Андре Агасси: как обыграть судьбу

Майк Агасси обожал теннис и жаждал сделать из сына лучшего игрока на свете.
Андре все же удалось заговорить со Штеффи, он даже пригласил ее на свидание... Андре все же удалось заговорить со Штеффи, он даже пригласил ее на свидание... Фото: Splash News/All Over Press

Андре ходил как потерянный, пробовал ей звонить, но Брук встречаться не желала: его дела ее больше не интересовали. Все кончилось, детская мечта сбылась, а потом превратилась в химеру. От этого хотелось выть...

Андре навестил родителей: они жили в большом доме, купленном на его первые призовые. Мать постарела, отец высох, ссутулился и посматривал на сына недобро. Сентиментального возвращения в родные пенаты не получилось. Хандра навалилась с новой силой, возможно, дело в том, что в гараже пылился кошмар его детства: подработанная папой теннисная машина. Перед отъездом, когда чемоданы уже лежали в багажнике, отец взял его за локоть и отвел в сторону.

Эммануэль Агасси не умел разговаривать по душам, он больше полагался на быструю реакцию: давным-давно, когда восьмилетний Андре, решив поиграть, выпрыгнул на отца из-за угла с криком «бу-у!», тот сбил его с ног ударом в челюсть. Увидев, что это не грабитель, а сын, папа не смутился, велел перестать реветь и не путаться под ногами у взрослых:

— Умойся и убирайся в свою комнату!

Сейчас отец, откашлявшись и потерев нос (Агасси-старший делал это, когда сильно волновался), сказал, что никогда не любил Брук. Она-де законченная эгоистка и чуть не погубила Андре, приучив его к неге и безделью. Дорогие рестораны, каникулы на экзотических островах, разговоры ни о чем со знаменитыми актерами, дизайнерские тряпки — все это не для его сына.

— …Теннис — это слезы, кровь и пот.

Пусть тебе это и не нравится, но такова твоя судьба, и тут ничего не попишешь. Я вот что тебе скажу: очень возможно, что ты и впрямь пойдешь ко дну, но в таком случае потони с честью, с поднятым флагом. Если уйдешь с поджатым хвостом, словно побитая собака, мне будет за тебя стыдно…

Майк отпустил руку сына и подтолкнул его к машине. Всю дорогу Андре думал об отце и его словах:

— …Потони с честью.

— …Мне будет за тебя стыдно.

Звучит красиво — но при чем тут он? Андре сделал все, что от него хотел отец, и теперь может сам строить собственную жизнь…

Слезы, кровь и пот, так, папа? К черту, хватит с него этого дерьма, он уходит из спорта!

Через две недели он проснулся в номере пятизвездочного отеля на Карибах. Виски ломило от выпитого, рядом посапывала белокурая пятисотдолларовая богиня, которую вчера он снял в баре. Андре подошел к окну и отдернул занавеску — внизу шумел океан. Впереди прекрасная, беззаботная, обеспеченная жизнь. Отчего же так тоскливо, что хочется умереть?

Глядя на волны, он думал, что отец добился своего: теннис вошел в его плоть и кровь. Видимо, Андре без него не может — ему надо играть и побеждать. Эта зависимость похлеще метамфетаминовой, с нее не соскочить. Берущий три с половиной тысячи долларов за сеанс психотерапевт, пожалуй, сказал бы, что, ненавидя теннис, он ненавидел самого себя, и приплел бы еще кучу заумной чуши.

Пусть за нее платят те, кому не жалко денег и времени, а ему надо вернуть себя и свою удачу!

Девушка проснулась, приподнялась и протянула к нему с улыбкой руки: направляясь к ней, Андре подумал, что, наверное, никогда не уживется с обычной женщиной, так что их отношения с Брук были обречены. Его сможет понять лишь такая же одержимая, как он сам, и хорошо бы она оказалась теннисисткой…

Начинать в 27 лет было тяжело, и Агасси восстанавливал форму, занимаясь в тренажерном зале до темноты в глазах. Потом повторилось то, что он прошел в молодости, после Академии Боллетьери: незначительные турниры с копеечными призовыми, третьеразрядные партнеры, победить которых оказалось тяжело.

И дело не только в том, что он растерял мастерство, постарел и к концу игры у него мучительно болела спина. Играя с сильным противником, стараешься его превзойти, а пытающегося задавить тебя силой неумеху приходится прессовать, при этом поневоле теряешь мастерство. Он проигрывал тем, над кем еще вчера посмеялся бы, потом, то и дело срываясь, начал побеждать. Из своей ямы Андре Агасси выползал медленно, но в 1999 году впервые победил на Открытом чемпионате Франции и получил карьерный «Большой шлем», собрал все четыре теннисные короны.

Конец карьеры был не за горами, но Агасси не собирался сдаваться — он хотел уйти на своих условиях: после громкой победы. Раньше журналисты называли его «панком», теперь относились к нему с почтительным изумлением: ровесники уходили, а он держался и оставался среди сильнейших.

Разве это не чудо? Агасси блестящий игрок, но психологически неустойчив и часто проигрывает куда более слабым противникам — как же он смог подняться с колен? Никто не догадывался, что его вело не только желание красиво уйти, но и любовь: Андре хотел быть рядом с женщиной, которую отчаянно добивался.

Подростком Андре засматривался на постер с Брук Шилдс, когда же стал знаменитостью, его помыслы заняла Штеффи Граф, семикратная чемпионка мира и лучшая теннисистка ХХ века. У нее была фигура Дианы-охотницы: вечно сражающаяся с полнотой Брук говорила, что ноги Штеффи — ее идеал, и держала на холодильнике магнитку с фотографией теннисистки.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Александр Васильев Александр Васильев театральный художник, дизайнер интерьеров, искусствовед, историк моды, телеведущий, писатель, преподаватель
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй