Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Наталья Аринбасарова: «Своего мужчину я в жизни так и не встретила»

«Я не сказала родителям, что вышла замуж за Кончаловского».

Какое-то время петляли по городу, боялись, что будет погоня. Догонять нас никто не стал. Но дорога в родительский дом для меня закрылась. О том, как живут папа с мамой, в течение года я узнавала из писем младшей сестренки. Помирила нас Наталья Петровна. Она сказала: «Надо пригласить твоих родителей в Москву. Давай устроим для них ужин». Мама с папой приехали. Сначала их принимали в квартире на улице Воровского. Они были тронуты вниманием, очень им все понравилось. Мама сказала: «Наталья Петровна такая умница, все умеет делать. Ты у нее учись». А потом родители несколько дней гостили на даче, на Николиной Горе, моя мама нажарила котлет. Приехал Андрон, сразу съел штук шесть и сказал: «Какие вкусные котлеты вы приготовили, мама». Ну и после того, как зять ее назвал мамой, она растаяла.

Все, мир был установлен.

— А вам хорошо жилось на Николиной Горе?

— Очень хорошо. Мне там нравилось — уютно, красиво. Я же с 11 лет в интернате при балетном училище. Наталью Петровну полюбила еще до нашей встречи, по рассказам Андрона. И она ко мне тоже привязалась. Ей нравилось меня целовать, тискать, как маленького ребеночка. А мне нравилось, как она пахнет, и я любила уткнуться в нее, Наталья Петровна дама пышная была. Еще любила смотреть, как она готовит: например, своими большими красивыми руками, обязательно с маникюром и в бриллиантах, смачно месит тесто. Сергей Владимирович мне говорил: «Если Наталья Петровна с тобой, то я спокоен. Значит, у нее хорошее настроение». Когда вскоре после нашей свадьбы Андрон впервые повез меня в этот дом, я безумно волновалась.

Надела свои лучшие и единственные туфельки — это в ноябре-то месяце, накрутила бигуди, принарядилась, в общем. Вошла в дом и вижу, что Сергей Владимирович, Наталья Петровна и Никита стоят и на меня смотрят. А у меня голова огромная, как шар, вся в бигуди. И сказав им всем только: «Я сейчас», — минут на сорок закрылась в ванной комнате. Там привела себя в порядок, сделала высокую, балетную, прическу, которая очень нравилась Андрону, и уже после этого вышла к новым родственникам. Когда Наталья Петровна меня увидела, то всплеснула руками и проговорила: «Ах, ну это же абсолютный Гоген». (Смеется.) После семейного обеда она закутала меня в большой пуховый платок, дала теплые боты и повела по всему поселку знакомить со своими друзьями — академиками и профессорами.

«Когда Наталья Петровна увидела меня, то всплеснула руками и проговорила: «Это же абсолютный Гоген!» «Когда Наталья Петровна увидела меня, то всплеснула руками и проговорила: «Это же абсолютный Гоген!» Фото: Фото из семейного альбома

Потом мы с Андроном вернулись в Киргизию, там съемки продолжались до конца декабря. Он еще задержался на несколько дней — заканчивал дела, а меня отправил в Москву. Сказал: «Я маме написал письмецо, ты передай. Только не читай». И дал мне сложенный листок бумаги, без конверта, Естественно, я не читала — я же честный человек. Привезла и отдала. Прошло несколько лет, и Наталья Петровна мне напомнила: «Знаешь, что было написано в том письме?» Я говорю: «Нет, я же не читала». — «Мама, она — чистый лист бумаги. Что мы на нем напишем, то и будет...» Не знаю, была ли я такой на самом деле, но жизнь моя поменялась круто.

Мои предки принадлежат к Младшему жузу — одной из трех групп казахских родов и племен, это бесстрашные, воинственные люди. Вот и папа у меня был очень смелым, во время войны никогда не прятался за чужие спины.

Наверное, поэтому получил несколько серьезных ранений. А с мамой они познакомились уже в Москве, где папа учился в академии. Она мне так рассказывала: «Гуляла в парке, и вдруг курсант выскочил и глаза на меня вытаращил». Мама моя — полька, очень красивая женщина. Они поженились, в Москве родились мои старшие братья, потом я. А вскоре папу отправили в Туркмению. Мы жили на территории военной части — 52 градуса жары, выжженная голая степь, только бараки стоят. Страшная нищета, все по карточкам, в общем, очень некрасивая жизнь. Но нам показывали кино, привозили и наши картины, и трофейные. Прямо на улице натягивали белое полотно, все приходили со своими стульчиками и садились смотреть. Для меня это было, конечно, любимым развлечением. И однажды в каком-то фильме я увидела, как перед революционными матросами танцуют «Танец маленьких лебедей».

Я еще не знала, что это называется балет, но сказала маме: «Хочу вот так». «Ты хочешь быть балериной?» — переспросила мама. Я стала заниматься: делала стойки, мостики — путала балет с гимнастикой, но очень гибкая была. А потом папу перевели в Алма-Ату, и однажды, когда я бежала по улице, увидела рекламный щит: «Объявляется набор в хореографическое училище». Я поняла: это то, что мне нужно. Дома тут же сообщила маме: «Объявляется набор. Я буду поступать». Когда она разобралась, куда я поступаю, запротестовала: «Нет. Это тебе помешает хорошо учиться в школе». У нас в семье была такая установка — мы с сестрой и три брата непременно должны окончить школу с золотыми медалями, чтобы дальше учиться в Москве.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Загрузка...


Написать комментарий



Валентин Юдашкин Валентин Юдашкин дизайнер одежды, художник-модельер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.