Кира Прошутинская о Гурченко: «Муж спасал ее от усталости и отчаяния»

Он всегда был рядом с ней. Вернее, на шаг позади (или в стороне). Не из-за комплексов. Просто так ему было виднее, что нужно той, кому он искренне и преданно служил.
В двадцать шесть у Сенина родилась дочь Арина. Этого хотела жена Галя. Он честно говорит, что в то время совершенно не был готов стать отцом В двадцать шесть у Сенина родилась дочь Арина. Этого хотела жена Галя. Он честно говорит, что в то время совершенно не был готов стать отцом Фото: из личного архива С. Сенина

Пока не приехал Галин папа, подполковник, и не спросил: «Сережа, а вы собираетесь жениться?» Сенин растерялся и подумал: «Ну, я попал...» Он расстроился еще потому, что у него была хорошая компания, безудержная, гусарская, сумасшедшая, которую мудрая Галя обреченно принимала. И его принимала, хотя он — «через край». Сенин понимал, что это веселье, видимо, должно закончиться, чего ему категорически не хотелось.

Короче, он почти не помнит, как свершился ритуальный акт воссоединения в ЗАГСе. Зато помнит, что молодая жена была хороша в розовом платье и он, сильно похудевший, в новом костюме тоже смотрелся ничего себе.

Да, ЗАГС тот в Одессе располагался возле Оперного театра, и именно в нем потом снимался эпизод фильма «Любимая женщина механика Гаврилова», в котором главную роль сыграла его будущая жена и главная женщина его жизни — актриса Людмила Гурченко.

После свадьбы они сели на теплоход и поплыли по самому синему Черному морю.

А когда вернулись, продолжилась привычная жизнь: ее — экономиста на киностудии, его — аспиранта, который готовил диссертацию, связанную с портами, давлением воды, песком и дном. Он вывел даже формулу, которая заняла три страницы, но так и не довывел ее. Профессора-математики сказали: «Да, все хорошо, но до конца не сделано, поэтому сидите думайте!» А Сергей не хотел больше думать, как он образно говорит, «паста в ручке закончилась». То есть надоело. И он понял: то, чем занимается, — туфта. Даже если он формулу про давление осилит, ничего в этой жизни решительно не изменится.

Ничего! Ни для песка, ни для воды, ни для него. Какое-то время он еще давил песок специальными стенками, тоскливо проводил эксперименты, разрабатывал с умельцами хитрые датчики.

Объективно вроде бы все складывалось, и опять ему все давалось легко. И деньги он даже зарабатывал приличные, подхалтуривая практическими занятиями, курсовыми и дипломными работами, которые за кого-то писал, и с них все капало и капало... Благодаря Гале у Сенина появилось очень много знакомых из киношного мира. Это он так сказал — «благодаря Гале». Время было перестроечное, обнадеживающее. И вдруг ктото из новых знакомых говорит Сергею: — А давай сделаем студию свою!

Он отвечает:

— Ты что, с ума сошел?

Какая студия? Я — инженер!

А тот — ему:

— Посмотри, какие возможности появляются!

Конечно, Сенин ощущал, как тянет его в тот, другой мир. Он еще не понимал, что такое продюсерство, но оно само его достало-догнало. И он решил все бросить. Я говорю:

— Сережа! Но вы же не экономист!

Он весело:

— А хамство? А наглость? И потом у нас в техническом вузе экономику изучали вполне серьезно.

Жена Галина была очень расстроена.

Она хотела, чтобы он стал профессором. Это вполне вписывалось в такую общепринятую модель образцово-положительно-показательной семьи. Квартира у них уже была двухкомнатная, в которой отец Сенина, скромный строительный начальник, сделал скромный ремонт. Отец был очень честным, слишком честным, чтобы использовать свое служебное положение. Поэтому вокруг него подчиненные почему-то богатели, а он нет. Сергей считает, что это свойство — пасовать и проваливаться по финансовой части — передалось ему генетически. «Неважно», — сказал он, чтобы перейти к следующей теме. Это слово — «неважно» — он будет во время нашего разговора повторять много раз. Оно из лексикона Гурченко: Людмила Марковна всегда боялась утомить собеседника излишними подробностями и ненужными деталями, поэтому, посмотрев в глаза тому, с кем говорила, и убедившись, что для него это правда «неважно», переходила к следующей теме.

Сергей затушил очередную сигарету, и я вдруг увидела на его руке красивое кольцо.

— Откуда оно, Сережа?

— спросила неожиданно для себя, без всякого перехода, бестактно.

— Люся подарила, — сказал он, взглянув на кольцо. — Сапфир в белом золоте. Она купила его в Нью-Йорке, в хорошем магазине. Ей всегда хотелось, чтобы у меня было нечто такое. Вообще все, что есть во мне приличного, — это Люсина заслуга. Потому что когда мы встретились, я был полным идиотом. Встреча с ней — это безумное везение, Кира!

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Виктория Дайнеко рассказала о любви и татуировках

Виктория Дайнеко рассказала о любви и татуировках





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Марина Анисина Марина Анисина фигуристка
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй