Юрий Назаров: «Я на экран не рвался, был готов работать хоть грузчиком»

В юности как-то записал в дневнике: «Охота человеком стать!» Эта охота не перегорала никогда — ни в мальчишеские годы, ни потом.

Но дед, дважды георгиевский кавалер Александр Александрович Назаров, был особенным.

Жену свою, Дусю, боготворил, увлекался художественной фотографией, а она была его музой… Воевал и с немцем на Первой мировой, Дуся даже ездила с моим пятилетним отцом к нему на германский фронт — повидаться. Отец был их единственным ребенком — бабка больше на роды не решилась: «Такой ужас еще раз переносить...» Когда пришла старость и деда Александра парализовало, его по-прежнему заботила мысль о Дусе. А у нее от склероза тряслась голова, она падала ночами и не могла подняться. Дед каким-то усилием воли тоже сволакивал себя с кровати и полз к ней — согреть. А когда бабу Дусю отправили в больницу, она через два дня умерла. Вслед за ней быстро ушел и дед… Бабушка Настя с материнской стороны была врачом, звучало солидно: «доктор Шарловская».

Она рано овдовела. Ее муж Стефан, мой дед, выпускник Императорского инженерного училища, при распределении отказался через взятку купить «доходное» место в центральной России. Из убеждений отправился в Томск. В 1919 году Стефан, будучи начальником Томского плеса, во время мощного паводка руководил спасением вверенного ему речного флота и оказался в ледяной воде по пояс. Флот-то спас, а сам подхватил плеврит и умер после операции.

Доктор Шарловская воспитала единственную дочь, мою мать, самостоятельно. Она была человеком твердого характера. После смерти мужа домком решил ее уплотнить чекистом, ну прямо как у Булгакова. Чекист — из простых, с прихамью. Стал он в ее «барской» квартире свой новый мир строить: пить да девок водить.

Отец имел инженерное образование, но пел так, что у него вполне могла сложиться артистическая карьера. С Юрой Отец имел инженерное образование, но пел так, что у него вполне могла сложиться артистическая карьера. С Юрой Фото: из личного архива Ю. Назарова

Посмотрела на это моя баба Настя, а потом взяла и спустила чекиста с лестницы вместе с его маузером. Сама пришла в ЧК с повинной. Там посмеялись и выселение узаконили.

Мне было восемь лет, когда я узнал, что мамин род имеет польские корни. Ехали мы с отцом на пароходе вверх по Оби, а на палубе веселый молодой еврей травил анекдоты. А как пошла «польская» серия, отец его оборвал: «Ты насчет поляков-то не очень, моя жена — полячка…» Помню, «шибанула» меня эта новость как обухом по голове. Что?! Я — русский, а мать — полячка, да еще, как выяснилось, из каких-то там шляхтичей?! Долго не мог успокоиться насчет польской крови. Потом дурь прошла, я прикинул: ну, если и был дед Стефан поляком и дворянином, то уж к моему появлению на свет от этой примеси осталось совсем чуть-чуть… Так я тогда думал.

Однако кто знает, чья кровь победила, когда я появился на свет в 1937 году.

А родился я в Новосибирске, потому что туда был переведен из Томска Институт усовершенствования врачей, в котором работала баба Настя. Мама рожать поехала к ней, затем вернулась в Томск — защищать диплом. А после окончательно вернулась в Новосибирск, здесь уже работал отец и вскоре, по разным обстоятельствам, собралась вся семья.

У меня долго хранились две старые самодельные виниловые пластинки — запись романсов Чайковского в отцовском исполнении. Отец имел инженерное образование, но пел так, что у него вполне могла сложиться артистическая карьера. Могла бы, но не сложилась.

Он был очень красив: чертами — в мать Дуняшу, врожденным благородством — в отца. В любой компании его обожали: пел, танцевал, занимался спортом. Но вдруг заболел — стал падать в обмороки. То греет воду и, теряя сознание, обварит себя кипятком. То моется в бане и соскальзывает в беспамятство, едва не разбившись о гранитную скамью. То на сенокосе упадет в сантиметре от вил. Раз чуть не упал с подножки идущего на всех парах пригородного поезда. Я знаю, как это бывает: моментально слабеют коленки, очухиваешься — над тобой небо. Сам, как и отец, с детства легко теряю сознание: уроки делаешь, потянулся — бац, и ты уже вылезаешь откуда-то из-под стола. Баба Настя все переживала — не передалось ли отцовское заболевание мне и брату. Ничего, живы.

Однажды на электростанции отец упал прямо между шинами распределительного устройства, не вправо, не влево, где от турбин — дикой силы ток, а по центру, чудом не замкнув систему…

Обследовали. Выяснилась причина обмороков: опухоль головного мозга. Это случилось в 1943-м.

А в конце войны в Новосибирске открылся театр оперы и балета. Видно, у отца был талант, раз его, технаря, с ходу — после прослушивания — взяли в солисты. Да сразу в три постановки: «Иван Сусанин», «Евгений Онегин» и «Кармен»! Мы с братом гордились отцом-изобретателем, когда папа придумал себе усы для сцены, которые не клеились, а специально загнутыми проволочками вставлялись в ноздри… Но опухоль все-таки его задавила. На репетициях обмороки пошли чаще. Только дирижер настроит оркестр к работе, а солист уже лежит без сознания.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Анастасия Заворотнюк Анастасия Заворотнюк актриса театра и кино, телеведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй