Лиз Хёрли: Птичка на проводе

Она даже не представляет, как это — идти по улице без какого-нибудь вооруженного фотокамерой нахального мужчины слева или справа.
Фото: All Over Press

Папарацци окружили машину плотным кольцом. Шейн затравленно озирался по сторонам: он тоже не лыком шит, попадал в лихие передряги с прессой, но чтобы вот так, репортер на репортере! Того и гляди раскачают да и перевернут машину к чертовой бабушке. Шейн с ужасом обернулся к подруге, но та невозмутимо поправляла локон.«За мной», — вдруг скомандовала Лиз и бесстрашно распахнула дверцу…

Итут, конечно, началось: — Как дела, Лиз?

— Улыбочку, Лиз!

— Это твой новый парень, Лиз?

А чего он такой грустный?..

В такой ситуации главное — не вступать в разговоры. Загадочная улыбка, общая расслабленность в теле и, упаси бог, никакой стервозности на лице. Разве что усталость: мол, ребята, ну сколько можно, я только что самолетом из Мельбурна, а вы тут как тут, ну пожалуйста, очень прошу, оставьте меня в покое… Да, легкая усталость королевы, снизошедшей к своим вассалам, — это допускается, это по этикету, это в правилах взаимоотношений звезды и своры. То есть свиты, она хотела сказать…

Лиз обернулась и поискала глазами Шейна. Он продирался сквозь строй репортеров, вцепившись в сумку и тщетно пытаясь изобразить невозмутимость.

«Ну и ну, — тяжело дышал Шейн, — еле добрался, едва не растерзали,
сволочи. И как ты это выдерживаешь?» «Ну и ну, — тяжело дышал Шейн, — еле добрался, едва не растерзали, сволочи. И как ты это выдерживаешь?» Фото: Fotobank.com

Бедняга. Да-а, английские папарацци — это не деликатные австралийцы, которые прежде чем сфотографировать вас в баре, спрашивают разрешения. Нет, малыш, у нас в Лондоне с этим жестко. Иной раз смотришь на какую-нибудь свою фотографию в «Sun» и диву даешься: да где же они прятались, пока я делала эти два несчастных шага от двери дома к машине? В мусорном бачке, что ли? Но Лиз Хёрли еще начинающей старлеткой поняла, что с людьми этой редкой, но весьма востребованной и хлебной профессии надо дружить. Ну или хотя бы открыто не ссориться. Конечно, иногда они писали глупости, гадости, откровенную ложь. Например, ее роман с Шейном Уорнoм в «Guardian» — а ведь приличная с виду газета — обозвали мелким, тщеславным, неискренним и таким же непрочным, как все ее платья.

Ну как не стыдно! Ведь вранье с первой до последней строчки. У них любовь, слышите, лю-бовь…

Портье распахнул дверь, и спасительная прохлада великолепного «Bentley Hotel» поглотила Лиз. Ох, как же она любит вот такие респектабельные отели, это не какой-нибудь примитивный новодел с полосатыми пуфами от Филиппа Старка... Здесь все солидно, дорого, на века. Мраморные лестницы, хрустальные люстры, бархат и золоченая бахрома на портьерах — этот роскошный мир был создан для Лиз, так же как и она для этого мира. А вот и Шейн…

— Ну и ну, — тяжело дышал Шейн, — Едва не растерзали, сволочи. И как ты это выдерживаешь?!

Лиз улыбнулась и потрепала любимого за щеку. Дурачок, она уже давно привыкла. Она даже не представляет, как это — идти по улице без какого-нибудь вооруженного фотокамерой нахального мужчины слева или справа. И все вокруг нее так живут: и восьмилетний сын Дэмиан, и его крестный папа Хью, и ее бывший муж Арун, и все предыдущие ее мужчины. Хочешь быть рядом с такой женщиной, как Лиз, — приготовься мириться с некоторыми неудобствами. И вообще, Лондон, малыш, это не твой заплесневелый Мельбурн и уж само собой не чокнутый, диковатый Мумбаи. Завтра она тебе покажет такие обалденные места… Обедать будем в «Sake No Nana». В этом ресторане все столики заказаны на два месяца вперед, там едят суши и Тони Блэр, и Гай Ричи. Не беспокойся: у Лиз все схвачено. Ее пускают вне очереди. Потом заедем в «San Lorenzo», выпьем кофейку с Хью.

Он тебе понравится, он может быть просто душкой. Если захочет, разумеется… Ну и, конечно, нас везде будут фотографировать — если не на профессиональные камеры, то хотя бы на мобильные телефоны. А что поделать? Такая жизнь, малыш.

Впервые на страницы газет Лиз попала в далеком 1994 году. Подумать только, шестнадцать лет тому назад… Это был репортаж с премьеры фильма Хью «Четыре свадьбы и одни похороны». В принципе это был его заслуженный праздник — Хью Грант блестяще справился с ролью, которая и сделала молодого британского актера настоящей звездой, а Лиз вообще не снималась в этой картине, но… Именно в тот день взошла и ее звезда. Малоизвестная актриса Херли совершила грандиозный прорыв — правильно выбрала платье. Появись она рядом со смущенным именинником Хью в каком-нибудь невзрачном балахоне — и фотообъективы репортеров были бы направлены исключительно на Энди Макдауэлл или Кристин Скотт Томас.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Мария Порошина: «Мы с Ильей спасали дом»

Мария Порошина: «Мы с Ильей спасали дом»





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Харрисон Форд (Harrison Ford) Харрисон Форд (Harrison Ford) актер и продюсер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй