускать тебя в Москву».

О Москве я мечтала все четыре года в училище, как Маша из «Трех сестер», которую играла в выпускном спектакле. Я должна была уехать в город, который когда-то отнял у меня отца и где он навсегда остался. Хотела работать только там и добиться успеха.

В Москве я остановилась у маминого сводного брата.

В их семье появился новорожденный, бодрый вопль малыша будил всю семью с утра пораньше. Я вскакивала, быстренько собиралась и шла обивать пороги театров. РАМТ, ТЮЗ, Театр Армена Джигарханяна — показы везде закончились. Единственное, что мне оставалось, это поступать в какой-нибудь театральный вуз и получать высшее образование. Я нигде не скрывала, что пару недель назад выпустилась из Новосибирского театрального училища. Педагоги говорили: «Девушка, зачем вам учиться? Вы что, согласны на первом курсе опять играть этюды о животных? Вам надо в театр устраиваться».

Однажды, расстроенная очередным отказом, пришла пообедать в буфет Театра Маяковского. Вахтерши помнили отца и пускали меня, не требуя пропуска. Сидела, грустная, над тарелкой борща и думала, что же мне делать.

А за соседним столиком обедал главный режиссер театра Сергей Арцибашев. Где наша не пропадала! Набралась смелости, подошла и говорю:

— Я — Маша Болтнева, дочь Андрея Болтнева, который работал в этом театре. Тоже актриса. Можно мне вам показаться?

— Да, конечно, приходите завтра, — кивнул режиссер, не отрываясь от обеда.

Это было что-то невероятное! Арцибашев не прослушивал актеров года три, а тут вдруг согласился. Не иначе как стены театра мне помогли.

Пришла с утра, исполненная крайней решимости. Для чтения выбрала Шарля Бодлера «Куда угодно, лишь бы прочь из этого мира». Это был мой хит. В стихи его влюбилась еще в школе.

Страдала по одному мальчику и надеялась, что если стану читать ему Бодлера, поражу в самое сердце. Никого тогда, впрочем, не поразила, до стихов дело не дошло. Сейчас ситуация была немногим лучше.

Арцибашев послушал меня, послушал и говорит:

— Сейчас все то же самое, только чтобы слеза пошла.

Я понимала: либо пан, либо пропал. Прикрылась папиной фамилией, теперь главное — ее не опозорить. Стала читать снова, и слеза выкатилась. Арцибашев оценил, спрашивает:

— Вы поете?

— Да, — и затянула русскую народную.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

МакSим. Лучшая ночь

МакSим. Лучшая ночь





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Дженнифер Лопес (Jennifer Lopez) Дженнифер Лопес (Jennifer Lopez) певица, актриса, танцовщица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй