«Фантастически красивая: высокая, худая, с глазищами огромными, как фонари, стремительная в движениях, вспыльчивая, заводная... Не человек, ракета!» — так описывал Викторию Федорову один из ее поклонников — известный сценарист Эдуард Володарский. Она и пронеслась ракетой, оставив космический след: два десятка фильмов и книгу-исповедь «Дочь адмирала», посвященную матери.
Виктория осталась на фотографиях и в воспоминаниях коллег и друзей женщиной дивной красоты, колоссального обаяния, характера «необъезженного мустанга» и таланта, не реализованного и наполовину. Ей многие завидовали. Хотя испытания, выпавшие на ее долю, не каждый бы выдержал. Детство «затравленного волчонка». Брошенная на взлете карьера. Череда замужеств и громких романов, не принесших счастья. Серьезные проблемы с алкоголем. Неизлечимая болезнь и смерть на чужбине…
«Дочь погибшего летчика»
Виктория, названная так в честь Победы, родилась в Москве 18 января 1946 года. По словам ее мамы, звезды советского кино 1930—1940-х Зои Федоровой, имя было выбрано неслучайно — она забеременела ею аккурат 9 мая 1945-го. В тот момент актриса была счастлива вдвойне: наконец завершилась война. А еще она влюблена!
В феврале 1945-го на приеме у наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова 35-летняя Зоя Федорова познакомилась с заместителем военного атташе США капитаном Джексоном Тейтом. Высокий 46-летний брюнет, отважный моряк и летчик, ее сразу очаровал. Начался бурный роман, в котором оба не видели «криминала». Война шла к концу, до знаменитой встречи союзников на Эльбе оставалось два месяца. К тому же Тейт был официальным представителем американской делегации и желанным гостем на банкете в наркомате. Однако органы госбезопасности сразу взяли их в разработку. Трудно даже предположить, какие государственные секреты могла раскрыть своему возлюбленному лауреат двух Сталинских премий, но 24 мая 1945 года Джексон Тейт был объявлен персоной нон грата и в 48 часов был вынужден покинуть СССР. (По версии самой актрисы, их романтические отношения не понравились Лаврентию Берии, который до этого безуспешно ее добивался.)
Зою Федорову арестовали в декабре 1946-го. Ей инкриминировали «шпионаж в пользу иностранных государств» и приговорили к 25 годам лагерей усиленного режима, впоследствии заменив лагерь на камеру во Владимирской тюрьме. Были репрессированы обе ее сестры — Марию отправили на 10 лет в Воркутлаг, старшую — Александру — в пожизненную ссылку в Северный Казахстан. Виктории в момент разлучения с матерью было всего 11 месяцев. Вскоре она оказалась в казахстанском селе Полудино вместе с семьей своей тети, Александры Федоровой, и до 9 лет считала своей мамой именно ее.
«Дорогая Зоя! — написала Александра во Владимирскую тюрьму, когда получила разрешение на одно письмо в год. — Виктория выросла в хорошенькую девочку, у нее длинные прямые каштановые волосы и красивые глаза. Она зовет меня мамой и во всем слушается. Очень вежливая и немного застенчивая. Твоя сестра, Александра».
Вике сказали, что ее отец был летчиком и геройски погиб в последние дни войны. Правда, девочка не понимала, если отец — герой, почему во дворе и в школе ее третируют, называя «дочерью врага народа». Впоследствии свое детство Виктория описывала как «голодное, холодное», где она чувствовала себя изгоем — сверстники не упускали случая, чтобы унизить. «Мне в лицо летели комья грязи и оскорбления. Однажды столкнули в выгребную яму. Я чуть не захлебнулась, но выбралась и выжила! — вспоминала она. — Я чувствовала себя обделенным любовью волчонком. Но это меня только закалило».
«Богиня просто, Грета Гарбо!»
В 1953 году, после смерти Сталина, расстрела Берии и его ближайших соратников, начался пересмотр дел репрессированных. В 1955-м очередь дошла и до Зои Федоровой. С актрисы сняли все обвинения, освободили, разрешили вернуться в Москву и продолжить кинокарьеру. Она тут же дала телеграмму сестре в Казахстан…
Свою встречу с матерью 23 февраля 1955 года (по совпадению именно в этот день 10 лет назад познакомились ее родители) Виктория описывала так: «Надев шапку с помпоном, я погляделась в вагонное окно, проверяя, достаточно ли хорошо выгляжу, чтобы понравиться тете Зое. Поезд остановился. Я взяла свой картонный чемоданчик и вышла из вагона… И тут я заметила бегущую по платформе женщину, которая заглядывала в лица прохожих. Вдруг она увидела меня и остановилась. Потом кинулась ко мне, обняла, я почувствовала, как мне на лицо капают ее слезы, и ощутила, что она вся дрожит».
Только через несколько месяцев Зоя Федорова призналась Виктории, что она ее настоящая мама, и рассказала, где она пропадала все эти 8 лет. А вот правду о ее отце открыла, когда дочери исполнилось тринадцать. Девушка была в шоке: ей столько лет врали о погибшем герое-летчике, а оказывается, настоящий отец, скорее всего, жив-здоров.
«Меня потрясла история любви моих родителей, которых разлучила безжалостная государственная машина, — признавалась Виктория в своих мемуарах. — Мне захотелось увидеться с папой. Но мамочка испуганно повторяла: «И думать не смей! Это опасно!»
К тому времени жизнь наладилась: Зоя Алексеевна с дочерью переехали из квартиры приютившей их певицы Лидии Руслановой (сокамерницы Федоровой по Владимирской тюрьме) в просторную двухкомнатную квартиру на Кутузовском проспекте. Зоя Федорова много снималась, ей удалось вернуть былую славу. Она часто на съемки брала дочь-школьницу, и постепенно Вика тоже захотела стать актрисой.
Окончив в 1962 году среднюю школу, девушка поступила в студию драматического искусства. Два года спустя дебютировала в кино — в фильме Виталия Аксенова «Возвращенная музыка». Затем в компании с Евгением Стебловым, Михаилом Кононовым, Наталией Богуновой и Николаем Досталем снялась в драме Михаила Калика «До свидания, мальчики».
Ее звездным часом стала главная роль в короткометражке «Двое» — дипломной работе начинающего режиссера Михаила Богина. Трогательная история любви музыканта (Валентин Смирнитский) и глухонемой танцовщицы (Виктория Федорова), потерявшей в детстве слух во время фашистских бомбежек, была восторженно принята критиками и зрителями. Фильм получил Золотой приз Московского кинофестиваля в номинации «Лучшая короткометражная лента» и специальную «Большую премию юношества» на МКФ в Каннах.
Народный артист России Валентин Смирнитский вспоминал: «Когда мы снимались в фильме «Двое», она еще не была актрисой. Ее знали как дочку Зои Федоровой. Но работать с ней было удивительно легко…»
«Впервые я увидел Вику в фильме «Двое», — рассказывал знаменитый фотограф Валерий Плотников, входивший в компанию Федоровой во ВГИКе. — Там нет ее голоса, но лицо у нее потрясающее: разлетающиеся брови, эти врубелевские бездонные глаза, точеные черты. Тогда этот фильм показывали бесконечно, и впечатление было сумасшедшее. Я смотрел на нее и думал: «Мамочки мои, как она выглядит! Богиня просто, Грета Гарбо!»
Во ВГИК Виктория поступила, будучи уже известной, многообещающей актрисой. Училась у легендарных педагогов Бориса Бибикова и Ольги Пыжовой, ее однокурсниками были Андрей Вертоградов, Ольга Матешко, Семен Морозов, Борис Токарев, Людмила Гладунко… И дальше карьера Виктории Федоровой шла вверх. Она еще не окончила институт, а уже появилась на обложке журнала «Советский экран» (августовский номер за 1965 год). Открытки с ее фотографиями продавались в каждом газетном киоске. Один за другим выходили фильмы с ее участием. Вика сыграла легендарную советскую разведчицу Валентину Довгер в военной ленте Виктора Георгиева «Сильные духом», журналистку в трагикомедии Алексея Коренева «Урок литературы» (по рассказу Виктории Токаревой «День без вранья»), сестру Раскольникова в экранизации Льва Кулиджанова романа Достоевского «Преступление и наказание». И наконец, одну из лучших своих ролей — скульптора Галину в драме Михаила Богина «О любви».
К 28 годам актриса снялась в 18 фильмах, примерно в половине — в главных ролях. В исторической драме «Гнев» даже пересеклась на съемочной площадке со своей именитой мамой. Только теперь звездой картины была Федорова-младшая. Все шло к тому, чтобы стать любимой и популярной…
«Необъезженный мустанг»
Одной из причин, почему этого не произошло, был ее характер — взрывной, взбалмошный, без тормозов. И бурная личная жизнь. Еще в студенческие годы Виктория регулярно оказывалась в центре скандалов, не расставалась с сигаретой, была заядлой матерщинницей... Это так контрастировало с ее ангельской внешностью, что повергало окружающих в шок.
Сценарист Эдуард Володарский, который в студенческие годы был влюблен в Федорову, долго безуспешно ее добивался, описывал ее так: «Человеком Вика была очень импульсивным. Необъезженный мустанг, словом. Взбрыкнуть могла где угодно, запулить матом на министра. Ей было наплевать, в каком обществе она находится. Впечатление, конечно, производила сногсшибательное. Мужиков покоряла на раз. И была невероятно влюбчивой. При этом — искренней, не терпящей фальши. Если страсть и влюбленность заканчивались, тут же рвала отношения». К 28 годам актриса трижды побывала замужем. Это не считая романов, о которых судачила вся киношная тусовка. В романическом списке — известный футболист «Спартака» Немесио Посуэло, будущий сценарист и режиссер Иван Дыховичный…
На третьем курсе ВГИКа Виктория вышла замуж за Ираклия Асатиани, сына грузинского кинорежиссера-документалиста. Этот студенческий брак «по большой любви» погубила патологическая ревность: супруг болезненно реагировал на общительность Федоровой, несколько раз резал себе вены. В конце концов ей это надоело...
Второй брак — с выпускником географического факультета МГУ (и в будущем генеральным директором ОРТ) Сергеем Благоволиным — в 1972 году распался из-за свекрови: Виктория не стала терпеть ее нравоучения и ушла из их 6-комнатной квартиры, хлопнув дверью.
Затем Федорова насмерть влюбилась в 51-летнего маститого кинодраматурга Валентина Ежова — фронтовика, соавтора сценариев к фильмам «Баллада о солдате», «Тридцать три», «Белое солнце пустыни», номинанта на «Оскар». Через год «страсть до одури» закончилась разочарованием, скандалами и даже драками...
Друживший с Федоровой со студенческих лет фотограф Валерий Плотников (в 1960—1970-е он сделал серию ее замечательных фотопортретов) вспоминал: «Мне казалось, уже тогда она предъявляла судьбе счет за свое изуродованное детство. Мстила жизни, пытаясь на ней отыграться. Отсюда и мат, и выпивка, и все остальное... Потом я уже увидел весь сонм ее мужей, один парадоксальнее другого, и там уже был и бой посуды, и бой бутылок, и лихие загулы… О Вике говорили, что она была истеричкой, скандалисткой, что у нее было не все в порядке с психикой. К сожалению, все так...»
Американская сенсация
Второй причиной ухода из кино стало желание во что бы то ни стало встретиться с отцом. Зоя Федорова убеждала дочь, чтобы та даже не мечтала об этом, а сама тайно наводила справки о Джексоне Тейте. Через знакомую американку русского происхождения Ирину Керк его удалось разыскать. Выяснилось, что после вынужденного отъезда из СССР Тейт неоднократно пытался связаться с актрисой, пока однажды его не поставили перед фактом: «Зоя Федорова счастливо вышла замуж и просит больше ее не беспокоить». За эти годы Тейт сделал головокружительную карьеру, дослужился до контр-адмирала Военно-морских сил США и ничего не знал ни о судьбе возлюбленной, ни о том, что в СССР у него дочь.
Ирина Керк показала контр-адмиралу фотографию Виктории. Внешнее сходство было настолько очевидным, что Джексон тут же написал Федоровым письмо с приглашением приехать в США. Они его получили осенью 1973-го, во время съемок в фильме «Гнев». Разумеется, никто не собирался их выпускать в Америку ни вместе, ни по отдельности. Но Виктория поставила на уши всех своих друзей, использовала все связи мамы, заручилась поддержкой руководства Госкино СССР, собрала кучу необходимых для получения выездной визы документов, характеристик...
Когда и этого оказалось мало, решилась на шаг отчаяния: собрала пресс-конференцию, пригласив на нее журналистов аккредитованных в Москве американских изданий. И это помогло: в марте 1975 года отец и дочь встретились недалеко от Флориды. Виктория была счастлива: ее мечта сбылась!
История любви советской звезды и американца, встреча отца с дочерью спустя почти 30 лет стали в США сенсацией — об этом написали все ведущие американские СМИ. Виктория потом признавалась, что у нее не было ни малейшего желания оставаться в США, и аргументы приводила серьезные. В Москве у нее мама, которую она безумно любила, успешная карьера, друзья. Она была утверждена на главную роль в фильме Светланы Дружининой «Солнце, снова солнце». К тому же Федорова понимала, что своей эмиграцией подставит многих людей, которые за нее поручились, этот поступок будет расценен как предательство Родины… Но она снова «потеряла голову».
На одном из приемов Виктория познакомилась с гражданским летчиком Фредериком Ричардом Поуи и… Это была взаимная любовь с первого взгляда! Поуи сделал предложение, и Виктория его приняла. Их бракосочетание состоялось 7 июня 1975 года — за несколько дней до окончания срока действия ее туристической визы. Через год у пары родился сын — Кристофер Александер Федор Поуи.
«Вика была очень сильным человеком»
Когда несколько десятилетий спустя Виктория Федорова приехала в Россию, на вопрос, чем она занималась в Америке, она коротко и без всякого сожаления ответила: «Была домохозяйкой. Воспитывала сына. Работала моделью. Снималась для ТВ и в документальном кино. Написала две книги».
Все верно: выбрав семью, как умная женщина, она с самого начала не питала иллюзий относительно «своей блистательной карьеры в Голливуде». Звали — снималась, нет — в депрессию не впадала. В США Федорова появилась в пяти лентах, самой заметной работой стала роль Лизи в шпионском триллере «Мишень», где ее партнерами были голливудские звезды Мэтт Диллон и Джин Хэкмен. И от русского акцента так и не избавилась. Зато добилась успеха в модельном бизнесе.
Десять лет Федорова была лицом косметической компании Beauty Image. Участвуя в рекламных акциях, объездила полпланеты.
После того как в 1978 году Джексона Роджерса Тейта не стало, Виктория опубликовала «крик души» — автобиографическую книгу «Дочь адмирала», в которой поделилась своим видением трагической лавстори родителей, рассказала о тюремных злоключениях матери, своем детстве, карьере в кино и воссоединении с отцом. Мемуары она сопроводила трогательным посвящением: «Моей дорогой мамочке, чья любовь согревала меня и в добрые, и в тяжкие времена, где бы я ни была — рядом или вдали от нее, — и которая всегда будет жить в моей памяти. В. Ф.».
Кстати, в конце 1970-х Зоя Алексеевна Федорова несколько раз гостила у дочери в США и даже успела встретиться с бывшим возлюбленным. В конце концов Виктория уговорила маму переехать к ней на ПМЖ — помогать воспитывать сына Кристофера. Актриса начала оформлять выездные документы, но не успела: 10 декабря 1981 года 71-летняя Зоя Федорова была убита в своей квартире выстрелом в голову.
Виктория считала своим долгом поехать на похороны. В советском посольстве она потребовала гарантий, что ее выпустят обратно — к сыну, но ей сказали, что гарантировать ничего не могут. «Поезжайте, вы же подданная СССР. А остальное зависит не от нас…» Тогда от обиды — на эмоциях — Федорова отказалась «быть гражданкой этой кровавой страны» и свой паспорт отослала по почте в посольство. Понимала — рисковать она не может…
Убийство матери стало для Вики огромным потрясением. Она была уверена, что это «дело рук КГБ». На этой почве у нее вновь начались алкогольные срывы, приведшие к разладу в семье. Видя, что муж все больше настраивает сына против нее, после 15 лет семейной жизни Федорова подала на развод. Бракоразводный процесс закончился для нее полным фиаско: американский суд принял сторону Фредерика Поуи и ему передал опекунство над сыном. Больше мать и сын не общались…
«Беда была в том, что Вика пила сильно. Запоями, — вспоминал Эдуард Володарский. — Эта тяжелая болезнь в Америке, по всей видимости, усугубилась. Водка, гибель матери, проблемы с сыном — одно накладывалось на другое. Но Вика никогда не показывала, что ей плохо. Она была очень сильной».
«За день до смерти пела и танцевала»
После эмиграции Федорова приезжала в Москву трижды — в 1988, 1991 и 1998-м. Первым делом посетила могилу матери. Навещала друзей юности, давала интервью, рассказывала о планах продюсировать биографический фильм о Зое Федоровой. В одном из интервью заявила: «Да, у меня американское гражданство. Но человек я — русский!» «Перезагрузку» своей актерской карьеры оценивала скептически. «Конечно, если бы мне предложили что-то масштаба Анны Карениной, я, безусловно, ответила бы утвердительно. Но после стольких лет отсутствия возвращаться на российский экран в каком-то среднем материале — это немыслимо! Хотя… Софи Лорен мне как-то сказала: «Никогда не говори «никогда». Меняются обстоятельства, взгляды на жизнь».
…Последней любовью и мужем Виктории Федоровой стал командир пожарного подразделения Джон Дуайер, с которым она познакомилась на вечеринке и который стал для нее самым близким человеком и преданным другом до конца ее жизни. Они купили дом в городке Маунт-Поконо в Пенсильвании, жили уединенно, и оба считали брак абсолютно счастливым. В последние годы Виктория увлеклась росписью керамики и продавала работы через интернет. Изредка их навещали художник-эмигрант Лев Збарский и однокурсница Людмила Гладунко. Когда приезжали гости, Федорова садилась за фортепиано, они пели романсы и вспоминали свою бурную юность…
В середине нулевых актрисе диагностировали рак легких, а затем и злокачественную опухоль мозга. Эта новость никак не повлияла на ее любовь к курению — Виктория продолжала смолить сигарету за сигаретой. А вот Джон, узнав о диагнозе, сразу вышел на пенсию и полностью посвятил себя заботе о супруге. 5 сентября 2012 года Федоровой стало плохо. Муж успел довезти ее до ближайшей больницы, но врачи оказались бессильны. «Виктория умерла на 67-м году жизни и уже кремирована, — написал в соцсетях давний друг Федоровой, совладелец нью-йоркского ресторана «Русский самовар» Роман Каплан. — Ее муж Джон сказал, что за день до смерти она была в хорошем расположении духа, пела и танцевала».
Актриса завещала развеять ее прах над горами Поконо, и Джон Дуайер выполнил последнюю волю супруги. В воспоминаниях о Виктории Федоровой фотограф Валерий Плотников написал: «Когда Вика приезжала из США, мы дважды встречались. Это была американка! Стильно одетая, ухоженная... Но через несколько дней она опять превращалась в нашу Викусю. Но был в ней какой-то надлом. Из нашей вгиковской компании Вика умерла самой первой…»
Народный артист России Валентин Смирнитский как-то заметил: «Сейчас начинают вытаскивать на свет белый все подряд: пила, курила, материлась... Да мало ли у кого что в жизни было! Не по-христиански это. В моей памяти Вика осталась веселой, остроумной, милой, прекрасной. И — молодой…»
Кстати...
- «Вика была легкой, озорной, компанейской, зажигательной, бесшабашной девушкой, испытывающей радость от жизни, — вспоминал совместную работу с актрисой народный артист России Евгений Стеблов. — Мы все время шутили, нам было весело. Можно даже сказать, что мы пережили с ней легкий флирт… Конечно, порода в ней чувствовалась. Несомненно, Вика была одарена от природы».
- «Впечатление Вика производила сногсшибательное, мужиков покоряла на раз. И была невероятно влюбчивой. При этом — искренней, не терпящей фальши»
