Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Анна Снаткина. Горький шоколад

Их знакомство с Безруковым началось с того, что Анна его чуть не покалечила — едва не отрезала Сергею полпальца!

Когда за ней начала закрываться дверь, мне вдруг показалось, что это навечно: мама никогда не вернется! Сколько лет прошло, а я все помню, с каким отчаянием кинулась за ней:

— Мама, мама, подожди! А если она плакать начнет?

— Ну, дашь ей соску.

— Да какую соску, я к ней подходить боюсь!

Но глаза боятся, а руки делают. С того дня я стала кормить Машу, укладывать спать, стирать пеленки… Потом мне разрешили гулять с ней во дворе. Ходить ее учила. Первое время я страшно гордилась: девчонки в салки играют, а я степенно прохаживаюсь по двору с ребенком. Прямо как взрослая. Правда, потом все это начало мне надоедать, но деваться было некуда.

Я с пеленок знала, что есть такое слово «надо».

В этом слове вся суть актерской профессии. Надо — и ты четыре часа сидишь в ожидании своей сцены. Надо — не спишь по двое суток, замазываешь синяки под глазами, глотаешь болеутоляющие, отменяешь свидания и идешь в кадр. Не важно, насколько тебе плохо. Иногда готова губы кусать, чтобы не расплакаться, но надо смеяться — и ты смеешься! Потому что — «надо».

Актрисой я решила стать во втором классе, после того как увидела Уитни Хьюстон в фильме «Телохранитель». Тогда мне актерская жизнь казалась нескончаемым праздником: роскошные наряды, свет софитов, поклонники… Я и представить не могла, насколько это жесткая профессия.

В школе Аня слыла непоседой, но училась на одни пятерки В школе Аня слыла непоседой, но училась на одни пятерки Фото: Из Архива А. Снаткиной

К счастью, я с детства умею справляться с трудностями, преодолевать усталость, страх, боль. В секции спортивной гимнастики, куда родители отдали меня в четырехлетнем возрасте, этому учат быстро. Дома я никому проходу не давала, была ребенком боевым и «доставучим». Могла запустить чем-нибудь, если что-то не по мне. Но в спорте мои капризы никого не интересовали. Истерику не закатишь, в стенку снарядами — конем, брусьями — не покидаешься. А будешь выделываться — получишь от тренера прыгалками. Если кто-то начинал плакать, громко при всех объявлялось, что он не справился, и его выгоняли из зала. Это было так унизительно. Поэтому, даже когда срывалась с бревна или оно оказывалось между ног — это, поверьте, очень больно, — старалась терпеть, не плакать. Отходила в сторонку, дышала глубоко — это помогает успокоиться — и продолжала тренировку.

Но, тем не менее, заниматься в секции мне нравилось, может, потому, что с самого начала все легко давалось. Я первая научилась делать фляки и сальто, первая села на шпагат… Трудностей не боялась, был, скорее, азарт: хотелось быть лучшей.

Правда, поначалу проверку на прочность я провалила. Это были первые в моей жизни спортивные сборы, и я оказалась на них самой маленькой. А девочки в спортшколе попадаются разные. Есть нормальные, а есть такие, что кровь из тебя готовы выпить. Вот эти-то и начали надо мной издеваться: то подай, это принеси… Устроили натуральную дедовщину. Такое и взрослому человеку трудно выдержать, а мне было всего шесть лет! Поэтому я дотерпела до родительского дня, когда приехала мама, и со слезами упросила забрать меня.

Уезжая домой, испытывала одновременно и облегчение, и некоторый стыд. Получалось, что я отступила, что противные девчонки вышли победительницами.

— Теперь понимаешь, как важно уметь постоять за себя? — спросила мама, усаживая меня в автобус.

Она была права. В спорте вообще нет места слабости: либо обрастаешь толстой шкурой, либо уходишь в слезах. Я выбрала первое. И довольно скоро превратилась в настоящую пацанку: непробиваемую, с крепкими кулаками. Моей любимой игрушкой был зеленый пластмассовый автомат, который жутко тарахтел, если нажать на кнопочку. Несуразная советская игрушка, но я предпочитала его бесчисленным розовеньким Барби, которых покупали сестре. Не умела я играть с куклами. То руку Кену оторву, то Барби голову набок сверну…

Маша ужасно расстраивалась:

— Опять ты куклу сломала!

— Маш, ну где сломала-то? Смотри, сейчас я эту ногу оторванную на место руки прикручу. Весело же!

А ей — как ножом по сердцу.

Единственной куклой, которую я любила, был здоровенный пластиковый пупс в коляске. Брала его на руки и представляла, что я — мама, а он — мой сыночек. Но и с ним бывала сурова. Если мне казалось, что «сыночек» провинился, я без колебаний выдирала ему ногу. Мама закатывала глаза, когда я объясняла: «Плохо себя вел — вот и остался без ноги».

Понятное дело, что с такой оторвой предпочитали дружить не благовоспитанные девочки, а мальчишки.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Сергей Юрский Сергей Юрский актер театра и кино, театральный режиссер, кинорежиссёр, сценарист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй