Наталья Катаева-Мордюкова. Горячее сердце

«В интервью Нонна всегда говорила, что влюблена. Это из гордости, чтоб не судачили — мол, Мордюкова одна».

Она так радовалась, будто я ожила.

Я предлагала ей лечь на кровать, в пансионате пытались выдать раскладушку, но она была непреклонна: «Нет, только матрас. Я люблю спать на полу».

— Пойдем подышим, погуляем, — сказала сестра после обеда.

Мы сели на лавочку, Нонна достала из торбочки мохеровые нитки, спицы и начала вязать.

— Знаешь, а я ведь от Сошальского уехала. Устала уже. Это ж невозможно: каждую ночь до трех часов компании. Понимаю: один раз выпили, засиделись, но постоянно сносить такое?! Я привыкла ночью спать... Зачем мне это? Ведь чувствовала, что в омут, в болото иду. Ну, думала, ладно, чтоб не гавкали: дескать, Мордюкова одна.

Пошла на то, чтоб быть при муже, а зря. Не приспособлена я быть за кем-то. Не встретила такого, чтобы и я терпела, и он.

Вдруг поворачиваю голову и чуть со скамейки не падаю от изумления. К нам по аллейке идет Сошальский собственной персоной. Володя вышагивал как пионер, руки по швам, ничего при нем не было — ни чемодана, ни сумки.

— Нон, — окликнула я сестру, — Сошальский...

— О господи, — выдохнула она.

Он подошел вплотную и печально произнес:

— Нонна, вернись...

Я пыталась убежать, неловко было, что при мне они вынуждены выяснять отношения, но сестра удержала меня:

— Сиди, секретов нет, — и, обращаясь к нему, тяжело роняя каждое слово, произнесла: — Я же тебе сказала, Володя, все кончено.

— Нонна, я тебе даю слово...

— Ты уже клялся. И не один раз, Володенька. Ты отравил мне все нервные клетки, ничего у меня к тебе нет. Оставь в покое! Не нужно мне ничего!

Она так это сказала, что он вздохнул, повернулся и ушел.

Нонна еще дней пять-шесть прожила со мной в Сочи, но этой темы мы больше не касались, я поняла, что не надо этого делать. Вернувшись в Москву, сестра попросила подругу забрать у Сошальского свои вещи.

Могила Нонны и Володи на Кунцевском кладбище Могила Нонны и Володи на Кунцевском кладбище Фото: Светлана Сизова

И с тех пор у нее не водилось никаких мужчин. Не до любви ей стало. Сын Володя увлекся «дурью», наркотиками. И все ее мысли были о нем.

Нонна с Володей придумали девиз: «Ты мой, а я твоя». Она его маленького всего зацелует, хохочут, заливаются, у них общая жизнь. А от Славы я особого тепла к ребенку не замечала. Может, потому, что пока Володька рос, он редко бывал дома. Может, хотел Нонну проучить. «Взялась воспитывать, вот и давай», — сказал он ей однажды по телефону, когда выяснилось, что Володя принимает наркотики и Нонна обратилась к нему за помощью.

Она всегда шла навстречу желаниям сына. Он был добрым, веселым мальчиком, постоянно тащил в дом разных животных — то ужа, то котенка, то ворону со сломанным крылом.

Выпросил у матери на рынке живого желтенького цыпленка, даже в кровать его брал с собой. Несколько дней прятал в шкафу собачонку. «Он меня приучил, — говорила потом Нонна, — что надо брать только бездомных, они преданные». Сестра все время работала. Личная жизнь для нее была на десятом месте, а на первом — жажда играть, сниматься, самовыражаться, поэтому и судьба бабская не сложилась, и Володя заболел. Уедем мы с ней вместе из Москвы — у нее сердце не на месте: «Наташка, позвони, подойдет он к телефону? Каким голосом говорить станет?»

Друзья, казавшиеся ей такими приличными, хорошими мальчиками, и сами погибли, и Володю приучили к наркотикам. Из-за пагубного пристрастия с ним рассталась Наташенька Варлей. Она честно сказала, что уходит, потому что ей надо растить сына, который не должен видеть этот ужас.

Она и труженица, и умница. А вторая Наташа — Егорова — рассказывает о вечной любви, хотя не стала Володе хорошей женой. Стирала сыну всегда Нонна — увозила грязное, привозила чистое, выглаженное.

Какая может быть любовь, если в письме из больницы Володя писал: «Мама, еще не все потеряно и не такой уж я преступник и закоренелый пьяница, чтобы не осталось в твоей душе места для прощения. Последний раз поверь мне. Больше понять меня некому. Ведь ты знаешь, что Егоровой больше нет, а отцу не до меня... Если не ты, то кто?»

Конечно, Нонна пыталась его лечить, иначе он не прожил бы так долго. Восемнадцать лет сестра мучилась с сыном, пока он болел, и столько же страдала после его смерти, вспоминая и переживая.

Главное ведь, чтобы твой ребенок жил, тогда и других хочется видеть. Приедем на кладбище, она целует его фото: «Сыночек, мамочка с тобой здесь будет. Сестрица нас положит рядом». На их общем памятнике две фотографии: молодая Нонна и Вова смотрят в одну сторону, а внизу колосья — символическое «Русское поле». В этом фильме они снялись вместе. Сын был единственным мужчиной, которого Нонна любила преданно и верно всю жизнь, несмотря ни на что.

Когда он умер, она выла как волчица. Вынести этот вой было невозможно. Нонна долго никуда не выходила, но потом надо же было как-то шевелиться. На одном выступлении к ней подошел молоденький мальчик по имени Юлиан.

— Откуда ж ты, такое дите, взялся?

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Галина Польских. Родная кровь

Галина Польских. Родная кровь





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Кэмерон Диаз (Cameron Diaz) Кэмерон Диаз (Cameron Diaz) актриса, модель
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй