Кино
жалуетесь — снимаетесь без перерыва и еще умудряетесь играть на сцене самых лучших театров Лондона и Нью-Йорка. Вот что значит быть не просто великолепным актером, но характерным, «хамелеоном», как вас коллеги называют…
— Но почему же — жалуюсь! Не дают мне играть романтических героев-любовников, например! (Смеется.) Но жене я вроде нравлюсь, и то слава богу. Кстати, это Джилл уговорила меня согласиться на роль епископа Арингаросы в «Коде Да Винчи», сказала, что иначе выгонит меня из дома. Хоть я и говорил ей: мол, все равно ведь Том Хэнкс не скажет: «Я снялся в фильме с Альфредом Молиной!» А все будут говорить: «Вышел летний блокбастер с Томом Хэнксом!» (Смеется.) Я не страдаю из-за своей внешности, хотя не помешало
бы сбросить килограммов 20, быть лет на 30 помоложе и выглядеть слегка посмазливее. Но с другой стороны, у меня все еще полно волос, а мой отец начисто облысел в 21 год!
— Да ладно вам! А муж Фриды Кало (из фильма «Фрида» с Сальмой Хайек) чем не герой-любовник?
— На самом деле я обожаю свою актерскую нишу. Однажды мой агент таким отечески-успокаивающим тоном мне сказал: «Фред, ты в курсе, что никогда не станешь звездой? Зато никогда и не останешься без куска хлеба!» (Смеется.) Я не жалею, что перебрался в голливудский пул. В этом бизнесе многочисленные награды и даже «Оскар» — это здорово, это оценка коллег. Но единственный настоящий приз — это когда у тебя постоянно есть работа. Значит, люди относятся к тебе так же тепло и
душевно, как ты сам к себе относишься!
Нью-Йорк
Комментарии
Добавить комментарий
