Эммануэль Сенье: сестра милосердия

Полански нуждается в ее защите. Им предстоит смириться с пережитым позором. Но ничего. У них получится.
Фото: Russian Look/Global Look Press

Его единственными друзьями были книги.

— Однажды я совсем ослепну, и тогда у меня не останется ничего, кроме воспоминаний. Одним из них, самым светлым, будешь ты, недосягаемая девушка-мечта.

…Стоял жаркий июнь 1988 года, когда она впервые увидела Романа. Ей только исполнилось двадцать два, и она пришла пробоваться на роль в его новом триллере «На гране безумия».

Едва переступив порог, Эммануэль сразу же почувствовала какую-то неловкость. В центре пустой комнаты за столом сидели два немолодых человека и, говоря по-английски, хохотали как ненормальные.

Один из них — высокий и плечистый — был Харрисон Форд, второй — миниатюрный и худенький — Роман Полански. Завидев посетительницу, мужчины разом замолчали и с интересом уставились на девушку.

— Извините, я тут пришла, мне сказали — пробы... Впрочем, возможно… Простите... наверное, я опоздала, — сбивчиво начала Эммануэль.

Роман вскочил из-за стола и подбежал к девушке, комично сокрушаясь:

— Это надо немедленно переснять! Вы же не так должны войти! Сейчас вы выйдете за дверь, потом войдете. Так, возьмите жвачку, распустите волосы, сделайте тупое лицо и промямлите: «Ну че, чуваки, стрелку забивали?» Вот сделаете так — и мы с Харри вас сразу же возьмем. Мы ведь ее возьмем, да?

(Последнюю фразу он сказал по-английски.)

— О, yes, yes, — радостно закивал в ответ Форд.

— И это все? — удивилась Эммануэль.

— Ну да, — пожал плечами Роман.

— А… монолог Мишель, который меня просили выу…

— Да ну его в баню, — засмеялся Роман, морща свое лисье личико. В эту минуту ей показалось, что режиссеру лет пятнадцать, не больше. — Просто сделайте как я сказал. Ну, идите за дверь!

…На съемках Эммануэль каждый день открывала для себя что-то новое в характере Романа. Он оказался трогательным и заботливым. Не считал зазорным по нескольку раз объяснять ей, как лучше произнести текст, а если у нее все же не получалось и приходилось делать очередной дубль, не раздражался, не кричал, не швырял сценарий на пол.

«Я-то что —я потерплю, — дружески похлопывал он по плечу Эммануэль, — но вот как бы Форд не сорвался. Он, знаешь ли, парень с понтами. Индиана Джонс как-никак. Впрочем, вы так юны, леди, что это старье вряд ли смотрели…»

Полански не вылезал из джинсов, терпеть не мог расчесок, обожал мороженое, которое ему в перерывах приносили ассистенты, и редко повышал голос. Эммануэль украдкой наблюдала за Романом в студийной столовой: он завороженно рассматривал тарелки с едой, но в итоге чаще всего выбирал картошку и хлеб. Жадно съедал все до последней крошки и ломтиком до блеска вычищал тарелку.

Это потом он расскажет ей о голоде, пережитом в Краковском гетто, о гибели матери в Освенциме, о бродяжничестве и ужасающей нищете...

— Знаешь, что меня спасло в конечном итоге?

Игра! Я все время представлял себя в разных ролях, говорил сам с собой вслух... А после войны, в детских лагерях, играл во всех спектаклях подряд. Игра спасала. Ну как тебе это объяснить? Ты вот не умеешь играть, потому что тебе не от чего прятаться. Кстати, видел в театре твою сестру — в будущем она станет очень популярна, может, даже популярнее тебя. У нее дар: она — блестящая лгунья. Но не отчаивайся: ты старательная, и я уверен, однажды вырастешь в серьезную актрису… Главными ее проблемами Полански считал «неумение быть типичной современной девушкой»— Сенье не курила, не умела толком пользоваться косметикой, не владела современным жаргоном и слабо разбиралась в том, что нынче «круто».

Под дружный смех съемочной группы Роман пытался показать Эммануэль, как нужно играть ее героиню Мишель — презрительно сплевывать в сторону, спускать кепку на глаза и смачно втягивать ноздрями кокаиновые дорожки.

— Слушайте, у вас нет элементарных жизненных навыков, вы будто в монастыре жили! — как-то заметил Роман.

— Ну да, там и жила... — тихо отозвалась она.

— Шутите? — удивился Роман.

— Вовсе нет. Поэтому-то я ничего такого и не умею, простите, — вздохнула Сенье.

Роман принялся самозабвенно влюблять ее в жизнь: прочел целую лекцию о сортах мороженого и о том, что обычно носят девушки ее возраста, чем интересуются и какую музыку слушают. В этом субтильном немолодом мужчине с душой подростка она вдруг обрела первого в своей жизни друга, первую любовь. Эммануэль почувствовала вкус к жизни. Теперь ей было даже страшно представить, что произойдет, когда закончатся съемки и они разбегутся в разные стороны. Эммануэль хотелось всю жизнь ездить в его старом «Рено» с потертыми сиденьями и уютными теплыми пледами. Хотелось смеяться над его потешными ужимками, любоваться тем, как он пинает носком ботинка камешки на дороге, насвистывая что-то себе под нос.

Фильмы со звездами:

  • Резня
    6.00

    Резня

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Валентина Расторгуева: «Коля просто не вернулся»

Валентина Расторгуева: «Коля просто не вернулся»





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Жан-Клод Ван Дамм (Jean-Claude Van Damme) Жан-Клод Ван Дамм (Jean-Claude Van Damme) Актер, режиссер, сценарист, каратист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй