Аркадий Арканов: «Кристалинскую увидел и «запал»

«Погуляли, я Майю проводил и прямо в подъезде сделал предложение!»
В один прекрасный день ко мне домой пришел очень застенчивый, неважно
одетый молодой человек в ярко-зеленой шляпе. Так я познакомился со
своим будущим соавтором Григорием Гориным В один прекрасный день ко мне домой пришел очень застенчивый, неважно одетый молодой человек в ярко-зеленой шляпе. Так я познакомился со своим будущим соавтором Григорием Гориным Фото: Фото из архива А. Арканова

Однако человека со стороны это порой огорошивало.

Однажды прихожу к Шуре и вижу: его мама медленно-медленно, вслепую, пробирается к кухне. Он говорит ей: «Слепая тетеря, ты можешь двигаться как нормальный человек?» Я так и ахнул: «Шура, ты обалдел?» Он ответил: «Я не хочу подчеркивать ее беспомощность. Поддразнивая маму, я ей помогаю. Она отлично все понимает…»

Наша компания открыла одно необыкновенное свойство Ширвиндта: когда он садился за руль, выпитое — а пили мы много — на него не действовало. Он мог вести машину в любом состоянии.

Однажды засиделись у меня дома, и уехал он в шесть утра, уже абсолютно никакой. Проспавшись, Шура перезвонил и долго допытывался, где мы, собственно, были. Но доехал прекрасно.

В другой раз на площади Революции Шура вывалился из-за руля прямо под ноги остановившему нас милиционеру и протянул ему свои права. Тот взял документы: «Встаньте, Александр Анатольевич. Дыхните!» Шура дыхнул. «Чем запах перебивали?» Откозырял и отпустил нас — Ширвиндта уже узнавали на улицах.

— Говорят, что на московском ипподроме была конюшня имени Арканова и Ширвиндта, построенная на деньги, спущенные вами на бегах…

— Не было ее...

— Да ладно вам! Я отлично помню старые, еще советских времен разговоры о том, что на ней висит мемориальная доска, посвященная вам обоим.

— И доски не было. Это все ерунда полная, сплетни. А основание им положили мы с Ширвиндтом. Придумали, будто бы на проигранные нами деньги на ипподроме соорудили электронное табло. Скажу откровенно: наших трешек, пятерок и десяток на это не хватило бы.

— Говорили еще, что после какого-то грандиозного проигрыша на ипподроме вы с Ширвиндтом не разговаривали несколько лет.

— Все обстояло не так. Мы с Ширвиндтом были такими близкими друзьями, что это абсолютно невозможно. Просто как-то по глупости один из нас, имея в голове уникальную комбинацию, заменил ее на другую.

И когда на табло появилась сумма, которую мы могли бы получить, нам стало дурно. По тем временам мы стали бы миллионерами!

Дело было в семьдесят первом году. Шура пошел делать ставку, возвращается и говорит: «Аркан, одну лошадку я поменял. Шансов у нее никаких. Я сдал билеты». К нашему ужасу, эта лошадь пришла первой. Через десять минут на табло высвечивается цифра: «Двадцать шесть тысяч рублей». Мы с Шурой не поругались, но были в таком шоке, что пошли к метро врозь и в течение нескольких месяцев дулись друг на друга.

Вскоре я попал в аварию и с тяжелейшими переломами угодил в Боткинскую больницу. Лежу в палате на восемь человек, вокруг такие же переломанные, загипсованные мужики.

Гриша был необыкновенно одаренным и очень везучим человеком. В
театральном и эстрадном мире говорили: «Если тебе не везет,  возьми с
собой Гришу Горина -- и все будет нормально.» С Эльдаром Рязановым Гриша был необыкновенно одаренным и очень везучим человеком. В театральном и эстрадном мире говорили: «Если тебе не везет,  возьми с собой Гришу Горина -- и все будет нормально.» С Эльдаром Рязановым Фото: РИА-НОВОСТИ

Вдруг за дверью раздается бодрый голос Ширвиндта. Он входит, яростно на меня смотрит и говорит на всю палату: «Товарищи! Вместе с вами лежит самозванец, выдающий себя за писателя Аркадия Арканова. Он присвоил это имя, чтобы не платить алименты жене и пятерым детям…» Тут я начал хохотать, да так, что почувствовал острую боль — у меня чуть не разошлись переломы. После этого мы помирились.

Позже в одной из телепрограмм Ширвиндт рассказывал, что это я поменял билеты. Встретившись с ним, я развел руками: «Шура, зачем ты ерунду несешь?» — «Ты все забыл. На самом деле это ты сдал билеты!»

Мы сопоставили версии и договорились, что отныне и во веки веков он будет утверждать, что идиотом оказался я.

А я стану говорить обратное.

— Московский ипподром семидесятых годов был совершенно особым миром. Жучки, женщины-игроки, подпольные миллионеры на трибунах…

— Одна из трибун была дешевой, «рабочей», предназначенной для малоимущих. На средней, сорокакопеечной, собирались более-менее интеллигентные люди. Там попадались известные актеры: Михаил Иванович Царев, Леонид Броневой, из литераторов бывали Аксенов и Гладилин. Толя Гладилин был известен на ипподроме под кличкой Писатель. Он был страшно экономным, ставил по рублю на фаворитов и отличался такой невезучестью, что его мнение дорогого стоило. На ипподроме шли разговоры: «Писатель на кого поставил?

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Юлия Ковальчук: «Опасность рядом!»

Юлия Ковальчук: «Опасность рядом!»





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Дарья Жукова Дарья Жукова Галерист, искусствовед
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй