Орест Кипренский: в погоне за мечтой

Судьба любит ходить окольными путями. Малышка и ее мать счастливы — значит, жизнь была прожита не напрасно.
Репродукция картины «Портрет Дениса Васильевича Давыдова». Мастерская Дж. Доу, 1828 г. Репродукция картины «Портрет Дениса Васильевича Давыдова». Мастерская Дж. Доу, 1828 г. Фото: РИА-Новости

Может, устроить аукцион, разыграть картины в лотерею? Напоследок Шереметев приготовил сюрприз — он пригласил в комнату Маттео Фетуччи. Итальянец приехал в Россию с поручением от вдовы и остался в городе. В память о покойном друге граф устроил его приказчиком в галантерейный магазин, торговавший итальянским товаром. В Петербурге ходили разные слухи о семейной жизни художника, и Шереметев хотел, чтобы друзья услышали об этом из первых уст. Кто-то из видевших Кипренского в Риме говорил, что после женитьбы он стал много пить, другие уверяли, что Мариучча оказалась злой женщиной и отравила его последние дни…

Услышав об этом, Маттео развел руками, заметив, что отношения между мужем и женой — великая тайна, в супружестве обоим пришлось нелегко, но, как это ни удивительно, им удалось сделать друг друга счастливыми.

— Характер у синьоры оказался сильным, а синьор привык к свободной, холостяцкой жизни, и его раздражало, что жена хочет видеть его дома не позже восьми часов вечера…

Денис Давыдов спросил, правда ли, что в свой последний год Кипренский много пил?

Маттео вытаращил на него глаза и мотнул головой:

— Что вы, синьор офицер!

Такого не было. Правда, по вечерам он часто засиживался в трактире. Заказывал полкувшинчика красного, затем еще полкувшина, а может и кувшин, но домой он всегда приходил на своих ногах. Если это случалось поздно и синьоре казалось, что он пьян, она не открывала ему дверь. Тогда хозяин ночевал под портиком, между колоннами…

С утра синьор Кипренский был бодр, весел и неутомимо работал в своей мастерской. Нет, пьяницей он не был! Просто господин любил хорошее вино, а хозяйке казалось, что это страшный грех. Иногда они не понимали друг друга.

— О каком счастье может идти речь, если дела обстояли так плохо? — удивился Шереметев.

— Ребенок, синьоры! — улыбнулся Маттео. — Будущий ребенок! Все изменилось, когда госпожа забеременела, их и узнать-то было нельзя! Синьор совсем отказался от вина, а синьора прямо переродилась: стала мягкой, уступчивой — никто не слышал от нее ни одного резкого слова. Какое несчастье, что хозяину не удалось увидеть свою дочь! Они обвенчались в конце июля, а в середине октября маэстро умер от воспаления легких.

Он был замечательным художником, перед престолом господним ему зачтется и это, но все его грехи, если они и есть, перевесит другое. Приют Неприкаянных — страшное место, те, кто туда попадает, погребены заживо, а мой бывший хозяин вернул Мариуччу к жизни и подарил ей ребенка. Оставил немного денег — вам она, наверное, кажется нищей, но для нее это целое богатство...

Маттео говорил так быстро и громко, что графу стало неловко — заезжему неаполитанцу позволено больше, чем крепостному, и все же простолюдин, бывший слуга, должен знать свое место. Шереметев громко кашлянул, и Фетуччи тут же осекся — человек бывалый, он чувствовал, когда нужно замолчать. Дмитрий Николаевич вежливо поблагодарил итальянца, Маттео откланялся, а граф предложил друзьям подумать, как помочь вдове и дочке Кипренского:

— …Может, мы внесем какую-нибудь сумму по подписке?

Или все же аукцион? Господа, давайте же наконец до чего-нибудь договоримся…

Они немного поспорили, выпили еще французского шампанского и решили организовать аукцион. А заодно похлопотать перед императором о пенсии для вдовы — Кипренский много сделал для русского искусства, и тысяча рублей в год империю не разорит.

Денег аукцион принес немного, зато кое-какие картины Кипренского купил царь. Пенсии вдове так и не дали — ведь художник ни одного дня не находился на государственной службе. Бюрократические жернова крутились неспешно, переводной вексель медленно шел из России в Италию — когда Мариучча получила деньги, ее девочка уже хорошо говорила.

Она расплатилась с долгами, присмотрела маленький домик в пригороде — но внезапно ее жизнь изменилась.

Через несколько лет Маттео Фетуччи приехал в Рим по коммерческим делам: он стал компаньоном фирмы. Бывшего слугу Кипренского интересовали римская веленевая бумага, флорентийский шелк и неаполитанские губки. Маттео пытался найти Мариуччу, но вдова русского художника уехала из Рима, и никто из ее бывших соседей не знал куда. Хозяйка лавочки, дававшая ей в долг продукты, рассказала, что в Мариуччу влюбился молодой торговец — то ли из Перуджи, то ли из Сиены. Они обвенчались, и Ринальдо увез ее вместе с малышкой Клотильдой.

Маттео отправился к дому, где когда-то жил Кипренский, поднялся по крутой лестнице, ведущей к его бывшей квартире. Он думал, что пути господни и в самом деле неисповедимы, а судьба любит ходить окольными путями. Малышка и ее мать счастливы — а это значит, жизнь Ореста Кипренского была прожита не напрасно.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Виктория Богатырева: «Семьи у нас с Макаровым не было»

Виктория Богатырева: «Семьи у нас с Макаровым не было»





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Марина Анисина Марина Анисина фигуристка
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй