.

Дмитрий Светозаров: «В этой потухшей женщине трудно было узнать Гурченко»

Известный режиссер рассказал о том, как был свидетелем периода забвения легендарной актрисы.
Иосиф Хейфиц Увенчанный всеми возможными наградами и званиями, Иосиф Хейфиц был предельно (я бы даже сказал — патологически) скромен Фото: RUSSIAN LOOK

Впервые мы со старшим братом Володей оказались в Комарово ранней весной 1957 года, когда матушка вместе с нами решила проинспектировать строительство дачи. Остановились у друзей. Каждое утро меня сажали на самодельные финские санки и мы втроем отправлялись в самый конец тогда еще совершенно пустынной Цветочной улицы. Там среди аккуратно сложенных фанерных щитов неспешно двигались трое шабашников, судя по лицам и по редким в наших краях «финкам», особым зимним треухам с кожаным верхом, — финны или карелы.

И вот настало время так называемой приемки дачи. По совету более опытных соседей мама накрыла стол с неизменной бутылкой белоголовой «Столичной». Явилась вполне «чеховская» компания — краснорожий пузатый пожарный, землемер в потертом костюме и галстуке-самовязе. Третьего по причине его полной бесцветности уже не помню. «Столичную» разлили по рюмкам. Пожарный вытер носовым платком взопревший загривок и спросил: «Скажите, товарищ Фетис (фамилия отца — Хейфиц — видимо, была для него труднопроизносимой), а вам нравится ваш дом?» Отец, не умевший находить общий язык с подобной публикой, отделался какой-то стандартной формулировкой, дескать, доволен в высшей степени и счастлив безмерно. «А по-моему, — вздохнул краснорожий, — это не дом, а собачья конура!» — и выпил.

С этой «собачьей конурой», или «дачкой», как любовно называл ее отец, и связаны все мои детские и юношеские воспоминания. Именно там на летней терраске собирались многие из тех, кто определял лицо советского кино и литературы.

Почему-то прежде всего вспоминаются голоса... Трогательные детские интонации Рины Зеленой в жизни точно такие же, как и на эстраде; низкий, прокуренный тембр Татьяны Ивановны Пельтцер; провокационно-громкий голос Веры Петровны Марецкой, любившей вставить в диалог острое, а порой и непечатное словцо... Больное, с астматическим свистом дыхание Николая Константиновича Черкасова, его чуть гнусавый — в нос — голос. Черкасова отец считал гениальным артистом-эксцентриком, откуда и родилась идея доверить ему, совсем еще молодому человеку, роль старика профессора Полежаева в «Депутате Балтики». Но волею судьбы и не без участия Эйзенштейна Черкасов, по мнению отца, потом превратился в манекен, воплощавший на экране исключительно исторические персонажи.

Множество артистов, больших и не очень, перебывало на нашей даче. Году в 1968-м или 1969-м, когда отец искал исполнительницу главной роли в фильме «Салют, Мария!», в Комарово из Киева привезли забытую всеми Людмилу Гурченко. В этой потухшей женщине трудно было узнать блистательную героиню «Карнавальной ночи». Лишь много лет спустя началось ее второе триумфальное восхождение к всенародному признанию...

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Николай Шенгелая: «У мамы был дар предвидения»

Николай Шенгелая: «У мамы был дар предвидения»




Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники

Бенедикт Камбербэтч (Benedict Cumberbatch) Бенедикт Камбербэтч (Benedict Cumberbatch) актер театра
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй