Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Александр Ширвиндт: «На сына мы орали осмысленно»

«Временами Мишу и на улицу было вывести некому: бабка слепая, мать в больнице, а папаша валяется пьяный…»

На шестом этаже рядом с залом был буфет, где мы собирались ночью после спектаклей и репетировали эти капустники. Там была замечательная буфетчица, по-моему, ее звали Сима, — огромная, с грудью, наверное, сотого размера, она у нее вот так стояла, причем без всякого силикона, которого тогда не было и в помине. И мы все время держали пари: есть у Симы лифчик или нет... А у нее был любовник — могильщик с Ваганьковского кладбища, по тем временам — миллиардер. И он всегда привозил с могил цветы. И еду, очевидно, с них же. И каждый раз мы, голодные, молодые, придумывая шутки, ждали его. Кричали Симе: «Леша приехал?» — «Нет еще…» А как только появлялся Леха с букетом могильных цветов и с объедками с панихид, у нас начинался банкет.

Сейчас думаешь: какой-то ужас, а тогда ничего — на ура проходило…

— Александр Анатольевич, к процессу воспитания в семье вы относитесь с откровенной иронией. Однако волею судеб являетесь не только педагогом в театральном училище, но и руководителем театра. А эти должности просто обязывают быть воспитателем. Как же справляетесь?

— Точно так, как и в семье. Употребляю все те же четыре тезиса: «Не надо!», «Перестань!», «Опомнись!» и «Когда это кончится?!» Абсолютно аналогично бью провинившихся чем ни попадя, прощаю то, за что нельзя прощать. Что бы они ни врали, делаю вид, что верю. Иногда подкармливаю. Ужас. И так продолжается все те 12 лет, что я «трублю» в Театре сатиры в качестве художественного руководителя, и все те 54 года в Институте имени Щукина, где я начинал свою преподавательскую деятельность как педагог по фехтованию и сцендвижению и постепенно добрел до статуса профессора актерского мастерства.

«Прочтя про мои наивные ухаживания за Наталией Николаевной, читатель выскажет пожелание: «Просим в дальнейшем этого маразматика на страницы нашего любимого издания не допускать» «Прочтя про мои наивные ухаживания за Наталией Николаевной, читатель выскажет пожелание: «Просим в дальнейшем этого маразматика на страницы нашего любимого издания не допускать» Фото: Марк Штейнбок

Благодаря чему в здешней театральной труппе около 30 моих учеников… Вообще, самое ужасное — осознавать, что ученики уходят раньше. Андрюша Миронов, Наташа Гундарева, Сашка Пороховщиков… Масса людей ушли, а ты все сидишь и кого-то воспитываешь. Кошмар!.. До студентов я всегда пытаюсь донести простую истину: счастливее, чем эти четыре года в инкубаторе, ничего у них в жизни не будет. Дальше начнутся творческие муки, зависть, интриги, игры случаев, поэтому во время учебы, вбирая в себя все что можно — было бы от кого, надо пользоваться своим счастьем на всю катушку.

— В театре вы управляете целым коллективом, решились стать начальником над своими коллегами, друзьями. Как открыли в себе дар менеджера, администратора?

— Ничего этого нет у меня. Вообще, должность худрука — отдельный вольер в зоопарке. Со своими параметрами. Вот покойный Плучек был замечательным худруком. Так же как Гончаров. Или Захаров, Любимов. Они — типичные художественные руководители театров. У них к этому делу генетическая предрасположенность. Они умеют варьировать. Кто-то из них считал, что руководить можно только при помощи кнута и пряника. Гончаров четко держался позиции: каждой твари — по паре. И это гениально. Нельзя, чтоб был один премьер или одна премьерша. Тогда все — хана театру… Словом, в этой деятельности есть масса хитрых клавиш и рычагов управления, которые изучить невозможно, их можно только придумать и воплотить.

А я могу быть замечательным актером, режиссером, педагогом и… совершенно никаким худруком. Но. Когда к своим 90 годам Валентин Николаевич Плучек заболел всерьез и уже не мог возглавлять театр, вопрос встал ребром: «А кто же?» Оказалось, я. Для меня это был очень болезненный процесс, но победил самый главный тезис — сохранить театр…

А сейчас очень боюсь, чтобы со мной не произошла история — пародия на плучековскую ситуацию. Не хочется, чтобы так получилось. Я же помню все это: как же так, старика, который отдал жизнь театру, начинают гнобить… Это все бред собачий, но я на себе это начинаю ощущать. Мы все, которым сейчас под восемьдесят, проходим этот период. Ну действительно, невозможно же!

Как говорит мой друг Захаров: нужна молодая энергетика. И в сегодняшней круговерти особенно нужны молодые темпераменты, молодое хулиганство. К восьмидесяти никакими инъекциями этого в себя не введешь… А вокруг напор: где гениальные свершения, где новаторство?! У вас же богадельня! Да, богадельня. У нас многим — за 90, и среди них есть люди, которые десятилетиями не выходят на сцену. Но я знаю: этот коллектив столько лет отдал театру, столько сделал для его существования и процветания, что заслужил право быть защищенным. Поэтому я не тронул ни одного человека, ни один волос не упал ни с чьей головы. Это мой принцип. С ним и отойду… (Со вздохом.) Хотя на самом деле так жить нельзя. Но и соединить несоединимое невозможно. Есть же штатное расписание, и за его рамки не выскочишь. Так что ждем, пока наверху не решатся, наконец, создать закон о театре с введением контрактной, договорной системы, при которой можно будет изыскивать способы манипулировать.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Александр Васильев Александр Васильев театральный художник, дизайнер интерьеров, искусствовед, историк моды, телеведущий, писатель, преподаватель
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй