.
Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Илья Репин: блестящая карьера и трагическая любовь великого художника

Бывало, что в поисках нового решения Репин совершенно портил картину. Но указывать ему на это было бесполезно.
Художник Илья Репин пишет автопортрет в своей усадьбе «Пенаты» Художник Илья Репин пишет автопортрет в своей усадьбе «Пенаты» Фото: ИТАР-ТАСС

Репин страдал, но со временем нашел утешение — в лице богемной женщины, сочинительницы декадентских романов и повестей Натальи Борисовны Нордман. Знакомство началось со ссоры: Нордман пришла к Репину в мастерскую со своей приятельницей княгиней Тенишевой. Пока княгиня позировала для портрета, Илья Ефимович попросил новую знакомую развлечь их чтением стихов поэта Фофанова, которого он искренне почитал. Нордман была в одном из своих «взвинченных» настроений и из чистого упрямства стала читать печальные стихи с нарочитой пародийной издевкой. Репин в сердцах бросил кисти и выставил посетительниц вон. А через несколько лет судьба снова свела его с Нордман. Она покорила его своей бойкостью: знала три иностранных языка (что Илья Ефимович с его пробелами в образовании считал за высшую доблесть), легко рассуждала об искусстве и презирала паразитизм. Репину все это было мило, особенно по контрасту с собственной семьей. Впрочем, он совершенно не разбирался в женщинах.

Зимой 1900 года он переехал к ней в Куоккалу, в имение, которое Нордман высокопарно называла «Мои пенаты». Ему было всего 56 лет, для многих — время расцвета. Но не для Репина. «Пенаты» словно перемололи его, переделали на свой лад, отравив ум и душу, наполнив его жизнь массой всевозможных мелочей, противоречивших его прежним вкусам. В саду у забора — башня Шахерезады, чуть дальше — храм Изиды, озеро Свободы со скалой Прометея, площадь Гомера и, наконец, пруд Рафаэля. Того самого Рафаэля, которого Репин когда-то столь яростно отвергал!

По средам они с Нордман принимали гостей, множество знакомых и незнакомых людей, желавших видеть Илью Ефимовича. На станции с утра ожидали извозчики и, не спрашивая, куда везти, ехали прямо к «Пенатам». У ворот гостей никто не встречал, зато по пути их следования всюду были развешаны таблички: «Извозчикам платите при отъезде с дачи», «Самопомощь! Весело бейте в тамтам и заходите!», «Не ждите прислуги, ее нет, раздевайтесь сами». Репин потом разъяснял ошарашенным гостям: «Наталья Борисовна считает унизительным эксплуатировать чужой труд».

Главным ритуалом репинских «сред» в «Пенатах» был обед за особым круглым столом: по кромке стояли тарелки и приборы, тут же были устроены выдвижные ящики, куда следовало убирать за собой грязную посуду. А середина стола вращалась, и на ней ставились кушанья. Потяни за одну из многочисленных ручек — и нужное блюдо перед тобой. Самопомощь! Вот только несчастные репинские гости все никак не могли к этому приспособиться: только занесут половник над супницей, желая налить себе щей, как чья-то рука повернет стол, щи уедут, и пустой половник зависнет в воздухе самым глупым образом.

Кроме идеи самопомощи Нордман была увлечена еще и вегетарианством, и меню на репинских обедах было соответствующим: картофель в разных видах, рисовые котлеты, огурцы, капуста, консервированные фрукты. Зато подавалось много вина, до которого Наталья Борисовна была большой охотницей. Курить обыкновенным манером в столовой запрещалось, но в печку была встроена граммофонная труба, куда можно было выпускать табачный дым. За обедом больше всех говорила хозяйка. К примеру, рассказывала, что намедни выпустила поваренную книгу для голодающих — с рецептами блюд из сена и подорожника с прибавлением грецких орехов, миндаля и ванили.

«Надо же, чтобы великий Репин, такой чуткий на всякую фальшь, участвовал в этом спектакле?!» — судачили гости по дороге назад. На станции они шли в буфет и сметали там все, поражаясь, как Илья Ефимович еще не протянул ноги при своем скудном питании. Местный буфетчик рассказывал, что прислуга в «Пенатах» вопреки всем плакатам имеется: и горничная, и кухарка, и посудомойка. Просто они по приказу Натальи Борисовны прячутся от гостей в задних комнатах. «А кто же убирал бы комнаты, готовил обед на сорок персон, доставал из ящиков грязную посуду?»

Очень скоро Репин рассорился со всеми прежними друзьями. Последней каплей стала книга Нордман «Интимные страницы». Там была напечатана какая-то пьеска, потом воспоминания об их с Репиным посещении Ясной Поляны: о том, как великий старец сначала не желал признавать в Наталье Борисовне «своего брата-писателя», игнорировал ее и разговаривал только с Репиным, а потом за обедом вдруг посмотрел на нее и сказал: «Передайте же Наталии Борисовне квасу». Оканчивалась книжка злословием в адрес Сурикова и других художников. Обложку украшала репродукция с картины Репина: Нордман сидит за письменным столом, а рядом на стуле зевает во всю пасть комнатная собачка.

Самое скверное, что ничего другого Репин писать уже не мог. И дело было не только в правой руке, начавшей болеть и сохнуть еще со времен «Запорожцев». Просто стоящих сюжетов в воображении больше не рождалось. Кончилось тем, что Илья Ефимович написал какую-то даму в желтом платье и с вороном на оголенном плече. «Совершеннейшее декадентство, — возмущался Стасов. — А все из-за того, что сидит безвылазно в своей «Квакале» и ни на шаг от своей Нордманши. Вот чудеса-то: уж подлинно ни рожи ни кожи — ни красивости, ни ума, ни дарования, просто ровно ничего, а словно пришила великого человека к своей к юбке!»

Чуть ли не единственным другом был теперь для Репина Чуковский, тоже живший в Куоккале. Познакомились они презабавным образом. Однажды к Чуковскому по крутой лестнице поднялся пожилой незнакомец в простой шинельке и деревенских варежках, по виду посыльный, и передал письмо: «Со станции, меня по оказии просили захватить...» Чуковский вскрыл конверт и оторопел: «Пользуясь любезностью Ильи Ефимовича Репина, который доставит вам эту записку, спешу сообщить...» Дальше читать не стал, во все глаза уставился на легендарного живописца. А тот уже стоял перед книжной полкой и искренне восхищался: «Вы что, читаете по-английски?!» Завязавшейся дружбе способствовала и симпатия, которую Чуковский отчего-то испытывал к Нордман. Хотя и посмеивался потихоньку над ее фанатизмом.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий




Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники

Анита Цой Анита Цой певица, поэт, актриса, композитор, филантроп, телеведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй