Ирина Степанова. Поцелуй вечности

«Мне выпало счастье быть рядом с таким человеком, как Юрий Степанов, родить ему троих сыновей».
Прощались мы с Юрой в нашем театре, отпевали в нашем храме — родные стены и родные люди очень поддерживали Прощались мы с Юрой в нашем театре, отпевали в нашем храме — родные стены и родные люди очень поддерживали Фото: Итар-Тасс

Нутро так сразу не очистишь, пусть хоть поверхность наших отношений будет чистой, чтобы дети могли отражаться в них, как в зеркале. Мы оба старались, чтоб получалось. Все стало у нас в семье удивительно гармонично. Но вдруг очищенное наше зеркало треснуло, одна его половинка отлетела в невидимых осколках.

В тот день на спектакль повезла мужа я — хоть Двадцать третье февраля давно прошло, но никак не заканчивалось, а Юра никогда не водил машину с похмелья. Происходило что-то странное. У нас был договор: кто за рулем, тот рулит — сиди не вмешивайся. А тут Юра постоянно хватался за переднюю панель, вздрагивал, дергался:

— Куда ты лезешь?

Не понимая, что происходит, я пыталась отвлечь его разговорами:

— Юрася, мне нужна золотая цепочка, скоро Восьмое марта.

Он удивился, потому что я равнодушна к золоту. Цепочка мне нужна была под крестик — моя, еще бабушкин подарок, тонкая, запутывается в узелочки.

Потом мы заговорили о смерти Влада Галкина, о том, что напрасно все винят Дашу, потому что трудно жить с пьющим. Сказала:

— Вот ты загулял, я — в гневе, но имей в виду, что мы с тобой в любом случае, ты от нас не отвяжешься.

На что Юра что-то промычал — ему было очень неловко, что я, пузом упираясь в руль, уже на восьмом месяце беременности, везу его, как ребенка, на работу, провожаю до гримерки.

Степанов не любил моего присутствия на спектаклях, никогда не приглашал, если видел меня в зале — потом получала по шапке.

Но понимая его состояние, я предложила дождаться, чтоб отвезти домой.

— Ну что ты, Ируся, хочешь, чтоб я совсем от стыда помер? Отдыхай, вернусь на такси, — улыбнулся Юра.

Мы уже простились, вдруг он выбежал проводить меня к машине, весь при параде, как жених, в сценической белой сорочке и черных брюках. Я попросила:

— Соберись, Юрасенька, и сыграй, пусть этот спектакль будет посвящен мне.

Он пообещал. И сделал это. Говорили, что Юра никогда не играл так, как в последний раз. Это был Чехов, «Три сестры». В тот вечер на зеркале в гримерной он оставил листок, на котором его рукой были написаны семь смертных грехов.

Он ехал к нам в хорошем настроении, позвонил с дороги, сказал, что забыл ключи. «Не волнуйся, дождусь», — успокоила я, но от звонка проснулся Димка, укачивая его, буквально провалилась. И вдруг что-то резко меня разбудило, вскочила, посмотрела на часы — двадцать минут первого. Юры нет. Звоню, мобильный не отвечает. Выглядываю в окна. Вдруг показалось, что увидела сверху его силуэт: ну, слава богу. Слежу из окна, чтобы схватить трубку домофона сразу, а звонка все нет и нет. Рингтон мобильного выстрелил прямо в сердце: — Вы только что звонили на этот номер, вы кто?

— Жена.

Что случилось?

— Приезжайте, на месте объясним.

Я разбудила Костю, чтобы за Димой присмотрел. Руки тряслись на руле, время остановилось, воздух стал плотным настолько, что трудно дышать и передвигаться, машина не ехала, а ползла. Я механически отсчитывала номера домов, мимо по встречке проезжали «скорые», казалось, что прошла вечность. Бросила машину посреди дороги, увидела возле милиционера Юркиного друга Марата, издалека — аварию... И Юрка лежит...

Подбежала Инна, жена Марата, рыдает, рассказывает — страшно... Понимаю, что случилось что-то ужасное, раз меня к нему не пускают... не верю... Тупо наблюдаю за происходящим: если его на «скорой» не увозят, значит, весь этот кошмар — правда?

Я вся сжалась в комочек.

Фото: Геворг Маркосян

Позвонил Рустэм Юскаев — вдруг, среди ночи — спросил, дома ли Юра. «Его нет», — роботом ответила я и похолодела от ужаса, осознав, что сказала.

Все «фоменки» моментально съехались. Я так и не нашла в себе сил подойти к нему: боялась, что просто лягу рядом и не встану. Пока его не увезли, все еще ждала счастливого пробуждения от страшного сна.

Потом вспомнила, что сегодня третье число, что у брата Коли день рождения, а мне надо звонить и сообщать о случившемся. Уже через полчаса его сестра и брат ехали в аэропорт. Надо было будить Костю, чтобы он отвел Димку в садик, думала: сказать или промолчать?

Нет, лучше я, чем кто-то другой в школе. Костик выслушал, кивнул, на сонном автопилоте пошел одеваться. В комнате работал телевизор: «Сегодня трагически погиб...» — мой старший сын осел и громко, по-детски, заплакал. Это было невыносимо видеть, и это был единственный раз, когда он показал свою боль.

Наш мягкий Костя оказался стойким солдатиком — у папы получилось. Он сейчас моя опора, я во всем советуюсь с ним как со взрослым. Костя учится ответственно относиться к тому, что он теперь мужчина в доме. Все похоронные хлопоты взяли на себя театр и наш храм.

Я позвонила своей акушерке: мол, так и так, если что, я еду на «скорой» к вам. На что она мне строго-настрого наказала: «Я категорически не разрешаю тебе рожать сейчас — будь добра доносить дитя до Благовещения».

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Анна Семенович. Опасная любовь

Анна Семенович. Опасная любовь





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Виктория Дайнеко Виктория Дайнеко певица, актриса
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй