Айгуль Мильштейн. Мой Домогаров

«Не знаю, как с другими девушками, но со мной он обращался как с последней шлюхой».
Фото: Сергей Гаврилов, PhotoXpress

Домогаров чувствует себя хозяином гарема и с удовольствием коллекционирует разных женщин. Мы для него не люди — куклы.

Я шла быстро, почти бежала. Меня гнал страх. Перед глазами стояло перекошенное от гнева лицо Домогарова, его безумные глаза. Мной владело одно-единственное желание — оказаться как можно дальше от этого человека.

Выйдя из поселка, я в растерянности остановилась.

После школы работала на местном телевидении, а потом рванула к друзьям в Москву После школы работала на местном телевидении, а потом рванула к друзьям в Москву Фото: Из архива А. Мильштейн

Узкая дорога, шедшая к шоссе, тонула в кромешной тьме. По обеим сторонам стеной стоял лес. Ночь была безлунная и довольно холодная. Я поежилась в тоненькой курточке и с ужасом поняла, что до Новой Риги придется идти пешком. В такой глуши вряд ли удастся поймать попутку.

На трассу выбралась уже утром, грязная и совершенно измученная. Несколько раз падала, проклиная себя за то, что надела туфли, а не кроссовки. Ковыляя в темноте на каблуках, ревела в голос: «Господи, за что мне эти мучения, эта безумная любовь?!»

Дома упала на кровать и лежала до вечера. Ждала звонка. Надеялась, что Домогаров опомнится, захочет убедиться, что я не валяюсь где-нибудь в овраге, изнасилованная и избитая. Но телефон молчал. Александра Юрьевича не интересовало, жива я или нет.

И с этим невозможно было смириться. С этим нельзя было жить...

В тот вечер у меня случился нервный срыв. Я рыдала и не могла остановиться, взять себя в руки. Несколько дней была в полной прострации. Все время плакала, не ела, не спала. Лежала, уставившись в потолок, и вспоминала, с чего все началось...

В Москву я приехала из Лениногорска четыре с половиной года назад. Есть такой маленький город в Татарии, недалеко от Казани. Папа мой всю жизнь на руководящей работе, он человек жесткий, авторитарный, безусловный глава семьи. Мама не работала, занималась мной и моим младшим братом Ниязом. Ребята мы были беспокойные, дрались и переворачивали вверх дном весь дом.

Провинциальное гостеприимство несравнимо с московским. В столице меня никто не ждал Провинциальное гостеприимство несравнимо с московским. В столице меня никто не ждал Фото: Сергей Гаврилов

Заводилой обычно выступала я. Темперамент у меня и тогда был бешеный, характер взрывной, своенравный. Наверное, виновата гремучая смесь еврейской и татарской кровей. Полукровок часто «колбасит» — знаю по себе.

Мне и в голову не приходило задумываться о своей «сложной» национальности, пока я не познакомилась с Домогаровым. Настанет момент, когда и она станет поводом для насмешек. Сначала он звал меня «татарвой», любил рассуждать, что «мы», татары, испоганили Русь. Потом заявил, что я вообще не человек, потому что фамилия моя Мильштейн...

Я с детства мечтала стать актрисой. Родители не противились, что их Айгуль играла в школьных спектаклях, пела в музыкальной группе и работала на местном телевидении.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Галина Польских. Родная кровь

Галина Польских. Родная кровь



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Сергей Жуков Сергей Жуков певец, солист группы «Руки Вверх!», продюсер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй