Мы с Иланом стояли на верхней палубе речного трамвайчика, плывущего по Сене. Когда приблизились к очередному парижскому мосту, сверху на нас посыпались охапки цветов… Илан встал на колени: «Будешь моей женой?» И в этот восхитительный момент я услышала, как холодно произношу в ответ: «Не знаю, пока не готова сказать «да»…»
В голове пронеслось: «Я же люблю его, так зачем мучаю?» В общем, прежде чем соглашаться на новые брачные узы, мне следовало разобраться в себе…
Во-первых, замужем я уже побывала... Признаюсь, что эти 10 лет были не очень счастливыми, но мысль о разводе меня все же страшила… Правда, став свободной, я постепенно оценила все плюсы своей новой жизни: никто не говорит, что тебе делать, не ревнует, не ругает, что задержалась на работе… И теперь только я — автор своей судьбы! Однако эта смелая мысль тут же пробуждала дремлющие в подсознании голоса предков: «Да последует жена за мужем своим!» И когда эти голоса переходили на фарси, которому я внимала с детства, доказывать свою правоту становилось сложнее...
А в жены меня готовили, сколько себя помню… В нашем доме в небольшом городе Дербенте женщины всегда собирались на кухне: бабушка раскатывала тесто, я стаканом штамповала кружочки, мама начиняла пельмени, заплетая края в косички…
И шли по кругу советы и наставления: «Жена бережет очаг, отвечает за быт». Одним из любимых моих нарядов уже тогда был маленький фартучек, в котором я помогала старшим готовить. Меня так приучили: пока не поработаю по хозяйству, гулять не отпустят. Иногда подружки, которые за мной заходили, даже помогали, чтобы я поскорее освободилась… Думала, хоть на летних каникулах удастся отдохнуть, так нет, бабушка открывала огородный сезон, и я должна была собирать ягоды. Все лето мы делали заготовки на зиму. Будучи маленькой, я пекла потрясающие пироги, торты и представляла, как когда-нибудь поставлю их на стол перед мужем… А сейчас Илан умоляет: «Ну хоть раз испеки что-нибудь!» — «У нас диета!» — напоминаю я. Кто же знал, что через тридцать лет жены начнут считать калории?
В нашей культуре принято, что старшее поколение вмешивается в личные дела детей.
Большинство решений принимают мужчины, но умные женщины любую ситуацию способны изменить. Такова моя бабушка (мама отца), в честь которой меня и назвали Сарой. В нашей семье она считается главной. Когда дедушка был жив, все вопросы решала она, но это происходило настолько тактично и незаметно, как будто окончательное слово сказал дедушка… Он был головой, она — шеей!
У нас в народе принято так: приметил парень девушку — первым делом должен прийти к ее родителям и посвататься. Если они одобряют жениха, молодые несколько месяцев могут встречаться. И только потом дают ответ родителям жениха.
Так произошло у моих мамы и папы. И мой бывший супруг, случайно увидев мою фотографию у наших общих друзей, попросил его со мной познакомить… Теперь-то я понимаю, что несколько месяцев совместных прогулок под ручку не помогут хорошо узнать человека, тем более если ты собираешься связать с ним свою судьбу. В этом я убедилась на собственном опыте: уже с первых недель семейной жизни мне показалось, будто я выходила замуж за другого человека…
…Наверное, поэтому Илана я испытывала до последнего. Говорят же: обжегся на молоке — дуешь на воду. Вроде видела, что Илан подходит мне во всех смыслах, но меня и это настораживало: «Как такое возможно, в чем подвох?» При каждом удобном случае заставляла его нервничать… Мы долго не говорили друг другу главных слов.
Наконец Илан поборол смущение и положился на современные технологии: перед сном послал мне СМС с признанием в любви… От накатившей радости я долго не могла уснуть, а утром позвонила ему и ледяным тоном сообщила: «Не поняла твоего сообщения». После свадьбы Илан мне говорил: «Зачем ты так со мной поступала? Иногда я даже думал: все, больше никогда не позвоню! Потом, правда, не выдерживал…» Какое счастье, что Илан меня сильно полюбил и вытерпел все капризы! Сейчас мне понятно, что я просто проверяла его любовь. Провоцировала на реакцию: иногда полезно знать, насколько человек может быть страшен в гневе...
— За историей вашего развода с первым супругом Вячеславом Семендуевым наблюдала вся страна: тогда в одной телепрограмме вы признались, что сразу попали в зависимость от мужа, не могли шагу ступить без его разрешения, что он в наказание ставил вас в угол…
И не сопротивлялись этому, пока ситуация не усугубилась бытовым насилием. А родственники пытались вмешаться в ваши отношения?
— Все свои радости и горести молодая жена может обсудить только с мамой. Но я этого лишена — мамы не стало, когда мне исполнилось 18 лет. Больше обратиться мне было не к кому — ни когда вынашивала ребенка, ни когда требовался совет в отношениях с мужем. Сама набивала шишки и вспоминала те давние женские разговоры на кухне...
Развод в традициях моего народа — явление из ряда вон выходящее. Поэтому я даже не представляла, как отнесутся к нему мои родные. Хотя когда дело дошло до крайности, они меня поддержали: «Что же делать, раз не получилось».
Но я молчала и терпела до последнего.
Я вышла замуж в 18 лет и не знала, как правильно реагировать на поведение супруга… Мне казалось, что пройдет время — и мы сможем все уладить, он изменится. При этом я понимала, что так быть не должно. Ведь у моих родителей я наблюдала совсем другую историю.
Как все, мама с папой иногда ссорились, но при этом я видела: они уважают друг друга, безумно любят. Родители особенно не выставляли чувства напоказ, но папа часто целовал маме руки. А все ее фразы были пронизаны тонким кокетством. «Ты меня разлюбил!» — могла бросить мама, чтобы лишний раз услышать: «Обожаю тебя, как в первый день, дорогая!» Папа хотел дочку.
Когда родился мой старший брат, он даже немного расстроился. Меня это всегда удивляло: обычно мужчины мечтают о наследнике. Например, когда у нас с Иланом появилась Маргарита, муж мне заявил: «Один — ноль», — непрозрачно намекая, что следующий гол будет за мальчиком…
Безусловно, папа любил нас с братом обоих, но к себе я всегда чувствовала более трепетное отношение. Бывало, мама протягивает ему руку, а папа — раз — и мою поцелует. «Ах так!» — шаловливо «ревнует» мама. Или папа хочет мою ручку поцеловать, а мама успевает свою сверху положить. Так мы часто играли, смеялись… Были все вместе очень счастливы.
Папа нас, детей, баловал, мама больше воспитывала. Иногда мы с братом жутко ее доставали — дрались, кричали, пока она не приносила из кухни скалку и не начинала за нами гоняться.
Не догнав, в изнеможении опускалась на диван — и тут мы набрасывались на нее с объятиями. Мама счастливо смеялась: «Вы меня задушите!» Как-то наш класс собрался в поход — в горы, с палатками, шашлыком... А мама меня не отпустила: «Мальчику это полезно, а девочке ни к чему». И дело даже не в том, что она боялась юных женихов-одноклассников, она на самом деле считала, что походы придуманы не для женщин. Я тогда жутко обиделась, но спорить не смела. Если мама сказала «нет», то и папа вставал на ее сторону. Так что я явно росла в семье, где женщина имеет право голоса.
А когда пришло время поступать в институт, мама не отпустила меня ни в Махачкалу, ни в какой-либо другой город. Я мечтала быть филологом, учить языки (мне легко давался английский)...
В результате пошла в медицинский колледж в родном городе. Сейчас мне кажется: может, мама чувствовала, что нам с ней не так много времени осталось побыть вместе…
Мы с братом долго не знали, насколько все серьезно. «Маме сделают операцию, а потом все будет хорошо», — говорил папа. Но рак распознали уже на последней стадии… Когда врачи вынесли приговор, нас стали готовить к самому худшему… Но подготовить к этому нельзя: мы даже осознать не могли, о чем идет речь, не хотели верить... И все произошло очень быстро... Невозможно передать, что потом с нами творилось: не знаю, что такое ад, но думаю, я в нем побывала. Горе мы все переживали по отдельности: я замкнулась в себе, как и брат, и папа... Даже спустя годы нельзя сказать, что боль от потери ушла, — она лишь притупилась, но мы с ней живем.
Отец больше не женился. Бабушка иногда нам говорит: «Вы хотя бы намекните, ведь он же мужчина, ему надо». Но я не вправе давать советы своему отцу...
Мама ушла слишком рано — в 41 год, и я всегда искала этому какое-то оправдание: может, она отдала свою жизнь, чтобы у нас все было хорошо? Иначе как строить свою, если она изначально несправедлива? Как позволить себе быть после этого счастливой?
Потеряв маму, я сразу повзрослела… Поняла: надо жить дальше… Больше всего хотелось забыться, сменить обстановку, уехать из родного города. Наверное, это подтолкнуло меня к первому браку. Я мечтала о сильном плече. Папа сначала не соглашался отпускать меня в Москву, все было так непросто…
Но потом сдался. А уже через год у него родился внук Миша.
Всю беременность я кайфовала, танцевала, занималась спортом — была безумно сильная и ничего не боялась… А когда спустя 13 лет ждала Маргариту, постоянно бегала к врачу: то за одно переживала, то за другое… Многое себе запрещала. Вот что значит другой возраст и другая ответственность!
С детства мечтала: выйду замуж — и у меня сразу появятся дети. В результате так и произошло. Сейчас люди по-другому строят отношения: проверяют друг друга, стремятся сначала встать на ноги... Я же начала свою карьеру певицы имея ребенка. Сын Миша — мой рыцарь, который поддержал меня в самые тяжелые минуты. Думаю, мы с его отцом умело скрывали, что у нас в отношениях все не просто. Из-за развода Миша, конечно, переживал, но я всячески старалась оградить его от своих страданий.
В самые сложные моменты Миша жил у родственников.
— Когда вы приняли решение о разводе, сын занял чью-то сторону?
— Миша любит нас обоих и никогда не показывал своих предпочтений. Тогда ему было лет 9 — может, он уже не помнит всех подробностей… По крайней мере мы с ним никогда их не обсуждали.
С бывшим супругом мы не общаемся, но на ребенке это не должно отражаться. Я всегда Мише говорила: «Самые главные люди в твоей жизни — родители». И никогда не запрещала сыну видеться с отцом. Так что по воскресеньям у него «папин день». Сейчас Мише уже 16 — переходный возраст, и бывает, я что-то советую, а он хочет сделать по-своему.
Тогда предлагаю: «Поговори с папой». Мне важно, чтобы сын услышал позицию мужчины… Я примерно представляю, что ответит отец, и зачастую это совпадает. Иногда мне звонит классный руководитель сына: «Миша начал немного отставать». Умный мальчик, учеба ему легко дается, в результате начинает расслабляться... И я, и его отец говорим: «Система существует не просто так, она тебя воспитывает». Для своего сына я должна быть не только матерью, но и другом, и эту грань надо чувствовать всегда.
Я и сама во многом опиралась на мнение сына — его слово в моей новой личной жизни было решающим. Когда я познакомила Мишу с Иланом, они тут же нашли общий язык: сели смотреть футбол — оба фанаты. Потом сын со мной делился: «Прикинь, Илан тоже любит гамбургеры, картошку фри и кока-колу!»
В тот момент я поняла, что между ними возникло полное взаимопонимание и что у нас все будет хорошо… Илана Миша очень уважает и по многим вопросам спрашивает его совета, прислушивается к его мнению…
Мне повезло с сыном: Миша желал мне счастья и очень хотел, чтобы я опять вышла замуж. «Роди мне брата или сестру», — просил он меня, когда мы остались с ним вдвоем. «Сейчас я этого организовать не могу», — смеясь, разводила я руками. Зато как он был рад появлению на свет Маргариты!
Конечно, после развода мне долго не хотелось серьезных отношений. Я целиком ушла в работу — надо было обеспечивать себя и ребенка, стать мамой и папой в одном лице… Нельзя сказать, что все давалось легко. Поначалу мы с Мишей жили на съемной квартире. Постепенно я заработала на свое жилье, сделала ремонт.
Жизнь и тогда била ключом, я много работала: искала и записывала песни, снималась в телевизионных проектах, придумывала сценарии для новых клипов...
До этого была больше замкнута на доме, а когда стала «вольной птицей», появилось много новых друзей, в том числе и мужчин. Но я вовсе не стремилась снова замуж. Я умела сразу расставить точки над «i»: близкие отношения с мужчинами на тот момент мне были не нужны. И с Иланом мы общались около года, прежде чем я задумалась о чем-то большем…
Все начиналось так… Меня пригласили выступить на благотворительном концерте в помощь больным детям, который проходил в Кишиневе. Его организатором был Илан Шор. После выступления Илан подошел ко мне, представился и произнес такую фразу: «Если вам понадобится моя помощь — обращайтесь».
С тех пор мы часто созванивались, подолгу болтали… И не только о работе — рассказывали друг другу о себе. Когда уже встречались, Илан признался, что влюбился с первого взгляда, но я долго не хотела понимать этого. Например, он посылал мне шикарные букеты цветов, но параллельно такие же в качестве комплимента получали и все мои подруги… Когда Илан оказывался в Москве, мы встречались — ужинали, смеялись, танцевали, но никогда не оставались наедине… После его СМС с признанием я поняла, что тоже испытываю чувства. Решила: «Ладно, будь что будет».
Стали встречаться, но сходиться я не спешила… Меня многое смущало. Например, он был очень ревнивый... Звонил поздно вечером, а я еще не дома — сразу сцена ревности: «А где ты?
С кем?» Моя работа тоже вызывала у него паранойю: его раздражало, что я на сцене, мной восхищаются, поклонники дарят цветы… Меня же это расстраивало: «Как ты можешь, я такой честный, искренний человек!» А он: «Я никому не верю, как в бизнесе!» Тогда я говорила: «Все, у нас ничего не получится». Мы расставались, но Илан всегда звонил первым.
Мне нравилось, что он внимательный, романтичный, заботливый, цветы дарил при каждой встрече — я никогда не встречала такого мужчину… И боялась, что когда выйду замуж, все закончится. Мне так хотелось, чтобы конфетно-букетный период длился вечно! Как-то, отметив День всех влюбленных в ресторане, я вздохнула: «Все было так красиво, а завтра опять обычный день…» И следующим вечером Илан везет меня в тот же ресторан, только на этот раз весь пол в нем усыпан цветами…
Слава богу, мои глупые опасения не подтвердились: когда мы стали мужем и женой, не было дня, чтобы Илан приехал ко мне без цветов.
Я хотела провести церемонию бракосочетания где-нибудь на Мальдивах, на берегу океана… Но у Илана это первая в жизни свадьба, и я не могла лишить его права отпраздновать этот день с родственниками и друзьями. У нас была очень красивая регистрация и венчание по традициям нашей религии…
А спустя три года, в эти новогодние праздники, мы отдыхали на Мальдивах. Как-то сидели с дочкой на пляже, вдруг прибежал Илан: «Скорее переодевайтесь, в 18.20 надо быть на береговой косе». Я собрала мокрые волосы в пучок, надела летнее светлое платье…
Во дворе нас уже ждала открытая повозка, украшенная цветами и кокосами, которые стучали друг о друга всю дорогу: оказалось, так на Мальдивах выглядит транспорт молодоженов. Илан устроил мне сюрприз, и в тот день мы поженились еще раз — уже по местным традициям. У нас и сертификат есть. Особенно в восторге от этой красочной церемонии была двухлетняя Маргарита. Ей очень понравилась повозка, которая называется «баги», — в результате папа купил своей маленькой принцессе такую же. Мы живем за городом и скоро начнем испытывать этот экзотический транспорт на подмосковных проселочных дорогах.
— Ваш первый муж был старше вас, а Илан на 9 лет моложе… Можно сказать, что теперь вы контролируете отношения?
— Поначалу я не знала, сколько Илану лет. Даже не спрашивала. Он умный не по возрасту, с 13 лет ходил с отцом Мироном Шором на все самые сложные переговоры, носил костюм и галстук. Что интересно, когда пришло время ехать со мной в роддом, Илан надел свой лучший костюм: «Хочу, чтобы дочка меня презентабельным впервые увидела…»
Мой муж, как и я, рано потерял одного из родителей — своего отца, Илану тогда было всего 18. И в этом наши судьбы переплетаются — обоим пришлось рано повзрослеть. Илан сразу возглавил компанию отца, стал управлять крупным бизнесом. В его подчинении есть состоявшиеся люди, к советам которых он прислушивается. И многие считают Илана мудрым не по годам. Это я рядом с мужем иногда веду себя как маленький ребенок. Так что глава семьи у нас все-таки он, а я… стараюсь служить супругу в качестве «шеи».
А свои былые ошибки помню и уже не допускаю в новых отношениях, не замалчиваю: если появляется проблема, обязательно обращаю на нее внимание Илана — мы обо всем разговариваем.
В своей жизни я не жалею ни о чем. Без трудностей в прошлом я не была бы так счастлива с Иланом… И когда мой любимый супруг прошел все «проверки», я смогла открыть свое сердце новому чувству. Но в моей душе всегда будут звучать и слова родителей — как жить правильно, и отголоски моего собственного опыта — с чем мириться нельзя.
