Инна Макарова. Была любовь, осталась память

«Сережа, мы должны расстаться...» — сказала я и упала. Когда пришла в себя, Бондарчук стоял ко мне спиной. Он рыдал».

В скором времени однокурсница Таня Лиознова нашла мне комнату в своем доме недалеко от Рижского вокзала. Сергей приходил почти каждый день, и мы часами стояли на лестничной площадке. К себе не пускала — неприлично! На курсе видели, что Бондарчук от меня не отходит, и под праздник Восьмое марта выдали один продуктовый паек на двоих. Поставили, так сказать, перед фактом. Бондарчук в ту пору жил во дворе дома, где размещалось Госкино, в сторожке, которая не отапливалась. И вот после репетиции поздно вечером мы туда пришли, не снимая пальто сели за стол, вскрыли паек... Голодные были ужасно! Потом Сергей уложил меня на узкую железную кровать, и я сразу провалилась в сон. Просыпаюсь, а он сидит рядом на стуле и смотрит на меня. Потом тихо говорит: «Подвинься». Я подвинулась, и мы заснули, обнявшись и согревая друг друга.

Он меня не тронул. Правильно сделал. Я еще не была готова переступить черту, интуитивно понимая, что после этого моей беззаботности и свободе настанет конец и начнется другая, неведомая жизнь.

Произошло все перед самым отъездом на съемки «Молодой гвардии» в Краснодон. Мы впервые отправились к Сережиному другу за город с ночевкой. Встретились на площади Маяковского, Бондарчук стоял у метро в белой рубашке, с цветами, которые своровал с какой-то клумбы — чтобы купить букет, денег не было. Я очень волновалась, словно предчувствовала, чем эта поездка обернется.

Нас, даже не спросив, поселили в одной комнате. После этой ночи мы уже не расставались.

Письмо, в котором Тамара Федоровна поздравляет меня и Сережу с браком, я храню как одну из самых дорогих реликвий Письмо, в котором Тамара Федоровна поздравляет меня и Сережу с браком, я храню как одну из самых дорогих реликвий Фото: Из архива И. Макаровой

Когда в июне 1946 года вышел в свет роман Александра Фадеева «Молодая гвардия», Герасимов сказал, что в самых верхних инстанциях решено его экранизировать, режиссером картины будет он, а для многих студентов их с Тамарой Макаровой мастерской съемки в фильме станут дипломной работой. Все гадали: кому достанется роль Любки Шевцовой? Я почему-то была уверена, что мне «светит» только Валя Борц, хотя до этого играла в институтских постановках и Настасью Филипповну, и Кармен. На экзамене после четвертого курса мы показывали сцену в тюрьме из «Молодой гвардии». Я запевала песню «Дивлюсь я на небо», и ее тут же подхватывали обитатели соседних камер. В зале плакали, прослезился и присутствовавший на экзамене Фадеев. Комиссия еще не закончила заседать, когда ко мне подошел шофер Герасимова и шепнул на ухо: «Любку будешь ты играть. Я слышал!»

Потом мне передали, что Фадеев сказал Герасимову: «Уж не знаю, какая была Кармен, но то, что это Любка Шевцова, — я вас уверяю!»

Впереди были каникулы. И я, чтобы не мучиться неизвестностью, уехала к маме в Новосибирск. А когда вернулась, в родном институте на меня тут же налетели: «Где тебя носит? Надо немедленно начинать репетировать! Ты — Любка!» Вместе с Тамарой Федоровной Макаровой мы стали подбирать грим и прическу. Пока не добились нужного оттенка, пришлось несколько раз осветлять волосы. По роли я должна была танцевать и петь. Мне дали дополнительные часы по хореографии и вокалу, а главным педагогом по отбиванию дроби стала лучшая танцовщица хора имени Пятницкого по фамилии Данилова. Внесла свою лепту и Тамара Федоровна, отплясывавшая передо мной на манер ленинградской шпаны — даже выверт один показала и велела запомнить.

По три часа в день я «дробила и выкаблучивала», отчего на ногах появились огромные кровоподтеки.

В феврале 1947 года состоялась премьера спектакля, на которую собралась вся культурная общественность Москвы. Я выглянула из-за кулис, а в партере — Фадеев, Герасимов, Бабочкин, Ромм... Когда спектакль закончился, Сергей Аполлинариевич сказал, что автор «Молодой гвардии» от моей игры в восторге.

Вокруг восхищенно охали и ахали, а я все «дробила и выкаблучивала». И жутко стеснялась повышенного к себе внимания. Однажды после спектакля Тамара Федоровна представила меня Сергею Эйзенштейну. Помню его огромный лоб и глубокий взгляд.

Он молча посмотрел на меня и как-то по-родственному погладил по голове... В другой раз вслед за нами в троллейбус вскочил мужчина и преподнес мне на манер букета завернутое в белую бумагу пирожное. Это был поэт Михаил Светлов.

Наконец мы выехали в Краснодон. Ясно, до мельчайших деталей помню свою первую встречу с матерью Любы Шевцовой. Ефросинья Мироновна долю минуты смотрела на меня, потом подошла, обняла и поцеловала. Также тепло принял меня и отец Любки Григорий Ильич. Он воевал, был тяжело ранен, долго лежал в госпитале и вернулся домой только в 1946 году, когда роман Фадеева о молодогвардейцах уже вышел в свет.

Однажды, когда мы уже были хорошо знакомы, Ефросинья Мироновна спросила: «Говорят, ты замуж собираешься?

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Олаф Шварцкопф. Театр одной актрисы

Олаф Шварцкопф. Театр одной актрисы





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Бен Аффлек (Ben Affleck) Бен Аффлек (Ben Affleck) актер, режиссер, продюсер, сценарист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй