Калерия Волкова: Покидая изумрудный город

«Решила: раз имею хоть какое-то отношение к Элли, то могу завести своего Тотошку».

А дед о нашей почти и не рассказывал, не мог просто… И только после его смерти, когда я смогла заглянуть в его личные дневники, увидела, что они насквозь пронизаны болью этой утраты.

Дед писал умершей письма, чернила в них с подтеками — пятнами слез. «Единственное мое прибежище — письменный стол», — признавался он. Ведь все эти книжки — от второго издания «Волшебника» до «Тайны заброшенного замка» — дедушка написал после смерти жены. Видимо, фантазии о Волшебной стране уводили его от личного горя.

— Как он познакомился с вашей бабушкой?

— В Усть-Каменогорске и в лучших традициях жанра — на новогоднем балу. Это ведь было еще до революции, на торжествах в ту пору звучали классические вальсы.

На сей раз был учительский вечер: 24-летний дед уже окончил институт и преподавал в училище математику, а бабушка — гимнастику и танцы в гимназии.

Дед влюбился с первого взгляда, в его дневнике осталась об этом восторженная запись: «Я приглашал всех учительниц и, дурачась, кружил их по залу. Но одну я не осмеливался пригласить. Она была невысокая, тонкая и стройная, и вся какая-то воздушная — казалось, дунет ветерок и оторвет ее от полу». Себя же дед ощущал «неуклюжим увальнем», так и не смог подойти к прекрасной Калерии Губиной — ноги становились ватными, будто колдунья порчу навела. «Да, эта девушка — не чета здешним уездным жеманницам», — это он еще молодым писал в таком возвышенном стиле.

Но вот представился случай с ней поговорить: в Народном доме Усть-Каменогорска планировали концерт. А семья Губиных была очень музыкальная: все на чем-нибудь играли.

И вот приглашенный на репетицию дед поднимается на второй этаж заветного дома — и ему в нос ударяет едкий запах: в коридоре с кисточкой и ведерком в рабочей робе стоит та самая прекрасная танцовщица, а паркет между ней и гостем покрыт свежим слоем желтой краски…

…Может, это и была та самая «дорога из желтого кирпича», которая привела моего деда к любви всей его жизни?

Через два месяца они обвенчались. Свадьба была крупномасштабной — на нее прибыли двадцать конных экипажей. А спустя год у молодоженов родился сын Вивиан.

Высокий, тощий Владимирский (справа) и коренастый на его фоне дед с соломенными волосами - Дон Кихот и Санчо Панса. Дровосек и Страшила... Высокий, тощий Владимирский (справа) и коренастый на его фоне дед с соломенными волосами - Дон Кихот и Санчо Панса. Дровосек и Страшила... Фото: Из архива К.Волковой

Чета купила деревянный дом, где вскоре на свет появился и второй сын — Ромуальд. Для моего дедушки дать имя малышу — все равно что нового сказочного персонажа выдумать. Свою племянницу он, к примеру, нарек с французским прононсом — Конкордией. Все эти имена, правда, были и в православных святцах. И все равно от них попахивало пыльными страницами рыцарских романов.

Дедушка, видимо, всегда мечтал о жюльверновских приключениях и подвигах, как у героев Дюма, но жизнь подсовывала ему банальную свинью.

Сначала огорошила революция, которую дедушка хоть и принял с радостью, как что-то новое, но всю жизнь обзывал мятежным словом «переворот». И у него ведь тогда вся жизнь перевернулась.

Продуктов в магазинах становилось все меньше, цены росли. Многие знакомые без вести исчезали из города, а дед познавал радости отцовства. «Вива сегодня впервые встал на ножки и шлепнулся обратно», — каждый шаг, каждый смешок, каждое полуслово малыша дед аккуратно фиксировал в своей записной книжке. В пять лет златокудрый Вивиан уже вовсю читал стихи, а потом вдруг заболел дизентерией и угас за несколько дней. Не успели молодые родители отойти от одних похорон, как у двухлетнего Ромуальда случился круп. Врачи, «недостойные называться даже коновалами», проморгали с лечением. В одну из ночей Адинька задохнулся — ведь это дело двух минут. В дедушкином дневнике до сих пор хранится последний рисунок Ромуальда, который он сделал «маленькими своими рученьками».

Осиротевшие родители долго не могли выплакать это горе: «В странном, бесчувственном, каком-то охолоделом состоянии возвращался я с кладбища, где мы оставили надежду нашей жизни под могильными холмами».

Спустя несколько лет у дедушки и бабушки родились еще два мальчика. Бог дал — бог взял, а потом опять вернул им семью. Дед переживал это почти как чудесное воскрешение и подарил вторым детям те же имена. К нему вернулись его Вивиан и Ромуальд.

Про первенцев дедушка почти ничего не рассказывал, тяжело ему было вспоминать. А однажды нам пришло письмо от родителей, которые потеряли дочь: «Оленька очень любила ваши книжки и всегда хотела сказать вам за них спасибо, что мы делаем теперь за нее». Дед долго плакал над конвертом, а потом сел писать ответ — он разделял их горе.

И всю жизнь он боялся за отца и дядю.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Кэти Холмс (Katie Holmes) Кэти Холмс (Katie Holmes) актриса
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй