Королева Нур: Чужая среди своих

Каждый раз, прощаясь со своим мужем — королем Хусейном, Нур холодела от ужаса: вдруг они больше не увидятся?

Никто не учил ее быть королевой, да еще и в мусульманской стране.

— Присматривайся ко всему, моя красавица. Аллах тебя не оставит, — ласково напутствовал Хусейн.

В сущности, он был ее единственной эмоциональной опорой среди хитросплетений и интриг дворцовой жизни, но муж отсутствовал дома большую часть времени, разъезжая по соседним странам и пытаясь наладить отношения своим личным, внутренним, интимным способом, как он сам это называл.

Например, с Саддамом Хусейном они вдвоем в тайне ото всех ездили ловить карпов и во время рыбалки, вперив взгляд каждый в свой поплавок, искусно и дипломатично перекидывались важнейшими замечаниями, наблюдениями и планами, которые потом решали судьбы арабского мира. А этот арабский мир был сродни джунглям, и в нем водилось много смертельно опасных зверей. Хусейн однажды рассказал Нур, как шестнадцатилетним юнцом получил свой первый урок: 20 июня 1951 года его любимого деда, короля Абдаллу, убили у входа в мечеть Аль-Акса в Иерусалиме палестинские боевики; вторая пуля, предназначенная внуку, попала в медаль на его мундире, надетый по настоянию деда.

— Что ты хочешь мне этим сказать? — холодея, переспросила Нур, выслушав рассказ мужа.

— Что ты должна быть всегда начеку, моя дорогая, — мягко ответил Хусейн.

— К этому состоянию привыкаешь.

Как бы то ни было, но привыкание к новой жизни стало для молодой супруги Хусейна настоящей пыткой. Ее новый дом — дворец, в котором они поселились. показался ей маленьким, неказистым, холодным и отчаянно неуютным. Небольшие комнаты, низкие потолки, простые низкие постели, чуть возвышающиеся над полом, назойливый запах ароматических свечей и вечного рубинового чая с мятой... К Нур в спальню на женскую половину низкорослая служанка бесцеремонно входила в шесть утра после одного небрежного, еле слышного стука в дверь, низко кланялась сначала королеве, разбуженной этим вторжением, а потом била поклоны в сторону Мекки, ставила рядом с королевой наполовину остывший чай на подносе и, практически не обращая на нее внимания, начинала деловито прибираться.

Нур возмущало, что прислуга упорно обращалась к ней «sitti», то есть «мадам», а не Ваше величество, как она ожидала, и Нур пыталась приучить слуг тем, что игнорировала «мадам». Тогда челядь просто подходила к королеве и газетой или любым другим предметом — чтобы только не рукой — теребила ее плечо: мол, ответь, sitti, мы же тебя спрашиваем. Может, она выглядит не по-королевски? Может, у нее не королевское выражение лица или осанка? Какой же все-таки она была тогда наивной дурочкой! При первой же поездке в Европу Нур с отчаянной решимостью легла под скальпель хирурга и выправила себе нос — чтобы иметь королевский профиль. Но и после этого никто не думал обращаться к ней «Ваше величество».

Тогда она решила, что все дело в том, что иорданцы — невоспитанные неучи, и стала постепенно заменять штат прислуги на англоговорящих иностранцев. Хусейн не возражал — поначалу он позволял ей делать все, чтобы она адаптировалась к непривычной жизни и своей новой роли. С женой он тоже умел быть тонким дипломатом.

Почему до свадьбы Нур ни разу не пришло в голову, что она окажется в невыносимой атмосфере всеобщей ненависти? Почему решила, что она, американка, чужачка, так легко завоюет любовь и доверие этих марсиан? Свекровь, королева-мать Зайн, не скрывала ненависти к невестке, и Нур уже не обманывалась будто приклеенными льстивыми улыбками на лицах новых родственников, эти улыбки было так же принято носить на людях, как костюм.

При этом на длившихся иногда по восемь часов воскресных обедах королева-мать не удостаивала ее ни словом даже по-арабски и не трудилась повернуть надменную голову с тяжелой прической в сторону невестки. Пятеро взрослых детей Хусейна тоже явно желали ей поскорее провалиться сквозь землю, а двое младших — Хайя и Али — попросту издевались над ней. Али однажды ударил Нур по руке за то, что она передала ему хлеб левой рукой вместо полагающейся правой.

—Ты нечистая! — вопил он. — Ты нечистая! Я скажу отцу!

В другой раз детишки сами угодливо принесли мачехе еду во время Рамадана, она из вежливости попробовала, хотя в это время суток притрагиваться к пище уже не полагалось. Брат и сестра выскочили из ее покоев и понеслись по дворцу, а потом и по двору с притворно возмущенным воплями: «Королева Нур ест!

Королева Нур ест!»

Особым камнем преткновения стал арабский язык: долгие часы уходили на то, чтобы смирить гортань и заставить сносно выговаривать чуждые ей звуки. На амманском базаре близ старинной мечети Аль-Хусейни Нур попыталась было применить на практике полученные знания. Сначала она, забыв про всякое королевское достоинство, попросту замерла от восхищения перед традиционными перламутровыми украшениями и всевозможными безделушками из хевронского стекла, но объясниться по-арабски с продавцом не сумела. Вокруг королевы собралась огромная толпа зевак, торговля замерла, она беспомощно лепетала заученные фразы по-арабски, язык не слушался, а хитроглазый вертлявый торговец все прижимал правую руку к сeрдцу, кланялся и повторял, что не понимает, чего желает sitti.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Лена Катина: «Я долго выбирала отца моего ребенка»

Лена Катина: «Я долго выбирала отца моего ребенка»





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Гэри Олдман (Gary Oldman) Гэри Олдман (Gary Oldman) актер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй