Феликс Розенталь о скандале вокруг мемуаров Хрущева

В практике спецслужб нередки случаи, когда к проведению секретных операций привлекают людей со стороны. Их используют втемную, не посвящая в замысел, но иногда спустя годы они сами неожиданно находят разгадку тайн разведок и контрразведок.

Объясню почему. Андропов знал главную проблему Брежнева: его головной болью был свергнутый им лидер страны. Несмотря на его самодурство и бескультурье, Никиту Сергеевича многие любили. Посмеивались, но вспоминали добрым словом и сравнивали с тем, кто пришел на смену. Леонид Ильич побаивался влияния Хрущева, устранение которого очень укрепило бы его положение. Речь, разумеется, идет не о ликвидации — к тому времени сталинские методы борьбы за власть пришлось забыть, а о дискредитации. Решение этой задачи могло стать прекрасным трамплином для взлета Андропова на недосягаемую политическую высоту. Вот тогда Ю.В.

(так называли его в узком кругу), похоже, и придумал эту историю с мемуарами.

Никита Сергеевич не отличался дальновидностью и осторожностью, к тому же был обижен на бывших соратников и хотел свести с ними счеты. С большой долей вероятности можно было предположить, что он вряд ли станет сдерживаться, если ударится в воспоминания. Таким образом, появлялась возможность не только подставить бывшего генсека, но и собрать компромат на руководителей партии и правительства, который всегда может пригодиться. Естественно, весь он был изъят из пленок еще до их передачи за рубеж.

Технология дискредитации общественно значимых фигур была хорошо отработана КГБ. Достаточно вспомнить историю публикации романа «Доктор Живаго» Бориса Пастернака.

Нью-йоркская штаб-квартира «Тайм» и «Лайф», 1962 год Нью-йоркская штаб-квартира «Тайм» и «Лайф», 1962 год Фото: Getty Images/Fotobank

Или более позднюю — издания очерков литературной жизни «Бодался теленок с дубом» Александра Солженицына. Схема использовалась такая: произведение неугодного власти лица переправлялось на Запад и становилось причиной громкого скандала, от которого автор долго не мог отмыться. Точно так же Андропов хотел поступить с мемуарами Хрущева. Но провести операцию силами штатных сотрудников не представлялось возможным — был слишком велик риск утечки информации. Поэтому Ю.В. и сформировал специальную группу. Возможно, руководил ею Владимир Петрович, то есть Супер, но замыкалась она, конечно, на самого Андропова.

Хрущев недолюбливал иностранцев и вряд ли подпустил бы их к себе. Значит, внедрить в его сознание идею создания мемуаров и то, что их можно будет издать только за границей, а также обеспечить техническую сторону дела должен был кто-то из родственников.

Этим человеком, как явствует из книги Кеворкова, стал Лев Петров — муж Юлии, приемной дочери Никиты Сергеевича. Когда Льва не стало, «эстафету» подхватил сын Хрущева Сергей. Посредником между родственниками бывшего генсека и иностранцами был выбран Виктор Луи. И понятно почему: будучи гражданином СССР, он работал на западное издание, состоял в браке с англичанкой и свободно разъезжал по миру, благодаря чему мог легко организовать на Западе публикацию мемуаров. Кроме того, Виктор близко дружил с Супером и не раз помогал ему, выполняя особые поручения. Что особенно важно, если допустить, что именно Супер руководил операцией.

Луи выполнил свою миссию, а потом пытался сделать вид, что действовал самостоятельно, не смущаясь тем, что некоторые эпизоды «хрущевской истории» в его изложении превращаются в анекдот.

Взять хотя бы сцену вывоза магнитофонных записей воспоминаний Никиты Сергеевича на Запад, подробно описанную у Кеворкова. Таможенники почему-то не досматривают внушительных размеров сумки, которые Виктор с женой-англичанкой тащат на борт самолета, улетающего в Лондон, удовлетворившись сомнительным объяснением, что там находятся пленки, на которые Луи якобы надиктовал текст своих будущих очерков. А пограничники ставят печать и без лишних вопросов пропускают.

Такая их лояльность объясняется в книге тем, что на рубеже шестидесятых-семидесятых годов прошлого века к людям, пересекающим границу, относились «более доверчиво и гуманно, чем сейчас».

Я жил в то время, и поверьте: никто и никогда не разрешил бы вывезти из страны пленки, на которых неизвестно что записано. А если это высказывания диссидентов, компрометирующие прекрасную жизнь в Советском Союзе? Виктору с женой не дали бы «добро» на вылет до тех пор, пока не прослушали бы каждую (подчеркиваю: каждую!) бобину. Протащить через таможню пленки, да еще в таком количестве, Луи мог только в одном случае — если сверху дали команду не «трясти» журналиста: задать для проформы пару вопросов и отпустить с миром к зарубежным издателям.

Кстати, выбор издательства «Литтл, Браун энд Ко.» еще раз доказывает «несамостоятельность» Луи. Сам он, безусловно, не стал бы с ним сотрудничать. Дело в том, что «Литтл, Браун энд Ко.»

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Прохор Шаляпин Прохор Шаляпин певец
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй