Михаил Ульянов. История любви

«Алла Петровна могла его и оскорбить, и обидеть, но упаси господь было кому-нибудь плохо сказать про Ульянова».
Фото: Из архива С.Маркова

У нас с ним еще была история — на картине «Дом под звездным небом». Когда я пришел к Михал Алексанычу на Пушкинскую и показал сценарий, он прочел и сказал, что ничего не понял. Например, с того места, где дочку распилили пополам, верхнюю половину поставили на трюмо, нижнюю — на веранду, вообще что бы то ни было перестал понимать. Позвал жену, Аллу Петровну. Спрашивает:

— Вот ты, Алла, можешь себе представить, что нашу Ленку взяли и пополам распилили? А половинки не склеиваются, сами по себе отдельно живут? Одна у тебя в комнате, другая, допустим, в прихожей?

— Типун тебе на язык, Миша! — отвечает Алла. — Но вокруг такое делается, что я представить себе все что угодно могу...

Помню, уже во время съемок мы сидели, ждали Сашу Абдулова, который уехал себе грим делать, придумал сам... Снимали мы в особняке в Красной Пахре. И мне было дико неудобно: сидит Ульянов, ждет Абдулова... Я извиняюсь, а он: «Да это очень хорошо, что появилось время! Я пойду наверх попишу». Час проходит, два — тишина на площадке, Абдулова все нет. Я, боясь скандала, поднимаюсь к нему. И вижу гору скомканной бумаги на полу. Ульянов за столом, пишет.

— Я завтра, — говорит, — буду выступать на Пленуме ЦК. Потому что мы ведь проиграем так! Вместе с водой выплеснем ребенка!.. Мы можем проиграть партию — не ошибки партии, а вообще партию! Вот послушай кусок!

И начинает читать с ульяновским пафосом: «И если... мы... с водой!..» А в КП РСФСР тогда первым секретарем был некий Полозков.

Я говорю:

— Михал Алексаныч, а кому вы это читать станете? Полозкову, что ли?..

— Какому Полозкову? — горячится он. — Пленум ЦК будет!

— Да, — говорю, — но партию-то Полозков возглавляет...

Он посмотрел так на меня:

— Сергей, ты если не понимаешь, то и не лезь!

И на кой черт ему это было надобно?.. Он же очень умный и тонкий был человек. С врожденным вкусом. Нигде, конечно, этому не учился, не знал — но даже коллекция картин у него в доме говорит о многом».

И правда, коллекция была выдающаяся.

Это с подачи тещи, по ее инициативе собиралась антикварная мебель, которую все тогда выбрасывали, картины. Когда Ульянов играл Антония в спектакле «Антоний и Клеопатра», прошел слух, что на Арбате одна пожилая дама продает старинный портрет Наполеона. «Съездил бы, посмотрел, Миша», — сказала Алла. Но Ульянов попросил Галину Коновалову, палочку-выручалочку семьи, сходить разузнать, поторговаться — самому было неудобно. Дама оказалась из старой арбатской интеллигенции, вся утонченная, в шляпе с пером. Стала Коновалова торговаться: уступите, мол, чуточку, это же такой замечательный актер хочет купить, Михаил Александрович Ульянов, у нас тут театр напротив...

«Кто хочет купить?» — насторожилась дама. Коновалова повторила: мол, Митю Карамазова играл, Председателя...

«Это тот, который Антония играет?

— уточнила дама таким тоном, что стало понятно: ничего путного не выйдет. — Да он же не царем, не императором сыграл Антония, а каким-то полотером! Да я ему не то что не уступлю — ни за какие деньги не продам моего Наполеона! Вы поняли меня? Ни за какие, так и передайте!»

Галя спускалась по лестнице, а сверху неслось: «Полотер!» Когда Коновалова рассказала Ульянову о своем неудачном визите, он очень смеялся. Но на Аллу поглядывал почему-то с укором.

И это Алла Петровна направила мужа в иностранную комиссию ЦК КПСС, когда меня, их зятя, за какие-то прошлые проделки не пускали с семьей за рубеж, в круиз по Средиземноморью: — Иди, Миша, и спроси: в чем там дело, что за бред?!

— Да неудобно, Алла...

— Ступай, говорю!..

Подобный диалог был рефреном их семейной жизни, я до сих его слышу и испытываю глубокую, горькую, но светлую ностальгию.

Как-то Алла Петровна послала его ругаться с генеральным прокурором Рекунковым, жившим в том же доме этажом выше, — ругаться с другом Брежнева, Андропова, то есть Власти...

Дело было так.

Ролей у Михаила Александровича становилось все меньше, а чиновничьих хлопот — все больше Ролей у Михаила Александровича становилось все меньше, а чиновничьих хлопот — все больше Фото: Из архива С.Маркова

С полугодовалой Лизкой мы жили у Ульяновых на Пушкинской, в доме, где когда-то жила Любовь Орлова и где через несколько лет откроется первый в Москве «Макдоналдс». По настоянию Аллы Петровны Лена регулярно выносила дочку на балкон, «чтобы ребенок спал на свежем воздухе».

И вот моя жена в очередной раз должна была уложить там маленькую Лизавету. Я тем временем спустился, чтобы ехать к родителям на Ломоносовский проспект. Сел в свой «жигуль» одиннадцатой модели, стоявший во дворе у стены дома, запустил двигатель, стал разогревать, просматривая почту. Среди многочисленных, как обычно, писем, адресованных Народному артисту СССР М.А. Ульянову (попадались в ящике и конверты с таким, например, адресом: «Москва, Жукову-Ульянову» — и доходили же!), был свежий номер журнала «Новый мир». Прочитав оглавление и какой-то «перестроечной» публикацией заинтересовавшись, ехать на машине я раздумал, дабы почитать журнал в метро. Заглушил двигатель, вытащил магнитолу, вылез и запер за собой дверцу. Проходя через арку, ведущую на Пушкинскую площадь, услышал позади себя во дворе оглушительный грохот.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

МакSим. Лучшая ночь

МакSим. Лучшая ночь





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Сати Казанова Сати Казанова певица, бывшая солистка российской женской группы «Фабрика»
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй