Инна Макарова. Была любовь, осталась память

«Сережа, мы должны расстаться...» — сказала я и упала. Когда пришла в себя, Бондарчук стоял ко мне спиной. Он рыдал».

Кто бы стал обращать внимание на такие мелочи?! С замиранием сердца обошла владения: комната в семнадцать с половиной метров, узенький коридорчик, ванная с газовой колонкой и славная квадратная кухня. А еще балкон, выйдя на который, услышала звон колоколов. От распиравших чувств даже зажмурилась: «Неужели это правда?!» Друзья помогли перевезти имущество, которое в основном состояло из Сережиных книг — в ту пору он уже начал собирать библиотеку. На пол в комнате постелила толстое ватное одеяло, поверх положила подушки. Сидела на импровизированной тахте и представляла, какие у Сережи будут глаза, когда я сообщу ему радостную новость.

В Киев прилетела на свой день рождения — двадцать восьмого июля. Схожу с трапа, шарю глазами по толпе встречающих — Сергея нет. Вдруг вижу — мчится с букетом наперевес. Едва успели перешагнуть порог комнаты, которую он снимал, достаю из сумочки ордер на квартиру:

— Это тебе подарок.

Бондарчук растерянно смотрит на бумажку и разочарованно бормочет:

— А я думал, ты мне макинтош купила...

У меня чуть ли не слезы из глаз: я, понимаешь ли, квартиру нам добыла, а он... И тут до Сергея наконец доходит, что скитания по чужим углам закончились, что теперь я смогу прописаться, получить паспорт — и мы зарегистрируемся. Как же несказанно он обрадовался!

Вместе мы провели неделю, и в Москву я возвращалась уже не одна — с Наташей под сердцем.

Сергей боялся грозы, а потому в самолете сидел вжавшись в кресло. Потом вдруг положил свою ладонь на мою руку: «Ну вот, хоть умрем вместе» Сергей боялся грозы, а потому в самолете сидел вжавшись в кресло. Потом вдруг положил свою ладонь на мою руку: «Ну вот, хоть умрем вместе» Фото: Геворг Маркосян

Как ни крути, а все в этой жизни случается вовремя: только получили квартиру — Бог тут же послал ребеночка.

О беременности я сообщила Сереже в очередном письме и получила в ответ четыре листа сплошных восторгов. В конце стояло молящее: «Приезжай!!!» Но мне теперь было не до поездов и самолетов — в первую очередь следовало думать о будущем ребенке. Сам Сережа за девять месяцев смог прилететь всего раз, под Новый 1950 год. Буквально на пару дней — продолжавшиеся съемки «Тараса Шевченко» требовали его постоянного присутствия на площадке. Последний эпизод был снят в конце апреля, за две недели до срока, который мне как дату родов определила акушерка.

И Бондарчук тут же примчался в Москву. Девятого мая втроем: я, Сережа и прилетевшая из Новосибирска помогать мне ухаживать за малышом мама — отпраздновали пятилетие Победы, а утром следующего дня у меня начались схватки. Позвонили в «неотложку», однако по вызову приехала не обычная карета «скорой помощи», а автомобиль из «Кремлевки» — я и не знала, что как лауреат Сталинской премии прикреплена к этой больнице. Пока врачи поднимались в квартиру, Сергей обряжал меня в свое старое пальто — согласно народной примете, живот отправляющейся в роддом женщины никто из посторонних видеть не должен. Похожую на Колобка фигуру этот наряд, безусловно, скрыл, но выглядела я уморительно!

Сергей поехал со мной и таким тревожно-жалостливым взглядом провожал из приемного отделения в предродовое, что я чуть не расплакалась.

Только меня уложили в палате на кровать, как все тело пронзила ужасная боль. Я заорала так, что у самой уши заложило. Чуть отпустило, слышу, в приемном — кутерьма. Кто-то дергает дверь и отчаянно басит, а женский голос протестует на высокой ноте: «Папаша, вам же сказали: туда нельзя! Немедленно прекратите рваться!»

Батюшки, да это же Сережкин бас! Что он там вытворяет? Через пару минут — очередной приступ дикой боли. Я опять в крик. И снова, будто эхо, грохот двери и голос мужа... Когда через несколько дней меня и Наташу будут выписывать из роддома, я спрошу приехавшего встречать нас новоиспеченного отца:

— Ты чего в родовую-то рвался?

Неужели думал, что сможешь чем-то помочь?

Сергей смущенно отведет глаза:

— Да нет, конечно... Просто мне нужен был карандаш, чтоб номер телефона записать, а в приемном его не оказалось.

Будто это было только вчера, перед глазами встает картина: Бондарчук очень бережно — словно древнюю китайскую вазу — берет на руки кулек с крошечной дочкой и с выражением крайнего умиления на лице поднимает кружевной уголок...

Вскоре после появления Наташи на свет мы с Бондарчуком стали наконец законными мужем и женой. Дочке был месяц-полтора, когда Сергея вызвали на съемки фильма «Кавалер Золотой Звезды». Не успел он добраться до места — станицы Зеленчукская, что в Карачаево-Черкесии, — тут же прислал письмо с требованием, чтобы я немедленно приехала.

Ответ «Сережа, как я могу? Как брошу ребенка?» его не устроил: «Приезжай с дочкой!» Легкое дело — отправиться с грудным ребенком в киноэкспедицию в горы! Но Сережа настаивал, и мама, наняв для Наташи кормилицу-армянку, меня отпустила. Я пробыла в Карачаево-Черкесии несколько дней. Муж носился со мной как с писаной торбой: перезнакомил со всей съемочной группой, а представляя режиссеру Райзману: «Это моя жена!» — чуть не задохнулся от гордости. Когда же Юлий, пожимая мне руку, сказал: «Вы такая беленькая, тоненькая — будто не из этой жизни...», Сергей за комплимент готов был, кажется, его расцеловать.

Сережа действительно по мне соскучился.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Олаф Шварцкопф. Театр одной актрисы

Олаф Шварцкопф. Театр одной актрисы





Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Лариса Удовиченко Лариса Удовиченко актриса кино и театра
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй