.

Ольга Трифонова. Дом с призраками

Вдова писателя Юрия Трифонова откровенно рассказывает о своей пронзительной любви и тайнах, которые скрывает легендарный Дом на набережной.
Ольга Трифонова Шанса выжить у Юры не было, но протянуть несколько лет — да! Мы могли бы поехать на операцию в любую страну. Нам просто не выдали заграничные паспорта Фото: Д. Азаров/КОММЕРСАНТЪ

— Юрий Валентинович быстро ушел, болезнь была внезапной?

— Было такое время: человек, заболев, попадал в самый настоящий капкан. Еще и характер Юры... Симптомы, это я уже потом поняла, проявлялись давно, но он скрывал от меня. Кто-то из друзей в мужских разговорах сказал ему: мол, ерунда, у меня такое тоже было — возрастное.

За год до его смерти был серьезный болевой приступ. Я переполошилась. Потащила к светилу и знаменитости. Тот не увидел, что это рак, и год мы потеряли. Когда диагноз поставили, я просила разрешения, чтобы нас выпустили за границу на операцию. Отказали. Сказали, что и советские врачи прекрасно справляются с такой, как у нас, бедой. Конечно, я пыталась устраивать его хотя бы в хорошие больницы, в передовые отделения, но и тут не сложилось.

Лежал в Боткинской, ждали блестящего хирурга Валерия Степанова (он в то время катался на горных лыжах), кстати, друга писателя Василия Аксенова. И однажды сосед по палате в столовой позволил себе при Юре антисемитское высказывание. Когда после обеда я приехала навестить мужа, он ждал меня с уже собранными вещами в вестибюле и объявил, что ни минутой дольше здесь не останется, мы уезжаем. Это было ужасно! Я столько сил потратила, столько взяток отнесла, чтобы устроить его в привилегированный корпус Боткинской! Умоляла, но безуспешно. Конечно, трагедия, потому что в захудалой больничке, куда мы потом попали, прооперировали замечательно, но послеоперационный уход был отвратительным. Знаете, как Жванецкий говорит: «Операции они делают удачно, но выхаживать не могут» — это был как раз тот случай. Не было даже анальгина, что уж говорить об аппаратуре, с помощью которой легко отслеживать динамику.

Обидно, до сих пор больно из-за упущенной возможности. Шанса выжить у Юры не было, но протянуть несколько лет — да! Мы могли бы поехать на операцию в любую страну, и деньги были! И ему помогли бы, в Германии его обожали, издали все книги, в Италии жили друзья, во Франции, в Англии. Но нам просто не выдали заграничные паспорта.

— Сам Трифонов жалел о чем-то? О чем говорил в свои последние дни?

— Когда муж уже лежал в больнице, а я приезжала, сидела с ним и иногда тайно ночевала, он не говорил о сыне. Очень скучал по нему, но остался верен себе — о по-настоящему тяжелом молчал. В остальном он тоже не изменился — иронизировал, шутил.

Юра очень любил творчество Зощенко. Вот из Зощенко и цитировал о том, как у одной зубной врачихи муж помер: «А-а, думает, ерунда! А после видит — нет, далеко не ерунда...» Так и ты сначала подумаешь: «А, ерунда!»

Я же в самые горькие минуты утешаюсь тем, что он никогда меня не разлюбит.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Исаак Бабель и Антонина Пирожкова. Судьба для двоих

Исаак Бабель и Антонина Пирожкова. Судьба для двоих




Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники

Евгений Евстигнеев Евгений Евстигнеев актер театра и кино, театральный педагог
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй