Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Максим Горький: сам обманываться рад!

Ни один писатель не знал такой бешеной популярности, как Максим Горький в начале ХХ века.

Дело кончилось арестом и Локкарта, и Муры Бенкендорф. Его выслали из страны, а ее, подержав на Лубянке, отпустили. По всей видимости, перевербовав (Мура всю жизнь потом была связана с какими-то таинственными и, кажется, весьма нечистыми делами). Тут ее и встретил Алексей Максимович. В сентябре 1920 года Горький принимал у себя в гостях Уэллса, и Мура взяла на себя функции переводчицы. В одно прекрасное утро Горький обнаружил ее в комнате Уэллса — и в его же постели. Мура объяснила, что ночью вышла по нужде и перепутала спальни. «Зачем мне два писателя?» — смеялась она. И Горький поверил (наверное, поверить в такое во всем мире мог только он один!). За границу Мура выехала почти на год раньше Горького. Поразительно, но за этот срок она успела выйти замуж — где-то в Эстонии, за некоего барона Будберга.

Что не помешало ей поселиться с Горьким в Сорренто в качестве гражданской жены и секретаря. Время от времени она куда-то уезжала — по делам…

К великому удивлению Алексея Мак­симовича, когда встал вопрос, возвращаться или нет, Мура приняла сторону Максима. Это при том, что сама она в Россию не собиралась. «За меня не волновайся, — сыпала она своими очаровательными неправильностями. — Но ты должен ехать домой и писать русские книги для русских читателей. Нельзя портить биографию!» Это было похоже на всеобщий заговор. Прибавить сюда еще вдруг зачастивших в Сорренто советских литераторов. Алексей Толстой, Ольга Форш, Маршак, Гладков, Бабель, Катаев, Асеев — все они приезжали к Горькому, уговаривали ехать в СССР, говорили почти слово в слово о том, что он — учитель, что он нужен молодым писателям…

По выражению ехидного Виктора Шкловского, с момента возвращения на родину Горький уже не жил, а осматривал. Он без конца путешествовал по стране, принимая поистине царские почести. «Я уже не человек, а какое-то учреждение», — то ли хвалился, то ли жаловался Алексей Максимович По выражению ехидного Виктора Шкловского, с момента возвращения на родину Горький уже не жил, а осматривал. Он без конца путешествовал по стране, принимая поистине царские почести. «Я уже не человек, а какое-то учреждение», — то ли хвалился, то ли жаловался Алексей Максимович Фото: ИТАР-ТАСС

Кто, собственно, учился писать у Горького — было не ясно, но звучало хорошо. И все же он еще колебался, ждал какого-то последнего толчка. Этим толчком послужила статья в «Известиях» — о проворовавшемся директоре ГУМа, которого он когда-то рекомендовал на эту должность (подобные рекомендации Алексей Максимович раздавал пачками — по первой просьбе знакомых, малознакомых и вовсе незнакомых людей), и в статье намекали, что сам Горький причастен к хищениям своего ставленника. Такие штуки в прессе не могли появиться просто так. Это был сигнал: еще немного сомнений, и биография погибнет!

ЧЕЛОВЕК-УЧРЕЖДЕНИЕ

В мае 1928 года после семи лет отсутствия Горький ступил на советскую землю.

На перроне Белорусского вокзала ему устроили грандиозную встречу. Пионеры с плакатами: «Ура в честь лучших друзей рабочего класса — Горького и Сталина!», рабочие делегации, писатели, члены ЦК, где-то между ними — старые друзья: Станиславский с Немировичем-Данченко, нарочито широко улыбающиеся…

Горький, конечно, понимал, что в Совет­ском Союзе его устроят с комфортом, но даже и предположить не мог масштабов! В Москве ему отдали бывший особняк миллионера Рябушинского в стиле модерн — шедевр архитектора Шехтеля, с мозаичными ирисами на стенах, с уникальной лестницей, входящей в мировые учебники по архитектуре. Две роскошные дачи: под Москвой, в Горках, и в Крыму, в Тессели. Для поездок по стране — специально оборудованный железнодорожный вагон, который большинство советских граждан сочли бы дворцом.

Покупать Горькому не приходилось ничего — его снабжение взяло на себя государство. Ему доставляли все, что он хотел, хоть из Франции, хоть из Бразилии: цветочную рассаду, папиросы, фрукты, книги — все что угодно. А штат прислуги, а два личных врача! Горькому устроили поистине царскую жизнь, с царскими же почестями. По стране курсировали пароходы «Максим Горький», в городах одна за другой появлялись улицы Горького, бесчисленные заводы, фабрики, институты и школы получали его имя, Московский Художественный театр — и тот стал имени Горького! Наконец, целый город Нижний Новгород, где Алексей Максимович провел свое детство, был назван Горьким, а Нижегородская область — Горьковской.

Такое прижизненное увековечивание не снилось даже египетским фараонам! «Я уже не человек, а какое-то учреждение», — то ли хвалился, то ли жаловался Алексей Максимович.

Самое поразительное, что в ответ от него ровным счетом ничего не требовали. Ну разве что иногда деликатно и ненавязчиво просили… К примеру, посетить Соловки, написать очерк, как там перевоспитываются контрреволюционеры, опровергнув домыслы буржуазной прессы. Дело в том, что одному из соловецких заключенных удалось бежать с лесозаготовки, добраться до Финляндии и проинформировать мировую общественность о том, что происходит в соловецком лагере особого назначения.

Каким-то чудом на Соловках узнали, что к ним едет Горький, — это всколыхнуло в арестантских сердцах столько надежд, что было даже странно.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Принц Гарри (Prince Harry) Принц Гарри (Prince Harry) член британской королевской семьи
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй