[AD]

Олег Стриженов: «Мы были приговорены друг к другу»

«Набираю номер Бондарчука: «Сергей, это Олег. Слушай внимательно. Я у тебя ни в одной картине сниматься не буду!»
Татьяна Зайцева
|
30 Мая 2012
Олег Александрович с женой Лионеллой в своей московской квартире Олег Александрович с женой Лионеллой в своей московской квартире Фото: Марк Штейнбок

«Набираю номер Бондарчука и говорю: «Сергей, это Олег. Слушай внимательно. Никогда я у тебя ни в одной картине сниматься не буду!» В ответ: «Ты что, пьян?» — «Нет, трезвый...» — рассказал в интервью «7Д» Олег Стриженов, выдающийся актер отечественного кино.

Стриженов: Меня удивляют актеры, которые говорят, что презирают популярность, что им безразлично — нравятся они или нет. Так и хочется спросить: «А зачем же ты пошел в эту профессию?»

Я вот, например, пошел, потому что хотел нравиться, хотел быть популярным. Из-за тщеславия? Конечно. Такая уж это работа. Уверен: каждый, даже самый дрянной артист, всю жизнь стоящий в массовке, мечтает о том же самом…

— Олег Александрович, в вашем кинобагаже много поистине эпохальных ролей, сделавших вас кумиром нескольких поколений. Но от одной роли, которая могла бы добавить вам еще больше зрительского обожания, вы отказались — это роль Андрея Болконского...

— Узнав, что Бондарчук проводит пробы актеров на роль князя, я посчитал себя униженным. Почему он не позвал меня первым? У нас же с ним были отличные приятельские отношения. И я не понимал, как он мог не сказать мне: «Болконский — ты, это как дважды два — четыре.

Но для проформы я проведу пробы». Ну ладно, пусть не так, пусть решил искать актера. Так мог хотя бы сказать мне об этом. Нет, молчит. И в течение целого года выбирает исполнителя. Кто только не пробовался, а меня словно нет на свете. Соседи с недоумением спрашивают: «А что, вас не пригласили?» Как вы думаете, приятно это слышать? И я разозлился всерьез… Наконец звонит Бондарчук: «Зайди, ты очень нужен». — «У тебя нет Болконского?» — «Верно». — «Ладно, — говорю, — зайду». Я не сомневался в том, что меня утвердят. Но принял решение: пошлю Сергея, причем сделаю это красиво! В студии сказал: «Выбери для меня любые сцены, но одно условие: чтобы со мной обязательно одну из сцен играл ты лично». Мы сделали пробу. Вечером я уехал на съемки в Киев, там получил телеграмму: «Вы утверждены на роль Андрея Болконского…»

Вскоре в газете появляется публикация о начале съемок «Войны и мира», где указано: в роли князя Андрея — Олег Стриженов. Вернувшись в Москву, набираю номер Бондарчука и говорю: «Сергей, это Олег. Слушай внимательно. Я у тебя сниматься не буду». В ответ: «Ты что, пьян?» — «Нет, трезвый. Сейчас приду к тебе (я тогда жил рядом с «Мосфильмом»). Собери всю группу во главе с директором». И повесил трубку... Прихожу — собрались все. И я сказал: «Повторяю при всех: никогда я у тебя — ни в этой картине, ни в любой другой — сниматься не буду». И ушел.

— Ну и характер у вас!

— Минуточку. Да, я так сказал. Но ведь он мог бы прийти ко мне: «Давай поговорим, разберемся во всем». И я, как человек отходчивый, может, и успокоился бы…

С Лионеллой, сыном Александром, его женой Екатериной и их дочерью Сашей. На вручении премии «Золотой орел». 2010 г. С Лионеллой, сыном Александром, его женой Екатериной и их дочерью Сашей. На вручении премии «Золотой орел». 2010 г. Фото: PHOTOXPRESS.RU

Но вместо этого меня стали вызывать на ковры. Сначала как штатного артиста Театра киноактера вызвали к директору. Потом попытался воспитать начальник актерского отдела «Мосфильма». Затем позвонил замминистра культуры и кино. А через пару дней...

Я лег днем поспать. Разбудил звонок. Поднимаю трубку, слышу: «Алло, Олег Александрович? Это Фурцева». А меня навязчивые поклонницы донимали звонками невероятно, под любым предлогом дозванивались. Плели невесть что. Злой спросонья, я рявкнул: «Иди ты к черту!» Швырнул трубку, тут же снова звонит телефон. А я уже окончательно проснулся. Поднимаю трубку, слышу: «Олег Александрович, только не разбивайте телефон, это действительно Фурцева». И я понял, что это правда. Не знал, куда деть себя от стыда: «Екатерина Алексеевна, извините, ради бога.

Просто эти звонки так донимают, сил нет…» — «Ладно, понимаю, ничего страшного… Я хотела бы вас повидать прямо сейчас». — «Хорошо. Только я встану, побреюсь, приму душ и через два часа постараюсь у вас быть…» Потом мне рассказывали, что, положив трубку на рычаг, Фурцева сказала: «Какой же это князь, если в час дня он спит?» На что Сергей Герасимов ответил: «Потому и спит, что князь…» Короче говоря, прихожу я туда. В коридоре около кабинета насупленный Бондарчук ходит туда-сюда. Увидев меня, говорит: «Думаешь, ты подвиг совершаешь?» — «Думаю, да», — отвечаю. Секретарша приглашает меня войти. Я был уверен, что иду на разговор тет-а-тет. Открываю дверь, а там — ужас! Коллегия министерства в полном составе, и представители отдела культуры ЦК КПСС, и директор «Мосфильма»…

Фурцева усадила меня рядом с собой, стала расспрашивать, все ли у меня в порядке, не нужно ли чем-то помочь?.. «Нет, спасибо, все отлично, ни на что не жалуюсь, ничего не нужно». Наконец, звучит главный вопрос: «Почему же вы не хотите играть любимый образ нашей молодежи?» Говорю: «Екатерина Алексеевна, я окончил три учебных заведения, и везде меня учили, что любимые образы молодежи — это Павка Корчагин и Овод, которого я уже играл, но никак не князь Болконский». — «Но вас же утвердили в самых высоких инстанциях. Вы хоть понимаете, что фильм снимается по особому заданию?» — «А для меня каждая роль — по особому заданию». На следующий день я взял на «Мосфильме» месячный отпуск, вернувшись из которого подал заявление о переводе во МХАТ, куда меня давно приглашали. И все у меня пошло нормально.

Удивило только, что за мой отказ актеры на меня сильно обозлились. Чиновники — это понятно. Но артисты… Я реально ощутил ненависть стаи. Говорили: «Совсем зазнался, Болконским швыряется!»

— Впоследствии не пожалели о своем отказе?

— Никогда. К тому времени вышло уже полтора десятка фильмов с моим участием, среди которых были «Овод», «Мексиканец», «Сорок первый», «Хождение за три моря», «Пиковая дама». Что случилось бы, если бы я сыграл еще и в «Войне и мире»? Ну, добавилась бы еще одна роль — всё. Я же вместо этого воплотил мечту всей своей жизни — пришел во МХАТ, стал там главным артистом и играл великий классический репертуар в окружении великих учеников Станиславского! Достаточно вспомнить Незнамова в «Без вины виноватые» с Аллой Константиновной Тарасовой.

С родителями. 1933 г. С родителями. 1933 г. Фото: Фото из семейного альбома

И мне там никто никогда не говорил: «Не хотели бы попробоваться на роль?» Просто спрашивали: «Хочешь это играть?» — «Хочу…» «Чайка», где мне посчастливилось играть Треплева, облетела практически все страны. В Лондоне вся труппа лорда Лоуренса Оливье приходила благодарить... Ну и разве можно все это сравнить с той жизнью, какую я провел бы на съемках у Бондарчука в Ужгороде, в Мукачево?

— Лионелла Ивановна, как справляетесь с таким несахарным характером мужа?

— Мы в браке с Олегом Александровичем уже 37-й год, а в январе этого года отметили 50 лет нашего близкого знакомства. И, представляете, мои старинные приятельницы до сих пор говорят: «Да тебе памятник золотой надо поставить — столько лет выносишь такой нрав!»

А мне удивительно это слышать. (Улыбаясь.) С какой стати люди думают, что это у него плохой характер, а не у меня? Все наоборот. Вот как он со мной выдержал столько лет — вопрос! А у Олега Александровича для семьи замечательный, золотой характер. Не вредничает, не капризничает, никогда ничего не проверяет, ни к чему не придирается, скандалов не устраивает. При этом порядочный, честный, да еще и неисправимый романтик. У него все должно быть обставлено изысканно, красиво. Для него преподнести жене сто одну розу или даже тысячу одну — в порядке вещей… Или, получив гонорар за какой-то фильм, отдать его весь мне и грозно потребовать: «Чтобы на эти деньги была куплена норковая шуба! Сегодня же!» Знает, что я ну не скопидомок, конечно, но все-таки достаточно бережливая, поэтому действует просто в приказном порядке.

Он всегда был очень добрым, щедрым. С молодости такой, всех всегда поил-кормил.

Стриженов: А плохо ли было водиться со мной? У меня, в отличие от большинства артистов, деньги имелись. После третьего фильма в моей трудовой книжке появилась запись: приказом министра назначается ставка 500 рублей за съемочный день. Выше не было. Такие имели только народные артисты СССР Тарасова, Симонов, Ливанов, Черкасов… Да еще я с сольными выступлениями ездил, причем с самой высшей ставкой, с надбавками от Росконцерта. Всем со мной было весело и сытно. Все считали себя моими друзьями. Но это не были друзья, так — приятели. И когда я женился на Лине, сказал себе: «Хватит. Надо всех этих людей бросить.

Старший брат — известный актер Глеб Стриженов. 1963 г. Старший брат — известный актер Глеб Стриженов. 1963 г. Фото: РИА «НОВОСТИ»

Обойдусь я без них, не соскучусь».

Пырьева: И сразу же напрочь изменил стиль жизни, хотя я не вмешивалась ни во что. Он сказал: «В этом доме никого из тех никогда не будет». И не было.

Стриженов: Для дома я правда хороший, а вот в работе очень плохой. (Улыбаясь.) Во всяком случае, для администрации.

Пырьева: Всегда хотел, чтобы у него все было самое лучшее.

Стриженов: Да, и когда мы приезжали в какой-то город, я должен был жить в лучшей гостинице, в самом комфортабельном номере. Едем, допустим, во Львов, и я говорю: «Мне нужен номер, чтобы в окно был виден памятник Адаму Мицкевичу». А в Ленинграде мне нравились «Европейская» и «Астория». Ставлю условие: «Жить буду только там.

Не сможете организовать — не будем работать». Говорю же, я очень плохой артист, неудобный.

— Где же выковывался ваш бескомпромиссный характер?

— В детстве, наверное, в семье. Отец — кадровый офицер, выпускник Петербургской Николаевской кавалерийской школы. Мать с блестящим образованием — окончила в Петербурге Мариинскую гимназию. В 17-м году родителям было по 18 лет. Отец сразу стал красным командиром. Сначала командовал эскадроном, потом полком, а в 35 лет был уже комбригом. Мама моталась с мужем и двумя моими старшими братьями по приграничным районам, где шли военные конфликты. Мне довелось родиться в 29-м году в Благовещенске, на Амуре. Хотя Гражданская война в стране давно закончилась, отец продолжал воевать: на КВЖД — Китайско-Восточной железной дороге — действовали белокитайские банды, так их тогда называли.

В столицу мы приехали в 35-м. Жили хорошо, пока не началась война. Когда это случилось, я был в подмосковном пионерском лагере. Вернулись в июле, ровно к первой бомбежке. Потом бомбили каждый день. Уши раздирало от свиста летящих бомб и грохота взрывов. Помню толпы людей с тюками, с детьми. Помню бесконечные поиски еды и стояние в очередях с продуктовыми карточками. А потом вдруг стало жутко холодно, и вся жизнь сосредоточилась вокруг одной буржуйки. У меня была школьная любовь — все четыре класса, что я успел проучиться до начала войны, я любил одну девочку. Она казалась мне лучшей на свете. Жили мы на Коровьем валу: я — в доме под номером 30, она — в 16?м. Как-то утром я пошел к ней и вижу: целого квартала от 20-го дома до 2-го нет!

На рассвете туда попали бомбы. Помню, как шевелилась там земля. Жутко…

Отец и братья были на фронте. Папа командовал кавалерийским полком, получил два ранения. Глеб (он, как и многие его сверстники, подделал в паспорте год рождения — 25-й изменил на 23-й) служил в морской пехоте, демобилизовался после тяжелой контузии (Глеб Стриженов снялся более чем в четырех десятках фильмов, среди которых «Миссия в Кабуле», «Трактир на Пятницкой», «Гараж», «Тегеран-43». — Прим. ред.). Борис был летчиком-истребителем, лейтенантом. В 42-м погиб под Сталинградом. Я первым увидел почтальона, идущего к нам со слезами на глазах и с похоронкой в руке. Никогда не забуду враз почерневшее лицо мамы… В День Победы от крика: «Это больше никогда не повторится!

«Я реально ощутил ненависть стаи. Говорили: «Совсем зазнался. Болконским швыряется!» «Я реально ощутил ненависть стаи. Говорили: «Совсем зазнался. Болконским швыряется!» Фото: Фото из семейного альбома

Войны никогда не будет!!!» — я сорвал голос…

Во время войны надо было работать. После окончания 7-го класса в 44-м году я устроился в НИКФИ — Научно-исследовательский кинофотоинститут — помощником механика. В 16 лет меня отправили на трудовой фронт — строить Павелецкий вокзал и прокладывать железную дорогу для электричек… И вот стала налаживаться мирная послевоенная жизнь, и пора было закончить, наконец, среднее образование. Поскольку я хорошо рисовал, поступил в театрально-художественное училище. Там влюбился в театр, решил стать артистом и пошел учиться в Щукинское театральное училище.

— Тогда уже осознавали, что вы божественно красивы, неординарны?

Пырьева: Миша Ульянов вспоминал со смехом: «Вот идет Стриженов по коридору, и мы все по стеночкам расползаемся». Мордюкова рассказывала, как они, старшие вгиковцы, специально приезжали в училище, «чтобы поглазеть на этого мальчика…».

— А потом был фильм «Овод», и на Оле­га Александровича Стриженова обрушилась немыслимая слава... Лионелла Ивановна, а вы были среди барышень, завороженных «Оводом»?

— Сказать так — слишком мало. Когда фильм вышел на экраны, я жила в Одессе, училась в 10-м классе. Посмотрела картину, вышла из кинозала — и в кассу, за билетом на следующий сеанс. По окончании которого все повторилось по новой. Так продолжалось несколько дней. Меня поразил этот образ, заворожил. Словно откуда-то сверху, с небес, на землю спустился ангел, херувим.

И я влюбилась в этот божественный лик. Это был 55-й год... Жила я тогда в основном с бабушкой. Папа мой был моряком, плавал за границу. В 30-х годах мама тоже ходила в плавание. Там родители познакомились, у них возникла любовь. Поженились и родили пятерых детей. Я была второй. С самым необычным именем. Всех оно поражало, особенно в сочетании с отчеством и фамилией: Лионелла Ивановна Скирда… Дело в том, что, когда мама была беременна мной, родители оказались в Италии. И прохаживаясь по портовым магазинчикам, мама каждый раз задерживалась в одном из них, не в силах оторвать глаз от стоявшей за прилавком прехорошенькой девушки. Безумно она ей нравилась. Узнала имя — Лионелла. И мама загадала: если родится дочка, назову так же — пусть будет похожей на нее.

Лионелла: «Миша Ульянов вспоминал со смехом: «Вот идет Стриженов по коридору, и мы все по стеночкам расползаемся» Лионелла: «Миша Ульянов вспоминал со смехом: «Вот идет Стриженов по коридору, и мы все по стеночкам расползаемся» Фото: ИТАР-ТАСС

И назвала. При том что у всех других детей имена самые обычные: Евгения, Анна, Ольга, Виктор. Но что интересно, внешне я от всех них отличаюсь — у меня не русский типаж… Я жила с бабушкой, которую обожала. У нее было четыре класса церковно-приходской школы, но она перечитала, по-моему, все книги мира и все мне пересказывала. А я шпарила ей наизусть целые спектакли… Мы жили в доме, где располагался драматический театр, — нужно было только спуститься по лестнице с нашего второго этажа, чтобы оказаться перед дверью театрального служебного входа. Так что в театре я просто пропадала — смотрела из-за кулис спектакли, сидела на репетициях, бродила среди костюмов, декораций. В результате заявила, что буду артисткой. Родители не были в восторге, но бабушка поддержала. И мы с ней начали откладывать деньги на мою поездку в Москву…

Однажды летом, проходя по переулку, я увидела, что идет съемка.

Подошла поближе и вдруг вижу — ОН. Олег Стриженов! Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Попыталась приблизиться к веревочному оцеплению, но там всех разгоняют. Кричат: «Уходите! Не мешайте!» А я встала как вкопанная, не могу двинуться с места. Стою и гляжу завороженно на это Божество. А меня все гонят. И вдруг мой герой подходит и говорит: «Пусть девочка останется и смотрит». Берет меня за руку и заводит за ограждение…

Стриженов: Это были последние в Одессе съемки «Мексиканца». Я как увидел эту хрупкую фигурку с осиной талией, эти лучезарные, широко распахнутые карие глаза, этот изумительно очерченный чуть припухлый рот, эту нежную кожу с легким загаром — был просто загипнотизирован.

Чтобы сказать хоть что-то, спросил: «Вы, случайно, не Джина Лоллобриджида?» Она стеснительно молчит. Я говорю: «Хотя бы назовите ваше имя». — «Лионелла», — говорит. «Ну, значит, я угадал — итальянка! Красивое имя. Но можно я буду звать вас сокращенно — Ли?..» После чего меня утащили в кадр: приехали пожарные машины, надо было снимать сцену дождя — нас поливали из брандспойтов. Когда съемка закончилась, прекрасной девушки, увы, уже не было. А на следующий день мы отплыли в Ялту…

— К моменту вашей встречи с Ли вы ведь уже были женаты на Мари­анне Грызуновой-Бебутовой, сыгравшей в фильме «Овод» Джемму, в этом браке у вас родилась дочь… (Наталья умерла в 2003 году в возрасте 45 лет, через год ушла из жизни Марианна Алек­санд­ровна. — Прим.

Кадр из фильма «Его звали Роберт». 1967 г. Кадр из фильма «Его звали Роберт». 1967 г. Фото: РИА «НОВОСТИ»

ред.)

— Я женился во время съемок, в 55-м году. Мы с Марианной прожили долго, расстались, когда Наташе было 11 лет. Разошлись нормально, по обоюдному решению, но дочь восприняла это очень болезненно.

— Поговаривают, что вы ушли, оборвав все отношения...

Пырьева: Абсолютная неправда. Просто Олегу Александровичу больно об этом говорить.

Стриженов: (После долгой паузы.) С ума сойти, какая несусветная чушь. Это настолько не соответствует действительности… Я всю жизнь перед дочкой просто… стелился. Как никогда и ни перед кем. Так что совесть моя абсолютно чиста. Ни одного плохого поступка по отношению к ней я не совершил.

Если и было что-то дурное, то оно исходило только от нее. Наверное, мать накручивала Наташу, чтобы вызвать у нее неприятие меня... Даже с внучкой мне не давали общаться. Совсем изолировали. Когда приносил подарки, на порог не пускали.

Пырьева: Бывало, звоним в дверь, говорим: «Мы пришли поздравить Сашеньку», в ответ слышим: «На половичок положите. Когда уйдете, мы выйдем и возьмем». Странно все это, ведь были периоды, когда мы с Наташей общались очень доверительно. Она папе не рассказывала того, что мне. Не раз признавалась, что хочет построить свою жизнь по примеру моей. Ей нравилось, как я веду себя в быту, как общаюсь с мужем.

Стриженов: Характер у нее такой был, неровный: то все нормально, то вдруг ни с того ни с сего все в своей жизни переломает.

Вот так же — вдруг — не захотела жить с мужем (артист, руководитель детского театра «77 на Ленинском» Николай Холошин. — Прим. ред.). Я был потрясен. Говорил: «У тебя же хорошая семья, чего ты выдумала?» Нет, взбрыкнула. Хотя сама знала, что это глупость... Когда жизнь «кусала», Наташа прибегала ко мне. И всегда я делал для нее все, что только возможно. Помогал и в профессии, и в жизни, и финансово.

Пырьева: Мы с Олегом Александровичем расписались в 76-м году, а два года спустя я впервые увидела Наташу. Она пришла к нам и попросила папу: «У меня возрастной лимит для поступления в театральный вуз уже закончился. Сделай что угодно, но только помоги мне!» А он уже очень много раз просил за нее и больше просто не мог ни к кому обращаться. Я тогда сама стала звонить своим педагогам, чтобы узнать, кто в этом году набирает курс.

Выяснила, что декан факультета, который меня саму принимал. Ни разу за все годы после окончания института я ему не звонила, а тут решилась. «Всеволод Порфирьевич, я вышла замуж за Олега Стриженова, у него есть дочка, ей надо помочь, очень прошу вас». И он взял ее в ГИТИС. После чего Марианна Александровна звонила, благодарила. Но, к сожалению, это были только слова…

— Часто бывает, что бывшие супруги ссорятся из-за дележа имущества…

Стриженов: (Усмехнувшись.) После развода Марианна интересовалась: «Ты мебель возьмешь?» Но никакой мебели мне, конечно, было не надо. Никогда в жизни я ничего ни с кем не делил. Ни разу ни на что не претендовал — ни на жилплощадь, ни на деньги, ни на имущество.

«Характер у дочери был неровный. То все нормально, то вдруг все в своей жизни переломает...» «Характер у дочери был неровный. То все нормально, то вдруг все в своей жизни переломает...» Фото: МОСФИЛЬ-ИНФО

Уходил в том, что на мне. И, несомненно, потом помогал... Я считаю это нормой. И мне все равно, что болтают на мой счет. Ну, если людям хочется так думать, пусть. На каждый роток не накинешь платок. Вон Кустинская — в актерской среде у нее кличка Кузя — такую ахинею несет в одном журнале. А люди читают, верят.

Пырьева: Ну правда, что за бредятина: Стриженов стукнул зонтом по голове Надю Румянцеву или прилюдно, в ВТО, плеснул в меня борщом... (Со смехом.) Просто бандит какой-то.

Стриженов: Я еще сказал тогда: «Лин, а ты вообще представляешь себе эту картинку? Я — тех времен, всем своим обликом, всеми ролями олицетворяющий романтизм, — вдруг заказываю на ужине в ВТО борщ?!» (Смеясь.) Представляю, заходит такой рыцарь в ресторан и прямо с порога восклицает: «Борща!»

А потом его же — в лицо даме!.. И кроме того, борщ был бы горячим (вряд ли мне подали бы холодный). У Лины ожог был бы сильнейший!

Пырьева: Фантастическая ложь, причем от женщины, с которой я лично даже незнакома. Видела только, что она бродила по нашему Театру киноактера, здоровалась с ней при встрече, но не более того.

— Что же произошло после вашей мимолетной встречи в Одессе?

Пырьева: Наше с Олегом Александ­ровичем настоящее, не шапочное, знакомство состоялось в первые дни 62-го года.

Стриженов: Я сидел в ВТО со своим давним приятелем Владимиром Сошальским.

И вдруг за столиком на другом конце зала в компании молодых актеров увидел ее — Лину, теперь уже артистку Театра имени Станиславского. Сидит спиной ко мне. Почувствовав мой пристальный взгляд, обернулась и… Не опуская глаз, словно под гипнозом, мы одновременно поднялись со своих мест и направились друг к другу. Встретившись в центре зала, обнялись и поцеловались. Долгим-долгим поцелуем. Не обращая внимания на недоуменные взгляды окружающих… Оторвавшись, наконец, от Лины, я шепнул ей: «Давай уйдем». — «Давайте», — прошептала она.

Пырьева: Вот такое невероятное притяжение. Чувства накатили немыслимой силы. Настоящая обоюдная безоглядная любовь… Начался роман. Мы встречались при любой возможности, я летала к Стриженову на съемки, и он везде представлял меня как любимую женщину.

«Я сидел в ресторане. И вдруг увидел Лину. Мы поднялись со своих мест и через весь зал направились друг к другу. Встретившись в центре, обнялись и стали целоваться...» «Я сидел в ресторане. И вдруг увидел Лину. Мы поднялись со своих мест и через весь зал направились друг к другу. Встретившись в центре, обнялись и стали целоваться...» Фото: Фото из семейного альбома

Но длились наши отношения недолго. Потому что он был женат, и я понимала: ничего хорошего у нас не выйдет. Видела, как сильно он привязан к своей пятилетней дочке, насколько она ему дорога. Он ничего мне об этом не говорил, но я чувствовала: мой любимый человек разрывается, мечется. Некоторое время мы жили у друзей, и все вроде было нормально, но в какие-то моменты он вдруг вскакивал со словами: «Мне надо повидаться с Наташей». Я поняла: уход из семьи для Олега Александровича слишком травматичен, а значит, нельзя дальше продолжать отношения, мы будем только мучить друг друга. Лучше уж уйти в сторону и перестрадать… И я резко все оборвала.

Стриженов: Я действительно обожал Наташу. Поэтому никак не мог тогда решиться на развод. И, кстати, потом инициировал его не я, а Марианна Александровна.

Она сама как-то принесла заявление и сказала: «Подпиши». В тот период наши с ней отношения совсем разладились…

— Тогда вы и встретились с Любовью Лифенцовой, родившей вам сына Александра, ставшего ныне известным актером, режиссером и продюсером?

Стриженов: Я начал работать в Художественном театре. Люба тоже играла во МХАТе. В те времена она была для меня совсем девочкой — младше на 11 лет. В 68-м мы поехали с театром на гастроли в Японию. Вернулись втроем — с Сашей у Любы в животе. Приезжаем, встречает главный администратор, машет мне рукой, а в ней — связка ключей. Оказалось, власти выделили мне квартиру. Мы с Любой прожили вместе шесть лет, а потом расстались.

Трудно в семейной жизни с актрисами, обязательно начинаются какие-то обиды, претензии… Хотя, с другой стороны, с Линой мы вон сколько лет вместе живем!

Пырьева: Здесь есть нюанс. Когда мы поженились, я для себя сразу определилась в приоритетах. Ведь мы не юными вступили в брак: мне было уже 38 лет, Олегу Александровичу — 47. И я прекрасно понимала: таких ролей, как Грушенька в «Братьях Карамазовых» или Софи в «Опасных гастролях», у меня больше не будет. А снижать уровень — зачем? И я выбрала для себя дом, семью. Всегда отдавала себе отчет в том, кто такой Стриженов. Решила посвятить этому человеку свою жизнь. Обеспечить тыл.

Стриженов: С Линой у меня началась абсолютно новая, счастливая и защищенная жизнь.

— При этом с сыном и его мамой после развода вам удалось построить отношения несколько иначе, чем с первой семьей?

— Никогда мой сын не был без отца.

Пырьева: С Сашей все было совершенно по-другому.

«Три с половиной года мы жили с Пырьевым в гражданском браке. При этом на всех приемах, включая кремлевские, он представлял меня как жену» «Три с половиной года мы жили с Пырьевым в гражданском браке. При этом на всех приемах, включая кремлевские, он представлял меня как жену» Фото: РИА «НОВОСТИ»

После того как мы с Олегом Александровичем поженились, он сразу вошел в наш дом, и я с ним очень легко нашла общий язык. Семь лет ему тогда было. Он и в школу пошел отсюда. Да что там говорить — бывали периоды, когда он больше жил у нас, чем у мамы, потому что Люба часто ездила на гастроли. И никаких стрессовых ситуаций у нас не было. Все цивилизованно, по-человечески. Я сказала бы даже, по-родственному.

— А как же вы все-таки воссоединились?

Ведь после расставания не только Олег Алек­сандрович успел жениться, но и вы прибавили к своей фамилии вторую — Пырь­ева, выйдя замуж за мэтра советского кинематографа, который был старше вас на 36 лет… (Иван Алек­санд­рович Пырь­ев — шестикратный лауреат Ста­­лин­ской премии, прославившийся фильмами «Трак­тористы», «Свинарка и пастух», «Кубанские казаки», «В шесть часов вечера после войны», «Сказание о земле Сибирской». Во всех них главные роли сыграла его жена — актриса Ма­ри­­на Ладынина. — Прим. ред.)

— Да, я стала женой Ивана Александ­ровича в том же 62-м году. Только сначала без официальной регистрации — ее невозможно было получить… Я тогда проживала в квартире, отданной под театральное общежитие.

И в этот дом переехал Пырьев. С его тогдашней подругой я была знакома, и однажды она увидела меня с балкона и позвала в гости. Так я познакомилась со знаменитым режиссером. Несколько раз я потом приходила, Пырьев рассказывал о своих проблемах, я делилась переживаниями по поводу романа со Стриженовым: объясняла, что люблю, но вынуждена уйти… Вскоре я собиралась с театром на гастроли. Пырьев сказал: «Будет скучно, позванивай нам». Понимаете? «НАМ!» Как-то я позвонила. В разговоре поинтересовалась: «А как поживает ваша подруга?» И в ответ услышала: «Ее здесь уже нет и больше не будет…» А некоторое время спустя Иван Александрович вдруг сказал мне: «Я хотел бы, чтобы ты навсегда осталась в моем доме». Я ответила: «Это очень серьезное предложение, и для меня оно — как обухом по голове. Я должна все серьезно обдумать…» Вскоре уехала в Горький — у меня там была премьера.

Уже много лет Олег Александрович увлекается живописью. На стенах квартиры немало картин, написанных его рукой  Уже много лет Олег Александрович увлекается живописью. На стенах квартиры немало картин, написанных его рукой Фото: Марк Штейнбок

И там страшно заболела ангиной. А время-то какое? Лекарств не достать, лимона — и то не найти. И актриса, с которой мы жили в одной комнате, позвонила Пырьеву. Он обещал передать лекарства с поездом. Но вместо этого на следующее утро сам постучал в дверь нашего номера — с цветами, с кучей пакетов, в которых было все-все-все... Конечно, такой поступок меня невероятно тронул, и... я приняла предложение Ивана Александровича.

— Но ведь Пырьев не был свободен: официально женат на звезде советского экрана Марине Ладыниной, неофициально жил с киноактрисой Людмилой Марченко...

— Когда я пришла в его дом, там никого не было. Ту девицу, с которой он жил до меня и которая нас с ним познакомила, он, видимо, приблизил к себе как раз в пику Марченко.

А что там у них случилось с Людой, я никогда не спрашивала. Иной раз он сам проговаривался о том, что она обманывала его, заводила любовников. Но меня это не интересовало, и я ее ни разу не видела… Когда мы в первый раз уехали с Пырьевым отдыхать, в доме оставалась домработница. Ей позвонила Людмила и напросилась прийти — под предлогом выпить, они обе любили это дело. Потом домработница мне рассказала, что Марченко взяла из секретера мою фотографию, долго молча смотрела, а потом сказала: «Н-да, ну, здесь мне уже ничего поделать не удастся».

А с Ладыниной Пырьев жил раздельно несколько лет. Он рассказывал мне потом, что никогда не разошелся бы с Мариной Алексеевной, если бы она не написала на него донос в ЦК партии — дескать, он развратник, изменяет ей с молодой артисткой.

Чистовик отправила, а черновик порвала и бросила в ведро. А любопытная домработница обрывки подобрала, склеила и отдала Пырьеву. И тогда он ушел из дома. Потом ему приходили всякие нехорошие письма — с проклятиями, угрозами. Пырьев знал, что это от нее. Причем в Театре киноактера мы с Мариной Алексеевной всегда очень вежливо раскланивались, как будто ничего не происходило…

Каждый год Пырьев подавал на развод, но Ладынина согласия не давала, и рассмотрение дела постоянно переносили. Последнее разбирательство состоялось в 65-м году. Слава Богу, на этот раз судья сказала: «Хватит, надоела мне уже ваша история!» И вынесла решение: развести... Но три с половиной года мы с Пырьевым жили в гражданском браке.

«Лина — это мой выбор. Самый правильный и лучший в мире. Просто Судьба очень долго вела нас друг к другу» «Лина — это мой выбор. Самый правильный и лучший в мире. Просто Судьба очень долго вела нас друг к другу» Фото: Марк Штейнбок

При этом на всех приемах, включая кремлевские, Иван Александрович представлял меня как жену. И жили мы с ним прекрасно, полноценной семьей… Вот, опять же, мне смешно и противно читать Кузины глупости: «Она стала Пырьевой, и на второй день он умер…» (С усмешкой.) Вроде как я побывала Пырьевой полчаса. Но если исходить из фактов, то мы зарегистрировали брак 10 марта 66-го года, а умер Иван Александрович 7 февраля 68-го года — за месяц до двухлетия нашей официальной семейной жизни. Скоропостижно скончался, потому что работал на износ.

— Каким же образом вы воссоединились с Олегом Александровичем?

— После смерти Пырьева я осталась одна. Много работала — часто ездила с «Карамазовыми» за границу, с творческими встречами моталась по стране…

И вот однажды меня приглашают на «Мосфильм» в группу Петра Тодоровского «Последняя жертва» на роль графини. Я спрашиваю: «Кто партнер?» Мне говорят: «Стриженов». С момента нашего с ним расставания прошло 13 лет. Первая моя реакция: «О-о, нет, не надо!» Но, подумав, все-таки согласилась… Нервничала, конечно. Но сыграли сцену нормально. Потом стоим, разговариваем в ожидании следующего эпизода, на нас свет ставят. И Стриженов говорит: «А я с МХАТом еду на гастроли в Одессу». — «Замечательно», — отвечаю. Он повторяет с нажимом: «В Одессу!» Намекает на нашу первую встречу. «Хорошо, — говорю, — счастливого пути». Вот и все, поговорили… И вот совпадение — вскоре и я с театром тоже отправилась с концертами в Одессу. На один из них пригласили выступить Стриженова.

Мы встретились, он предложил поужинать вместе. Я согласилась, но с условием, что возьмем с собой Аллу Ларионову. Боялась оставаться с ним один на один, не хотела все будоражить… Ларионовой-то он и заявил: «Алла, скажи ей, чтобы она вышла за меня замуж!» Я говорю: «Ладно, хватит шутить». — «А я не шучу, — отвечает. — Я уже два года холост и тебя вроде ни у кого не отбиваю…» Но всерьез я эти его слова не восприняла. Потом мы встретились уже в Москве, на озвучании. Стриженов заходит в студию, на глазах у режиссера Тодоровского и всех ассистентов вдруг встает на колено и говорит: «Я делаю тебе официальное предложение. Выходи за меня замуж!» Это меня впечатлило очень сильно. Пришла ясная и осознанная мысль: ведь мы действительно созданы друг для друга. Я словно бы приговорена к Стриженову.

Просто приговорена! До конца дней. Есть люди, вроде Кузи, которые жужжат: «Вот как крепко взяла его эта мегера! Превратила в подкаблучника…» Ну что тут скажешь…

Стриженов: Меня невозможно взять. Никому. Я сумел остаться независимым даже в самой зависимой в мире профессии. А уж про семейные отношения и говорить не приходится. Лина — это мой выбор. Самый правильный и лучший в жизни. Просто Судьба очень долго вела нас друг к другу.

Фото Олега Стриженова


ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ
  • Svetlana

    #
    Неприятное интервью. Особенно про то, как он созвал всю съемочную группу и отказался сниматься в фильме. Если был бы настоящий друг, то поговорил бы с глазу на глаз. Может у Бондарчука было свое видение этой роли. Оказывается, Стриженов, только в фильмах играл благородство, а в жизни все иначе.
  • Театралка

    #
    Безмерное самомнение и самолюбование! Он до сих пор считает :"Ушёл красиво"?! Очень рада, что не он сыграл А.Болконского. Тем тактом, интеллигентностью, сдержанностью, мягкостью, строгостью, которыми наделил этот образ В.Тихонов, Стриженов не обладал. Слишком слащав. Вот всегда мне нравился его старший брат Глеб Стриженов (светлая ему память), и недолюбливала Олега Стриженова! Смазлив и только!
  • Малина

    #
    А по-моему таскать человека по кабинетам чиновников, вместо того, чтобы просто поговорить с ним, объясниться по-человечески - это подлость и трусость. В те годы это не обходилось без последствий для тех, кого "вызывали на ковёр". Раз они приятельствовали с Бондарчуком, то тот знал его характер и наверняка понимал чем именно вызвана такая реакция Стриженова.

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение
    Евгений Евстигнеев Евгений Евстигнеев актер театра и кино, театральный педагог
    Все о звездах

    Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.


    НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

    Загрузка...


    +