Галина Польских. Родная кровь

«Саша сумел завоевать расположение дочек, которые ревновали меня ко всем поклонникам. Сядут на кухне и начинают перемывать косточки».

После Грушеньки Герасимов обратил на меня особое внимание. И напутствуя нас перед выпуском, сказал: «Я со всеми расстаюсь. Кроме двух студентов. В моей новой картине «Журналист» будут сниматься Сережа Никоненко и Галя Польских».

Вот здесь мне многие позавидовали. Возможно, даже собственный муж. Я постоянно снималась, была востребована и известна, ездила за границу, а Фаик не мог найти себя. Вернувшись из очередной поездки, я рассказывала ему и бабушке о том, как нас водили в Лувр. Фаик вдруг изменился в лице и сказал с нескрываемой горечью: «Кто был в Лувре...»

Прекрасно разбирающийся в искусстве человек, эрудит, он, конечно, куда больше был достоин похода в этот знаменитый музей, но его уделом, увы, стала Одесса.

Фаик, окончивший институт раньше меня, сидел без работы. Он был такой же, как ребята с его курса — Гена Шпаликов и Володя Китайский, прогрессивно мыслящие, не умеющие мириться с существующим строем. Если им навязывали плохой, пошленький сценарий, они отказывались работать. А то, что они хотели видеть на экране, не пропускала цензура. Я говорила ему:

— Иди вторым режиссером, сам Данелия готов взять тебя. Надо же на что-то жить.

— Вторым не пойду. Потеряю себя — не выберусь.

Многие неустроенные режиссеры уезжали в то время в Одессу, которая считалась неким островком свободы. Там собралась компания близких по духу творческих личностей, недовольных существующей властью, и Фаик примкнул к ним.

Сначала я искренне радовалась его отъезду, надеясь, что муж наконец найдет себя и работу. Честно говоря, я не понимала, как можно так долго болтаться без дела. Бесконечные бдения Фаика с друзьями-интеллектуалами за бутылкой вина, рассуждения о высоком, чтение стихов уже начинали меня раздражать.

В Одессе Фаик пробовал снимать, но неудачно. Мы стали редко видеться — примерно раз в полгода. Когда он приезжал в Москву навестить нас, я была на съемках то у Тодоровского в Саратове, то в Коми у Чухрая. Работала много, обеспечивала семью, одевала, в том числе и Фаика. Как он переживал, когда в первый же вечер прожег джинсы, в то время чуть ли не единственные на всю Москву, которые я привезла ему из-за границы!

Когда девочки были маленькими, договориться с ними было гораздо проще. Ирада с полугодовалой Машей Когда девочки были маленькими, договориться с ними было гораздо проще. Ирада с полугодовалой Машей Фото: Из архива Г.Польских

Конечно, я слышала, что долгие разлуки разрушают семьи. Но что было делать? Я не могла отказаться от работы и караулить мужа в Одессе. Однажды выкроила несколько дней и приехала к нему с Ирадой. Заходим в его комнату в общежитии — на диване сидит девушка.

— Простите, вы кто?

— Я сейчас уйду, — она заметалась, схватила вещи и убежала.

— Кто-кто, — как-то смущенно ответил муж на мой вопрос, — коллега по работе.

Я чувствовала, что он врет, но разбираться не было времени. Чуть ли не в тот же день меня увидел Тодоровский и сразу утвердил на роль. Я вынуждена была отвезти дочку к бабушке и ехать на съемки.

Фаик очень изменился. Дело даже не в том, что муж стал выпивать. Раньше он сдувал с меня пылинки, а теперь в редкие короткие встречи я могла услышать: «Какая у тебя, оказывается, широкая спина» или «А руки-то у тебя совсем не изящные».

В очередной приезд Фаика бабушка нашла в кармане его пальто письмо от женщины. Так я узнала, что в Одессе у мужа есть любовница.

«Бабушка, молчи, — сказала, — сама все выясню».

У каждого из нас, по сути, была уже своя жизнь: у меня работа на износ, у Фаика — вольная Одесса. Каждый раз, возвращаясь со съемок домой, я слышала от общих знакомых: «Твой муж опять сидит без работы... Пьет... Ему годится любая компания, где можно принять на грудь...» Пыталась говорить с ним, но в ответ звучало: «Я — талант.

И не позволю использовать себя в качестве чернорабочего!»

Вот сейчас объявлю ему, что знаю о любовнице, и в наших отношениях будет поставлена точка! ...А вдруг все еще наладится, бывает же, что люди отдаляются друг от друга на время, а потом живут вместе долго и счастливо?

Пришел Фаик, поел, потом встал и написал на запотевшем окне: «У нас все будет хорошо...» Что-то словно дрогнуло внутри, и слезы навернулись на глаза. «Если у тебя все будет хорошо, Фаик, значит, и у нас», — только и произнесла я.

Он поцеловал меня, дочку и уехал.

— Что ж ты ему не сказала?! — накинулась на меня бабушка.

— В письме эта девушка написала: «Я знаю, семью ты никогда не бросишь», — ответила я. — Так зачем скандал устраивать? Ему и так сейчас непросто.

Я понимала, что происходит с мужем. Талантливому, умному, тонкому Фаику не удавалось реализовать себя в жизни. Мой успех, наверное, еще больше заставлял его задумываться над собственной несостоятельностью. И как всякий нормальный мужчина, он пытался себе что-то доказать. Я даже отругала бабушку:

— Зачем ты это сделала? Как можно залезть в чужой карман?

— А иначе ты бы ничего не знала, — резонно ответила она.

Бабушка была суровая и мудрая. Благодаря ей я стала тем, кто я есть. Однажды в составе большой делегации была в Чехословакии, артисты выступали перед работниками посольства.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Айгуль Мильштейн. Мой Домогаров

Айгуль Мильштейн. Мой Домогаров





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Светлана Ходченкова Светлана Ходченкова актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй