Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Владимир Долинский: «Мечтал о дурдоме в тюрьме»

Свой первый актерский этюд он сыграл в военкомате так, что ему поверила вся комиссия.
С Полиной. 1989 г. С Полиной. 1989 г. Фото: Фото из семейного альбома

Память у меня хорошая, «метла» подвешена, и начал им гнать: «Один чувень откинулся с зоны, встречает другого — зонного долгожителя, с которым они скентовались. И решили на делюгу сообща пойти, хапнуть банк. Взяли с собой волыны и пиковины...» Буквально по кадрам рассказал кино. Закончил, просят продолжения: «У-у, потрави еще!» Я решился рискнуть и прочитал им великолепное стихотворение Константина Симонова «Открытое письмо» — о солдате, которому на фронт приходит письмо от предавшей его жены, а он уже к этому времени погиб. Когда закончил, повисла долгая пауза. Просто гробовая тишина стояла. Через некоторое время ко мне прибегает один штымп: «Артист, поди сюда! Тебя там Леха Мак зовет». А это был серьезный блатной авторитет. Прихожу — сидят мужики, чифирят.

Мне предложили — а это высшее признание. Я тоже попил с ними чифирку. «Ну ты, артист, даешь! Ништяк! До самой печенки достал». Возвращаюсь на свое место и вижу: лежит мой сидорок со всеми вещами… Чем только не приходилось заниматься на зоне! И в строительной бригаде работал разнорабочим, и молотобойцем в кузнице, и насосы обтачивал на станке. А когда выяснилось, что должна приехать комиссия по политвоспитательной работе — среди лагерей был устроен конкурс библиотек, меня назначили библиотекарем: приобщать народ к чтению. И я стал писать аннотации к книжкам — штук двести написал. Внятным и доступным всеобщему пониманию языком. «Глухонемой мужик — ни бе ни ме —приручил псину. А его барыня, сука, заставила пса утопить…» — это «Муму». А начало краткого содержания «Анны Карениной» выглядело примерно так: «Дворянка, зажравшаяся самка, бросившая приличного мужика ради смазливого кобеля…»

Короче, все, как надо. И мужики пошли читать, народ потянулся к знаниям. Только и слышал: «Вов, ну-ка, подкинь мне чего-нибудь позаковыристее. Ага, «три чувиня, один из которых вообще дохлый, недоделанный...» Годится, почитаю. Давай-ка сюда этих «Братьей Карамазовых»!» В результате нашему лагерю дали первое место за блестяще организованную культурно-образовательную работу… Раз в полгода ко мне в лагерь приезжала мама. На седьмом десятке лет с больным сердцем тряслась на поездах, на автобусах-развалюхах, чтобы только добраться в этот чертов Кирово-Чепецк и получить там разрешение на свидание со мной. Притаскивала неподъемные сумки и рюкзаки, лишь бы подкормить своего непутевого сына. Смотрела не отрываясь, глазами, полными слез, и молила: «Поешь, сынок.

Кушай. Попробуй вот это». И я не мог отказать. А нельзя же было — желудок там без нормального питания сжимается, крохотный становится, много еды не принимает. Но маме этого не объяснишь. Приходилось выкручиваться. Поем, а потом скажу: «Мам, я выйду покурить» — и… бегом в туалет, а там — два пальца в рот… Возвращаюсь, а мама опять: «Ты только поешь хорошенько, сыночка мой родной». А в глазах слезы… Зато в Москву мама возвращалась с высоко поднятой головой. Пельтцер, которая очень хорошо ко мне относилась, как-то рассказала об очередном мамином приезде. Сидят они за преферансом, и Татьяна Ивановна спрашивает: «Ну, Зинка, как там наш засранец?» И мама с горящими глазами рассказывает: «Таня, ты не представляешь! Наблюдаю, как его ведут на вахту.

Зима, падают снежинки, а ему нипочем — снял шапку, и я глаз оторвать не могу: какая великолепная форма головы, и эта лысина — она его так украшает! Он идет такой красивый, величественный, похудевший. Бушлат полурасстегнут, и видна эта широкая грудь. А какой потрясающий разворот плеч!..» А Пельтцер в ответ: «Ну, Зинка, ты даешь, просто декабрист! Бестужев-Рюмин…»

— К декабристам-то приезжали жены... Наверное, сложнее всего было долгое время обходиться без общения с женщинами?

— Безусловно, но я не был бы самим собой, если бы позволил себе впасть в отчаяние по этому поводу. В лагерный период у меня случилось два романа — в зоне и на поселении. Первый — с учительницей лагерной школы, она приходила ко мне в библиотеку за книгами.

«После одной из репетиций дочка сказала: «Я столько вытерпела от тебя! Теперь мне уже никакой режиссер не страшен» «После одной из репетиций дочка сказала: «Я столько вытерпела от тебя! Теперь мне уже никакой режиссер не страшен» Фото: Фото из семейного альбома

Замужняя, муж работал в той же зоне, мать двоих детей, старше меня, но вдруг влюбилась. Видимо, подействовала популярность моего персонажа пана Пепичка из «Кабачка «13 стульев». Разумеется, я откликнулся на ее чувства, причем не один раз. Все-таки два года без женщины — очень много. Общались в библиотеке (с улыбкой), так что все было культурно. Но нашим отношениям не суждено было стать длительными. Вскоре на нас стукнули, меня вызвал к себе зам. по режиму и сказал: «Еще раз увидят с ней, я тебе лично кое-что (непечатное выражение) на пятаки порубаю». И скомандовал: «Кругом, шагом марш!» Все, мне было достаточно… А вот на поселении у меня случился настоящий роман. Жил я в деревне Калачиги Верхошижемского района Кировской области — первой в СССР сельскохозяйственной колонии-поселении. Ей быстро дали аббревиатуру БАМ — Барак Адиноких Мужчин.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Елизавета II Елизавета II королева Великобритании
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй